Боги, пиво и дурак (СИ)

В конце концов, бабам я нравился.
Правда, до сих пор опыт у меня был только с двуногими особями.
— Ну… — проговорил я, и голос мой, сука, предательски дрогнул. — Например, со мной можно поговорить. Не думаю, что прежние парни в коконах были разговорчивыми.
— Поговорить?.. — удивленно приподняла она брови.
— Эмм… Ну да. Я, к слову, из другого мира. И даже понятия не имею, кто ты. Так что, может… Поговорим? Жаль только, что выпить при этом нечего — ну, такого, чтобы с хмелем. Обычно так беседа проще завязывается.
Паучиха игриво откинула волосы назад и пискляво хихикнула.
— А ты смешной. Девочки, может, нам его жрецом нашим сделать?..
— Опять хочешь в наш дом похотливые штаны впустить?.. — услышал я за спиной высокий и звучный женский голос.
И с трудом удержался от того, чтобы не потерять челюсть.
Змей больше не было. К нам, покачивая бедрами, шли шесть очень высоких, стройных и абсолютно обнаженных женщин. Их кожа была золотистой и словно светилась изнутри. Длинные золотые волосы, собранные в две слабые косы, были украшены массивными украшениями с драгоценными камнями. Только глаза все еще выдавали змеиное естество — крупные, желто-зеленые, с острым вертикальным зрачком.
— Здрасьте, — глуповато выдохнул я.
Они смерили меня презрительным взглядом. Самая высокая вышла вперед и остановилась совсем рядом со мной. И мое лицо оказалось аккурат напротив ее сердито качнувшейся груди.
Очень аппетитной и туго налитой, надо сказать.
— Вы бы сиськами своими поменьше перед теми «штанами» трясли — и, глядишь, все нормально бы было, — недовольно проговорила паучиха.
Я перевел на нее глаза. Мохнатые лапки вокруг ее человеческого тела быстро съеживались, открывая угловатую худую фигурку. Да и цвет кожи из зеленоватого стал просто мертвенно-бледным.
— Пошли прочь отсюда, — нахмурилась бывшая паучиха.
Девицы, поджав губы, отвесили своей госпоже поклон и двинулись вперед, энергично ступая.
Вид сзади был охренный!..
Но оказавшись в гостях у властной женщины на ее горничных лучше не облизываться.
Я с усилием отвел глаза и повернулся к паучихе.
— Что, непросто оторваться? — насмешливо проговорила она, злобно прищурившись.
И я понял, что еще немного — и меня все-таки сожрут, но уже по другой причине.
— Просто еще никогда не видел жопу у змеи, — брякнул я.
Паучиха сначала непонимающе вздернула брови, а потом расхохоталась.
— Ой, а ты и правда смешной! — сказала она, вытирая выступившие от смеха слезы с глаз. — Мое имя — Арахна Кровавая, и я — богиня этого места. Не хочешь ко мне в жрецы?..
Несмотря на всю свою жутковатость, паучиха почему-то сейчас походила на хулиганистую девочку-подростка. И я улыбнулся.
— Нет, не хочу. Конечно, если у меня есть выбор. Меня Даниил зовут.
Я протянул ей руку.
Арахна недоумевающе взглянула на мою ладонь, слегка нагнула голову и понюхала воздух.
— У нас пожимают друг другу руки, когда знакомятся, — пояснил я.
Она улыбнулась и с каким-то смущением вложила ладошку мне в руку. Я бережно пожал ее.
— У наших людей, кажется, тоже есть такой ритуал, — неуверенно проговорила она.
— Ты правда богиня?.. — осторожно переспросил я.
Арахна опять расхохоталась.
— Ой, какой же ты смешной! Хорошо, что тебя не съела, — блеснула она клыками в улыбке. — Само собой, я богиня.
— И… у вас в мире много таких богов?.. — вкрадчиво поинтересовался я.
— Ну, таких, как я, больше нет, — сказала Арахна. — Но всяких разных других — предостаточно. Так что поосторожней броди в незнакомых местах по ночам.
Я усмехнулся.
— Вот это я хорошо запомню, не сомневайся.
— А что ты здесь делал-то в такой час?..
— Пытался врата найти. Ну, чтобы перейти.
— А, врата!.. Так это же совсем близко. Если хочешь, — оскалила она свои острые зубки. — я могу тебя даже проводить туда, Даниил-не-жрец. Но за это я потребую от тебя небольшую услугу.
Я не ответил ни да, ни нет. Просто изобразил на своем лице подчеркнутое внимание. И Арахна с видимым удовольствием продолжила:
 
— Я хочу, чтобы ты сделал мне подношение.
— Вместо себя какого-нибудь мага на съедение приволок?..
Она рассмеялась.
— Ой нет, ну что ты. Кого ты сюда приволочь-то сможешь, без магии? Ой насмешил! Нет, еду мне принесут другие люди. А ты просто сделаешь маленькое подношение в любое мое святилище.
Я понятия не имел, какие тут есть святилища, где они и как чего там подносят, но в любом случае сделка выглядела заманчиво.
— И что же ты хочешь?..
— Да ничего такого… — хитро прищурилась она. — Я хочу хорошего крепкого пива вместо этой приторно-сладкой гадости, которую они называют вином. И еще кое-что…
Она потянулась к моему уху и таинственно прошептала:
— Я хочу шесть дохлых кобр!
И уже громко добавила со смехом:
— Но если тебя застанут с этим делом в храме, тебе не поздоровится. Мои поклонники в последнее время почитают этих сисястых не меньше меня. Стоило им только пару раз мелькнуть при свете луны — и все, теперь рядом с моими подношениями люди ставят подношения им. И, как обычно — мне ерунду всякую, а им вон какие уборы…
Арахна вдруг вспыхнула румянцем, отчего ее лицо стало почти как живое.
— Ну ты не подумай, мне не то чтобы всякое золото хотелось!.. Просто подношения, как и молитвы всякие — это же энергия. И вот они силы набираются, а я… Я не самая популярная богиня среди ныне живущих.
Она попыталась придать лицу беззаботное выражение, но получилось не очень.
— Некоторые вон вообще страшилищем и людоедкой называют… Повезло им, что живут далеко, — скривила Арахна губы.
— Хорошо, я обещаю, — сказал я.
— Тогда пойдем, — улыбнулась древняя богиня, игриво цепляя меня пальчиками за локоть.
— Быть богиней здесь у вас, как я погляжу, непросто, — сказал я, неуверенно двинувшись по темной тропе.
— Не то слово, — со вздохом кивнула Арахна. — Ой, а ты куда? Ты прямо так, что ли, собрался?..
— Как так? — не понял я.
Арахна громко и заливисто рассмеялась.
— Ой, ну ты смешной-смешной, Даниил-не-жрец! Лучше обними меня покрепче…
Я услышал противное похрустывание, точно кто-то ботинком давил майских жуков на асфальте.
— Крепче, говорю, обними!..
Ее угрожающий голос прозвенел у меня в ушах, и по спине прошел озноб.
Я подчинился приказу, и через мгновение понял, что приподнимаюсь вверх…
Мать честная.
Она росла у меня под руками, тощие руки и ребра превращались в гору железных мускулов. Я будто обнимал терминатора!
Арахна придерживала меня одной рукой, увеличиваясь в размерах, а прямо под нами росли ее мохнатые паучьи лапы.
— Держись покрепче, и лучше не смотри мне в лицо — а то ненароком свалиться можешь, — жутким, потусторонним голосом проговорила она, и мои руки судорожно сжались, хватаясь за мускулистый торс.
В черной мгле блеснула тонкая нить. Паучиха схватилась за нее свободной рукой, и мы взмыли вверх.
Ветер ударил мне в лицо, ощущение стремительного полета уронило мой желудок почти в задницу, а потом от свободного падения вытолкнуло к самому горлу.
Под нами угрожающе быстро вырастали очертания большой открытой площадки, обнесенной белыми колоннами с огромными факелами. А вокруг этой площадки виднелись белые мотки, похожие на веретена. По высоким ступеням поднимались шесть обнаженных барышень с копьями — прислужницы Арахны…
И все это с чудовищной скоростью неслось прямо на нас. Вернее, мы неслись прямо в эти колонны…
Я невольно зажмурился, готовясь к удару.
Но удара не последовало.
Арахна вдруг замедлилась в воздухе и мягко приземлилась на ступени, заставив своих змеюк броситься врассыпную.
Я успел увидеть ее обиталище лишь на мгновение. Белые человеческие кости на белом мраморе, шевеление в одном из коконов, позолоченное кресло в центре и человеческий стон, смешанный с позвякиванием бубенцов, висевших на спутанных нитях между колоннами.