Боги, пиво и дурак (СИ)
В общем, это был хороший сон. Да.
И первая ночь, когда мне здесь вообще что-то приснилось.
Следующие два дня я жил ожиданием выходного.
Вечером перед поездкой я тщательно вычистил себе сапоги, одежду, хорошенько помылся и, переодевшись в свежестиранное белье, рухнул на лавку и еще долго ворочался, не в силах уснуть.
Потом забрался в свой мешочек с монетами и на всякий случай отсчитал половину, завернул в тряпицу и спрятал внутрь мешка с соломой.
Утром я ждал Гая у ворот.
И даже сначала его не узнал: мой приятель был одет в белую сорочку с кружевной манишкой, узенькую лиловую куртку и короткие коричневые штаны с блестящими пуговицами сбоку.
А еще на его коротко стриженой голове гордо возвышалась светлая шляпа.
Но то ли шляпа была слегка маловата, то ли в принципе такой наряд не вязался в моем сознании со сдержанным и немного хмурым характером мастера Гая, но вид был такой, как если бы Валуев оделся в балетный костюм Щелкунчика.
А еще он с такой грустью окинул взглядом мой брутальный прикид палача, что сразу стало ясно: ему мой внешний вид тоже не очень понравился. Видимо, с его точки зрения мне не хватало кружевной манишки.
Обижать человека мне не хотелось, и поэтому я, с трудом сдерживаясь от смеха, отвел в сторону враз заслезившиеся глаза.
Мы двинулись к стоянке экипажей, и я, чтобы чем-то нейтральным занять возникшую паузу, спросил:
— Слушай, а эта ярмарка — она к чему-то определенному приурочена? Праздник-то там в честь чего?
— Да вроде в честь одной из богинь-хранительниц, — отозвался своим басом Гай, цокая по мостовой подбитыми каблуками башмаков. — У них там их три: Дикая Волчица, мать природы Фауна и Арахна…
Арахна?..
Я остановился, как вкопанный.
Обрывки недавнего сна закружили у меня в голове. Липкая паутина на руках и страстное облизывание вдруг приобрели совсем иное значение, как и приглушенный смех.
Пока я отчаянно фантазировал про эротику, кажется, кто-то недвусмысленно приглашал меня на обед в качестве главного блюда.
Я ведь так и не принес паучихе обещанные подарки!..
Что я там ей должен? Выпивку и змей. К счастью, дохлых.
Мать моя женщина, кто-нибудь знает, сколько стоит дохлая кобра?
— Даниил? — окликнул меня Гай, заметив, что его спутник отстал.
— Прости, но мне вернуться нужно, — пробормотал я. — За деньгами. Я деньги забыл. Подождешь минуту?..
Оставив Гая посреди улицы, я развернулся и погрохотал тяжелыми сапожищами обратно к тюрьме. Намек понят, восьминогая госпожа! Я все ловлю на лету.
Непроизвольно вытирая сухую шею на ходу, я вернулся в свою каморку. Развязал мешок, вытащил спрятанные в тряпице деньги и сунул поглубже в карман.
И глубоко вздохнул.
Интересно, насколько будет трудно протащить дохлых змей в храм, где их почитают живыми?.. Может, стоит сразу заказать себе одноместный номерок в «Ямах»?
Впрочем, «номерок» — это если повезет. Потому что осквернитель святынь, взятый с поличным, обычно побивался на месте камнями или палками — это я теперь знал.
Все-таки этот месяц был потрачен не совсем впустую.
Глава 7. Кобры, пиво и дурак
В большую повозку нас набилось человек десять, если не больше. Точнее пересчитать пассажиров я не мог, потому что плотность людей напоминала шпроты в банке.
Зажатые соседями с боков, мы упирались коленями в спины и задницы сидевших впереди, а в нас в свою очередь вдавливались колени пассажиров сзади.
Правда, мне в этом смысле повезло больше, чем всем остальным, потому что прямо за моей спиной сидела единственная в нашей повозке женщина. Она была невзрачная, с серовато-землистым лицом и гладко зализанными в косу волосами, но зато низенькая и субтильная, так что даже на кочках ее ноги касались меня лишь слегка.
Многие из гостей ярмарки решили начать праздник еще дома, и поэтому вокруг стоял густой алкогольный дух. Смешиваясь с крепким ароматом пота он образовывал химический коктейль, от которого слезились глаза и перехватывало дыхание.
Я сидел в середине телеги, тесно зажатый между Гаем и еще одним плечистым мужиком в светлой льняной сорочке, по всей видимости — новой. Однако, свежая одежда не была в его понимании веским поводом для того, чтобы помыться, и чуть выше светлого ворота у моего соседа полосатилась грязными разводами давно немытая шея.
В общем, комфорт данного вида транспорта оказался вполне сопоставим с комфортностью метро в час пик. Ну а что. Маршрутка, мать ее, — она везде маршрутка.
Наконец, повозка перестала трястись, цокот лошадиных копыт затих, и возница дружелюбненько гаркнул:
— Вываливайте все! Приехали.
И мы послушно двинулись к выходу.
Залитая солнцем площадь под стенами города напоминала вокзал: повсюду сновали маленькие персональные кареты, большие многоместные повозки выгружали новых гостей, легкие открытые коляски развозили нарядных женщин и богато одетых мужчин. Люди сбивались в кучки, шумно приветствовали друг друга и отправлялись по главной дороге к центру — туда, где сейчас начиналось веселье.
Соскочив с высокого порожка вниз, я автоматически подал руку шедшей следом за мной соседке, чтобы помочь ей спуститься.
Но, к моему удивлению, вместо того, чтобы поблагодарить за помощь или хотя бы просто улыбнуться, женщина брезгливо отдернула свою руку, а парень с полосатой шеей вдруг ощутимо пихнул меня в плечо.
— А ну-ка грабли свои убрал от моей жены, урод вонючий! Что думаешь, раз кожу труподела напялил, то можешь теперь безнаказанно женщин порядочных щупать? — брызгая слюной, наскочил на меня мужик.
— Чё?..
Я даже обалдел от такого пылкого возмущения. Алле, чувак, да я таких женщин, как твоя жена, не щупал бы даже с голодухи и за доплату!
— Да я всего лишь хотел помочь ей спуститься, чудила! — огрызнулся я.
Выпятив грудь, мужик деловито подскочил ко мне, явно желая продолжить разборку. Его жена вскрикнула:
— Вит, не трогай его! Палач все-таки…
— Да разве таких обрезков на городскую службу берут?! Одежу-то небось, украл где? А? Уродец?
У меня аж дыхание от злости перехватило.
— А меня за особые способности взяли, — угрожающе проговорил я, уставившись на него таким взглядом, точно хотел дистанционно задушить. — Профессиональные…
Наверное, в этот момент я выглядел полным психом. Потому что мужик вдруг побледнел и попятился. Вокруг внезапно стало тихо: люди, позабыв о своих делах и шумных разговорах, с любопытством наблюдали за происходящим.
А я между тем продолжал, медленно наступая на него:
— … Пытать хорошо умею. И шкуру живьем сдираю качественно. Хочешь, покажу?.. — с искренней готовностью предложил я ему.
Гай одобрительно ухмыльнулся.
И тут жена мужика бросилась милому на выручку. Неловко соскочив с подножки, она всплеснула руками, охнула — и рванула к своему сокровищу. Выскочив прямо между мной и своим муженьком, она заголосила:
— Люди добрые, да что ж это делается! На честного человека, посреди бела дня!..
Но я, развернувшись, уже пошел прочь от этой волшебной парочки, чтобы сгоряча не наломать дров.
Толпа зевак загудела у меня за спиной, а я шел, сунув руки в карманы и впечатывая подбитые каблуки великоватых сапог в булыжники мостовой.
Вскоре Гай нагнал меня.
Какое-то время мы шли рядом молча, а потом я остановился и спросил:
— Почему ты не предупредил меня?
— Не предупредил о чем?..
— Что все по моей одежде сразу поймут, где я работаю. Ты ведь поэтому так вырядился, да? Чтобы никто не догадался, что ты мастер топора?
Гай удивленно посмотрел на меня.
— Я-то да, — в своей привычной меланхоличной манере проговорил он. — А ты разве не специально так оделся? Чтобы все думали, будто бы ты — палач, хотя на самом деле ты в тюрьме миски моешь?..
— Я не только миски мою!.. — вспылил я…