Ботан (СИ)

— Иди сюда, — взял его за воротник рубашки и, потянув к себе, впился в его губы.
Прижал его к стене и почувствовал, как его стояк трётся о мой член. Потянул за замок его ширинки и потянул вниз, сунул руку и, взяв его ствол в руку, начал ему дрочить. Соколов всхлипнул и глухо застонал мне в рот. Сжал пальцы на моих плечах и, укусив меня за губу до привкуса железа во рту, он задрожал и кончил.
Прислонился к стене и опустил голову на моем плече, с трудом дыша.
  
32
 
— Надо почаще напаивать тебя, — хриплым голосом сказал я.
Он засмеялся и, потянувшись к салфеткам на раковине, начал вытираться.
— Сам не подозревал, что могу так себя вести, — сунул мне в руки пару салфеток. — В клубном туалете, с риском быть пойманы с поличном, это… Такой адреналин.
Он выглядел так забавно, что я заулыбался, часто в последнее время.
— Ты мне мозги расплавил, тут же комнаты специальные есть. — Как я мог забыть, блядь. А если бы реально кто-то зашёл… Сука.
— А я рад, что забыл, — подправил ремень на брюках и, взяв моё лицо в свои руки, поцеловал меня.
— Мы так отсюда никогда не выйдем, — отстранился я.
— Не выйдем, не выйдем, — скривился он. — Тогда пойдём домой, а то мне вот это вот мало.
Да он издевается!
— Соколов, ты решил меня в шоковую кому отправить?
Он такой забавный сейчас и похотливый.
— Тебе точно оставлять одного нельзя, — покачал я головой и направился к выходу.
— Почему? — как ребёнок спросил он.
— Потому что прыгнешь на первого попавшего, а мне в тюрьме не охота сидеть.
Он фыркнул.
— Скажи ещё, что я шлюха.
Прищурил глаза, что ж он такой смешной-то.
— Не скажу… В слух.
Он толкнул меня в плечо, и мы вышли из туалета.
Уже приближались к столу, как меня окликнули.
— Черняев? — раздалось совсем рядом.
— Назаров? — Если моя память меня не подводит, то этого засранца я очень рад видеть.
— Он самый, — раскрыл объятья, и я обнял старого друга. — Ну ты и вымахал, — толкнул кулаком в грудь.
— Сам не хлюпик, — кивнул я на его тело. — Как дела?
— Охуенно, только из тёплых краёв.
Видно, загорелый.
— Это кто? — кивнул он на хмурого Соколова.
— А это Соколов… Артём, — повернулся к нему. — Артём, это Кирилл, мы с ним… работали вместе, так сказать,
Кирилл рассмеялся в голос.
— Да, коллеги, — отпил из своего стакана. — Фирма ещё работает, если вдруг решишь…
— Нет, спасибо, но я теперь легально зарабатываю, — Уж лучше так.
Перед армией мы с Киром и ещё пара парней занимались нелегальными гонками. Зарабатывали на ставках до хрена, собственно, так я и накопил денег на мастерскую.
— Испортила тебя армия, братан, — качнул он головой.
— Скорее наоборот, — хмыкнул я.
Сидел бы и сейчас в казённом доме и считал бы трещины на стенах.
— Я автомастерскую открыл, так что обращайся.
Он округлил глаза.
— Это просто отлично, не зря встретились значит, — он достал свой телефон из кармана. — Диктую номер, мы об этом должны говорить на трезвую голову.
— Я трезвый, — усмехнулся я, выпил-то я один стакан, мне же Соколову всю ночи мстить… Хотя, смотря на его поведение, это уже не месть будет.
— Я-то нет, — захохотал Кирилл.
Я продиктовал номер, и мы договорились встретиться на днях и обсудить детали нашего будущего сотрудничества, если можно так сказать. После гонок, что он проводит, тачки просто в хлам. Потому и ставки там высокие, это экстремальные гонки, некоторые после них по месяцу в травматологии лежат. Обошлось пока без жертв, все живы и бодры, да ещё и возвращаются на трассу.
— Это кто? — спросил нервно Соколов.
— Я же сказал, Кирилл. — Я посмотрел на него. — Ты что, ботан, ревнуешь? — Если это так, то это, блядь, приятно.
— Делать мне нечего, что ли, — фыркнул он и пошёл к выходу.
Да ладно.
  
33
 
Артём
— Это что только что было? — спросил Стас.
Я стоял на улице, прислонившись на его машину.
— А что было? — не совсем понял его вопрос.
— Ты что так выскочил из клуба? — Он сделал шаг ко мне.
— Мы же домой собрались, — ответил я, вдыхая его аромат. Пахло от него сексом, сигаретами и его терпкими духами.
— Я уж думал, ты обиделся хрен знает на что.
Ну-у-у…
— Я что тебе телка какая-то, чтобы обижаться по всяким мелочам? — фыркнул я и обошёл его. — Едем или как? — и встал возле пассажирской двери.
— Едем. — Он отключил блокировку, и мы сели в машину.
— У тебя с ним что-то было? — не выдержал я.
— С кем?
Ну зараза такая, делает вид, что не понимает.
— С этим твоим Кириллом, — ответ получился резким, но мне плевать.
— А что, если было? — налепил на лицо довольную улыбку.
— Заебись! — кинул я и повернулся к окну.
Стас расхохотался в голос, чем ещё больше разозлился меня.
— Давай договоримся, по нецензурной брани остаюсь я, — перестав смеяться, сказал он. — Тебе не идёт материться.
— Ну и пусть, хочу и буду материться, — все-таки веду себя как истеричка.
— Ладно, сделаем сегодня по-твоему.
Пф-ф-ф, как будто было когда-то по-другому.
— И нет, у меня с ним ничего не было. Ты у меня первый.
Я это и так знал, но услышать очень приятно.
— Как скажешь, — сделал вид, что мне ни тепло, ни холодно от его ответа, но в душе я ликовал и прыгал.
— Ревнуешь, — констатировал он факт. — Есть что выпить дома? — бросил на меня взгляд.
— Вино, — забыв про все, я обратил своё внимание к нему.
За этот вечер столько всего происходило, сегодня со мной другой Стас. Нет, сегодня со мной именно Стас, не Чёрный и не тот бесчувственный хам из школы. И мне хочется верить, что это и есть настоящий Стас Черняев. Слегка грубоват, вспыльчивый и иногда неадекватный. Но я сейчас в его машине, любуюсь его красивым профилем. Тем, как он уверенно водит автомобиль, как всё-таки ему идёт это кожаная куртка и чёрный цвет.
— Вино так вино, — выдохнул он. — Где ты вчера был? — спросил он как бы обыденно, но от меня не скрылись нотки недовольства в его голосе.
— На работе, — следя за его реакцией, ответил я.
— Не строй из себя дурака, ты понял, о чем я.
Вот если я скажу, что пил с Мишей, это, скорее всего, плохо закончится, а если не скажу, и он потом узнает… А, может, он и так уже знает? Проверяет?
— Ты ведь знаешь, да? — прищурил я глаза.
— Знаю, — кивнул он и прикурил сигарету. — Мне говорить или и так помнишь?
Не было бы в меня три порции коньяка, я бы сказал, что помню, но…
— Говорить что? — Я вот серьёзно нарываюсь сегодня.
— Блядь, Соколов! — качнул он головой.
Я рассмеялся.
— Не матерись, — съязвил я и почувствовал острое желание прикоснуться к нему.
Что я, собственно, и сделал. Положив ладонь на его колено, я медленно поднимался выше и выше, пока не дошёл до выпуклости между ног. Стас сжал руль, судорожно сглотнул и стиснул челюсть.
— Соколов! — зашипел он. — Я тебя на части разорву…
  
34
 
А меня уже несёт. Я сжал его твёрдый член, и тут машина резко тормознула. Я чуть не ударился о приборную панель.
— Ты что творишь? — взял меня за шиворот рубашки.
— Дразню тебя, — с улыбкой сказал я.
— Я вижу. — Он смотрел то в мои глаза, то на мои губы, по которым я специально прошёлся языком. — Хочешь, чтобы мы разбились на хрен? — дышит рвано, глаза блестят.
— Хочу тебя, — шепнул я, приближаясь к его губам, и помассировал его член.
— Выходи, — отстранился он от меня.
— Зачем? — недоуменно спросил я. Надеялся на что-то другое, а не прогулки по ночному городу.
— Приехали. — Он заглушил машину.
— Как приехали? Куда? — Я смотрел по сторонам, двор мне незнаком.
— Ко мне.
Ого, я не разу у него дома не был.
— Неожиданно, — пробубнил я и вышел из машины.