Ботан (СИ)
Упираясь в кулак, он навис надо мной, поцеловал и направил головку члена к подготовленной заднице. Толкнулся резко, принося лёгкую боль и дискомфорт, он вернул свои губы к моим и целовал страстно, успокаивая. Небыстрые движения, и чувство наполненности поднимали куда-то вверх, кровь бурлила в теле, а голова кружилась от удовольствия. Положив руки на мои бёдра и сжимая их до покраснения, Стас начал вколачиваться в меня всё быстрее и напористее. Он ускорил темп, пошлые шлепки наших тел, мои стоны и его рык, разносились эхом по комнате. Рука сама потянулась к члену, и я начал ласкать себя сам под пристальным взглядом Чёрного. Это так завораживало, что я почувствовал, как в паху всё скручивается тугим узлом, тело напряглось и натянулась, как струна. И я провалился в судороги, застонал и излился в собственную руку. Тёплая жидкость капала на потный живот, а сердце билось в бешеном темпе.
Пару звериных толчков, и Стас рыкнул, запрокинув голову назад, наполняя меня своим семенем. Навалился на меня всем весом, поцеловал робко и уткнулся носом в мою шею, выравнивая дыхание.
Что я говорил в прошлый раз? Забудьте. Это был лучший секс в моей жизни.
20
Стас
Я скатился с Соколова и лёг рядом на спину, такая лень охватила меня, что ни хуя больше не хочется. Но я встал с кровати и пошёл на кухню, вытащил из кармана куртки пачку сигарет и, взяв какую-то хрустальную миску, вернулся в комнату. Соколов лежал на животе, сверкая голым задом, тело среагировала моментально. Ну уж нет, дай отдышаться, так хорошо я ещё не кончал, сил набраться бы.
Я лёг обратно рядом с ним и прикурил сигарету, чувствуя, как лёгкие наполняются дымом. Соколов лениво зашевелился и, подвинувшись ближе, улёгся на мою грудь. По телу прошлась какое-то приятное тепло, это, блядь, казалось настолько уместным, что я, положив свою руку на его спину, прижал ещё сильнее к себе.
— Окно открыто? — спросил он лениво.
— Открыто, — ответил я, смотря в сторону окна. — Что делал этот пидор здесь? — задал я максимально спокойно мучащий меня вопрос.
Соколов фыркнул, и я понял, что только что сказал, и расхохотался в голос.
— Он мне ремонт в квартире делает, не видишь, что тут творится? — вскинул он голову и посмотрел на меня. Его искусанные губы были в миллиметре от моих, и я на автомате чмокнул его.
— Вижу, — ответил и откинул голову на подушку. — Найму бригаду и сделают всё за неделю.
И мне спокойнее будет и в квартире не будет такого срача. Ладно, не такой уж и срач, но как на вокзале.
— Нет, — спокойным голосом съязвил этот.
— Я не спрашиваю. — Гляньте-ка, какой самостоятельный.
— Я сказал нет, Андрей хорошо работает, может и будет дольше, но он мне помог с самого начала. — Он встал и упёрся на руку. — Он нашёл людей и вывез старую мебель, поехал со мной за нужными материалами.
— Мне по хуй. — Я потушил сигарету. — Сказал найму бригаду, значит найму. Разговор окончен, — встал с кровать и пошёл на кухню.
— А моё мнение тебя не волнует? — Соколов поплёлся за мной.
— Нет.
Посиделки они тут устроили, блядь.
— Какой ты всё-таки…
— Козёл, — усмехнулся я, и Соколов сделался красным от злости. Смешно.
— Язва, — кинул он мне и вернулся в комнату.
Я открыл холодильник, одна трава и ничего другое.
— У тебя, кроме этого пойла, ещё что-то есть?! — крикнул я ему из кухни.
— Нет. — Он вернулся, напялив на себя трусы.
— Блядь, ладно, пойдёт и это, — и плеснул себе в стакан эту мочу для тёлок. — Будешь, или ты только с этим пьёшь? — протянул ему стакан.
— Я не пью, а бокал вина даже полезно. — Он взял стакан из моих рук и сделал глоток.
— Ага, конечно, — фыркнул я. — Убери это, — кивнул я на стол, где ещё были тарелки.
Он сверкнул злым взглядом и стал собирать тарелки.
— Ты не голодный? — вдруг спросил он.
— Вообще-то, да, голодный, — подумав, ответил я.
Соколов принялся накрыть заново стол, крутился на кухне, что-то резал, что-то подогревал в микроволновке, и это смотрелось так… Мило… Тьфу, блядь! Приехали, Чёрный. Сегодня это мило, а завтра что? Розовый мишка и цветы? Поперхнулся вином от своих мыслей.
— Не торопись, вино ещё есть, — сказал Соколов и поставил передо мной тарелку с ароматным мясом и овощами.
Я решил не отвечать на его неудачную шутку, опять истерить начнёт.
После вкусной стряпни, а она была вкусной, на меня напала усталость и клонило в сон. Соколов тоже начал зевать и протирать глаза. А мне было и смешно и… Страшно. Сука, от того, насколько мне вся эта хуйня казалась правильной.
— Я в душ и спать. Мне рано вставать, — сказал он мне, начиная убрать пустые тарелки.
— Ага, я тоже.
Он резко повернулся ко мне.
— И не думай, — пригрозил я пальцем. — На этот раз хрен отвертишься.
21
Не прошла и минута после того, как мы зашли в душевую кабину, а член уже встал колом, руки сами потянулись к Соколову. Прислонил его к стене и впился в его губы, шаря руками по его бёдрам, поднимаясь к желанной заднице. Но рука свернула и коснулась стоявшего члена Соколова, провёл рукой по нему, крепко сжимая, и мой ботан застонал.
Мой? Конечно мой, трахаю его я, так что это мое тело.
Соколов сам спустился по стене вниз и, взяв в руку мой ствол, лизнул головку, несмотря на его неопытность, он сосёт охуенно. Я ещё таких острых ощущений от минета не испытал.
— Молодец, — простонал я, положив руку на его голову и толкаясь в его рот всё быстрей и быстрей.
Потерял голову на хрен, очнулся, когда понял, что просто вдалбливаюсь в рот Соколова, трахая по полной. Он закашлялся, и я убавил темп, а посмотрев на него и увидев слёзы по щекам, так и вовсе вытащил член.
— Иди сюда, — потянул наверх и поцеловал, чувствуя свой вкус на его губах.
Зафиксировав его голову, держа одной рукой за подбородок, я скользнул языком в его рот. Одна его рука гладила меня по спине, а вторая примостилась на моем члене, лениво двигаясь вперёд-назад. Мы стояли под тёплыми струями воды, всасывая друг другу языки и дрочили.
— Я так кончу, так и не засадив тебе, — сказал я, отрываясь от его губ.
Развернул его и, выдавив на руку гель для душа, намазал член и прошёлся между ягодицами Соколова, размазав немного геля. Засунул два пальца в его задницу и покрутил ими, Соколов шумно застонал, и я раздвинул ему ноги пошире. Поставил член к кольцу его ануса и плавно скользнул внутрь тесной норки. Горловой стон вырвался наружу, и я укусил Соколова за плечо. Просунув руку между ним и плиточной стеной, коснулся соска и потянул, двигаясь внутрь него. Слыша, как его дыхание учащается, я спустил руку к его члену и начал ему дрочить с той же скоростью, с какой вколачивался членом в его задницу.
— Блядь, какой же ты тесный, — укусил за шею и потянулся к его губам.
Соколов напрягся всем телом, его член за пульсировал и сжал мой член плотным кольцом, что перед глазами заплясали чёрные точки. Он кончил, сладко стоная. Я последовал за ним и, засадив член по самые яйца, наполнил его своей спермой.
Помылись в ускоренном темпе и завалились спать, измотанные и уставшие. Соколов устроился на моей груди и заснул мгновенно, а я пару минут ещё смотрел в его лицо, слушая его мирное сопение.
Какого хуя происходит, блядь? Что в этом очкарике такого, что я так прилип к нему? Не найдя никакого ответа, я уснул.
— Что за хуйня? — распахнул я глаза от какого-то звука.
— Это называется будильник, — промямлил Соколов под боком.
— Выключи, пока я не выкинул его в окно, — пригрозил я ему и прижал его тело к себе.
Он потянул руку, чтобы выключить этот конченый звук, и невольно мой стоящий член оказался между его ягодиц.
— Мне вставать надо, — пробубнил этот и заёрзал.
— Ты себе не помогаешь, — зашипел я ему в ухо.
А собственно…
Потянулся к гелю и, быстро намазав член, я вошёл в задницу Соколова. Он ахнул и вцепился в простыни руками. Кончили мощно, быстро и одновременно.