Ботан (СИ)

— Тяжёлый день. — Он пристегнулся, завёл машину, и мы двинулись с места.
— Что-то случилось? — У меня постоянное чувство недосказанности.
— Нет. — Он мельком взглянул на меня и улыбнулся.
Сказав, что не имеет желания тратить сегодня время на готовку, мы остановились у кафе недалеко от дома и взяли готовую еду. Дома в темпе приняли душ по очереди, я накрыл стол, и мы поужинали, говоря о каких-то мелочах. А после устроились на диван в гостиной и включили фильм, которому не досталось нашего внимания.
Я сел и закинул ноги на журнальный столик, а Стас лёг, положив голову на мои колени. Я не упустил шанс запустить пальцы в его волосы, что после душа были взъерошенными и ещё немного влажными. Я знаю, что он кайфует от моего лёгкого массажа, а мне нравится наблюдать, как он закрывает глаза в блаженстве и как бесшумно вздыхает.
С каждым движением моих пальцев его рука, что покоится на моем бедре, поднимается, выше, вызывая мурашки по телу и покалывания в паху. Ладонь Стаса дошла до подрагивающего члена и сжала его через спортивные штаны. Я вдохнул со свистом и потянул его за волосы, видимо достаточно сильно, потому что Стас простонал. Не переставая сжимать мой уже твёрдый член, он положил свою руку на мой затылок и наклонил к своим губам.
  
46
 
Я коснулся ладонью его щеки и проник в его рот языком, переплетая с его. Возбуждение взяло верх над разумом, и я и понять не успел, как мы оказались в спальне. Я лежал на спине, а Стас нависал надо мной, опершись одной рукой в матрас. В предвкушении получения своей порции удовольствия, начал стягивать со Стаса мешающие преграды. Футболка улетела на пол, прошёлся ладонями по его широкой спине от плеч и до поясницы. Просунув сначала пальцы под резинку его штанов и боксеров, потом и руки, я с силой сжал его ягодицы. Стас замычал и вжался своим членом в мой пах, потёрся им о мой, и болезненный спазм возбуждения окутал всё моё тело.
— Не мучай меня, — прохрипел я.
Стас усмехнулся и, содрав с нас обоих штаны, резко вошёл в меня и толкнулся до самого предела. Я ахнул, выгнулся и закрыл глаза, желанные губы коснулись моих, и я расслабился. Стас, крепко держа меня в объятиях, начал медленно двигаться во мне, постепенно наращивая темп.
Шумно втягивая воздух, я попытался просунуть руку между нашими телами и коснуться ноющего члена. Но её бесцеремонно сбросили, на моем члене оказалась горячая ладонь любимого мужчины. Перед глазами замелькали звёзды, когда Стас сжал мою плоть и быстро задвигал рукой, заставляя кровь бурлить в венах. Мозг отключился, весь мир исчез, были только наши сплетённые тела, громкие стоны и вздохи со свистом, поцелуи и ласки. Яркая вспышка, лёгкое головокружение, тело напряглось, и я кончил, сжимая член Стаса изнутри.
— Сука, — зашипел он и, содрогаясь, догнал меня в два толчка.
Бессильно лежали долго на кровати, жадно хватая воздух. Пришлось через «не могу» идти в душ и смыть сперму с наших разгорячённых тел. Легли и, обняв Стаса, я провалился в сон под его шумным дыханием.
— Может, всё же я тебя отвезу? — в третий раз за утро спросил он меня.
— Нет. — Конечно же, я хочу, чтобы он меня отвёз, очень хочу. Это и настораживает, не хочу стать вообще одержимым им, и так всё уже очень на это похоже.
— Упёртый, — констатировал он и качнул головой. — Ладно, иди, а то опоздаешь и будешь ныть, что ты стал рассеян, и бла-бла.
— Я не ною, просто нужно быть немного ответственнее.
Ехать на работу и ждать вечера, чтобы увидится с ним — не нормально.
— Хорошо, не ноешь так не ноешь, — улыбнулся он и стиснул меня в своих объятиях. — Увидимся вечером.
Он поцеловал… долго.
— Опаздываю, — вырвался я из его рук. — До вечера, — бросил через плечо и вышел из квартиры.
День прошёл на удивление быстро, вот только было чувство, что что-то произойдёт. Может, это связано с тем, что я решил представить Стаса родителям. Волнуюсь, конечно, жутко, но они у меня современные люди, и новость о том, что у меня есть «парень», а не девушка, они восприняли нормально. Не знаю, как Стас на это отреагирует, поэтому планирую сегодня тонко спросить о предстоящим знакомстве.
Как только вышел с работы, я набрал его номер, но он трубку не взял, это весьма странно для него, такое редко происходит. После того, как я приехал домой и трёх неудачных попыток дозвонится до Стаса, мне ответили.
— Алло, — услышал я голос девушки. Я оторвал телефон от уха и всмотрелся в экран. Может, я номер перепутал? Нет.
— А где Стас, простите? — ревность и злость начинают заполнять меня.
— А вы родственник? — задала девушка дурацкий вопрос.
— Ага, родственник. — Невеста, блин.
— Станислав Черняев попал в аварию…
Сердце пропустило удар, весь воздух из лёгких испарился, какой-то шум в ушах, а перед глазами всё поплыло.
— Вы меня слышите?..
  
47
 
Артём
Я влетел в больницу как ураган и, сметая всех на путь, бежал к ресепшену. Девушка, которая ответила с телефона Стаса, сказала, в какую больницу его увезли, и дальше я слушать не стал. Забил на все правила вождения и на то, что заплачу гору штрафов за преувеличение скорости. Плевать на всё, сейчас важнее Стас и его жизнь.
— Стас Черняев, привезли сюда после аварии, — задыхаясь, обратился я к женщине в возрасте за стойкой.
— Вы ему кто? — заладили все.
— Парень, — нервно ответил я, она одарила меня презрительным взглядом.
— По коридору налево, двенадцатая палата, только…
Я побежал в ту сторону, не слыша уже, что сказала медсестра.
Открыл в дверь так, что та врезалась в стену, и с сердца упал тяжеленный камень, выдох облегчения сорвался с губ. Стас сидел на больничной койке в одних только штанах, на голове белая повязка и на груди пара синяков. Он резко поднял наполненные болью глаза на меня, осмотрел с головы до ног, выдохнул, и на его лице появилось безразличие.
— Ты чё припёрся?
Я опешил и застыл.
— В каком смысле? Мне сказали, что ты в аварию попал. Как ты? Что врачи говорят? — залепетал я и, приблизившись к нему, потянул рукой к его лицу.
Он отвернулся и оттолкнул мою руку. Что происходит?
— Ты чего? — Я посмотрел на него сверху-вниз. — В чём дело?
— Ни в чём, вали отсюда, я тебя не звал.
Спокойно, Артём, он просто головой ударился.
— Стас, милый… — Я сел на корточки между его ног и поднял голову на него.
— Какой на хрен я тебе «милый»? вали отсюда! — Он встал с кровати, чуть ли не сбивая меня с ног.
— Ты что такое говоришь?
Что с ним такое? Утром всё хорошо же было.
— Слушай, очкарик, уйди с моих глаз, — вонзил он первый удар невидимым ножом.
— Стас, мы же … — начал было я, но меня грубо перебили.
— Нет ни каких мы, потрахались и на этом всё. Ты мне надоел, так что пошёл на хуй отсюда!
С каждым произнесённым им слово, удары тем самым ножом всё вонзались и вонзались в моё сердце.
— Я тебе не верю, — не своим голосом тихо сказал я.
— Мне по хуй. Ты что думал? — стоя спиной ко мне, продолжал он терзать мою душу. — Вся это хрень что-то значит? Не смеши меня, — засмеялся. — Где ты и где я, Соколов? Задница у тебя зачётная, конечно, и сосёшь ты неплохо, но не больше.
«Что ты несёшь, чёрт возьми?» — хотел я крикнуть ему, но только открыл и закрыл, задыхаясь от нехватки кислорода.
— Так что повторюсь: убирайся на хрен с моих глаз, пока я тебе нос не сломал!
Я хотел податься вперёд, кричать ему, что не верю, что не тронет, или пусть сломает, если так сильно этого хочет. Но он повернулся, и в его глазах я видел, что он хочет, а он хочет, чтобы я ушёл. От моего Стаса не осталось и следа, передо мной стоит Чёрный, тот самый человек, которого я считал своим врагом.
— Хорошо, Стас, — хриплым и дрожащим голосом сказал я, попутно кивая.
И я ушёл, сделал как он захотел. Вышел на деревянных ногах из его палаты и, не видя ничего перед собой, шёл к выходу. Сел в свою машину и смотрел в одну точку.