Колдун (СИ)

- Что он тут с ними делает? – спрашиваю сам себя, и продолжаю зло, шипя – Дерьмо, какое же дерьмо, Единый, что же ты делаешь.
Все уже зашли в подвал, и оценивают открывшуюся картину. Я возвращаюсь, и смотрю на детей другим зрением. Нет, ни одного целителя. Значит не для того они тут собраны. Но тогда для чего?
- Тс-с-с, меня зовут тётя Маш, а тебя? – говорит орчиха, присев рядом с одной девочкой эльфийкой, лежащей на кровати. – Всё скоро кончится, обещаю, тс-с-с.
Ребёнок покрыт потом, истощён, тяжело и часто дышит. Орчиха гладит её по голове, а из глаз зеленокожей льются беззвучные слёзы. Чувствую, что она применяет заклинание – что-то из воздуха, видимо каким-то образом облегчает последние часы ребёнка.
Я облокачиваюсь на стену, и призываю духа воздуха, отгоняя неприятный запах из всего помещения наверх, к выходу. В соседней комнате сидит у кровати Яная, успокаивает какого-то человеческого малыша, совсем маленького, лет семи. Она тоже плачет, ведь ребёнок не шевелится, просто смотрит широко-раскрытыми, остекленевшими глазами в потолок. Подхожу, и начинаю оттаскивать демонессу, приговаривая:
- Пойдём, милая, не надо, пойдём, он мёртв.
- Да отпусти ты! – вскрикивает она, и отталкивает меня.
Чувствую её растерянность, гнев, жалость, какой-то фонтан самых разных чувств, но их все роднит одно – безысходность. Девушка садится на колени в коридоре, куда я её вытащил, и плачет, закрывая лицо руками. В отличие от орчихи она открыто рыдает. Сажусь рядом, кладу автомат, и обнимаю суккубу, прижимая к себе и гладя по голове.
Оглядываюсь – Павл вывел свою жену из комнатки, и сейчас они стоят в обнимку. Эльф и Марик облокотились на стену, думают о чём-то своём, опустив головы к полу. Огр бродит между комнатами, ей тоже не хорошо, в лицо Наташе даже не смотрю, там, наверное, всё в слезах.
- Не знаю, что он тут с ними делает, но я его убью. – рычит тихо орк.
- Мне теперь кажется, что лучше бы я осталась там, дома. – говорит тихо Яная, слышу её только я: - Эти чувства, эти эмоции, почему?
- Жизнь в основном – это боль, в редких случаях которую прерывают мгновения спокойствия или счастья. – тихо отвечаю ей.
- Я не хочу… - шепчет демонесса.
Целую её в висок, и мы поднимаемся. Иду в самую дальнюю комнату, там неровной стопкой сложена одежда. В ворохе тряпок я нахожу пальто и второй желудь, по следу которого мы и пришли. Вот след и оборвался. Сзади подходит Марик, берёт у меня одежду эльфийки, держит в руках несколько минут и говорит:
- Она здесь, скорее всего в здании напротив, точнее не буду прощупывать, маг может заметить.
- Он уже, наверное, заметил. – отвечаю я ему.
- Не было никаких охранных заклинаний. – из коридора говорит орчиха, слушающая наш разговор.
- Тогда идём. – приказывает эльф.
- А дети? – спрашивает Яная.
- Закончим – вызову скорую. – пожимает плечами Андриэль, – Мы им ничем сейчас не поможем, разве что у Стаса может есть что-то из лекарского?
Я отрицательно качаю головой, орк сплёвывает, и вместе с Маш они первые идут на выход. Забираем Сергея и Влада и двигаемся к большому зданию напротив. Судя по всему, это было административное крыло всего комплекса, на это намекало всё – множество окон, несколько балконов, широкий вход с лестницей. Дверей сейчас не было, их давно кто-то выломал и убрал. Только чёрный провал входа.
- Наташа, Павл – первые, Маш – прощупай воздухом внутри насколько сможешь. – командует эльф.
- Никакой защиты, ничего охранного, меня это беспокоит. – задумчиво говорит орчиха после пары минут своих манипуляций с духами, потом поворачивается к демонессе: - Ты там своих не чувствуешь?
- Они не мои. – огрызается Яная, но отвечает: - Есть что-то очень слабое, но мне кажется это эхо, если и пришелец из инферно – то очень и очень слабый.
А я вдруг понимаю, как просто можно найти эльфийку. У моих знакомых тоже есть возможность использовать магическое зрение, только вот моё ещё и колдовское. Если им нужна прямая видимость что бы прощупать силу противника, то мне достаточно обычного взгляда, чтобы увидеть хотя бы какие-то следы. Как тогда, в квартире, когда я через бетонную стену мог видеть отблески аур Янаи и Кристиниэль.
 
Девушка и маг на втором этаже, и если девушку я вижу отчётливо – белый свет бьёт прямо через не такой уж и толстый пол, то вот магу похоже плоховато. От его силы почти ничего не осталось, видимо всё потратил на похищение эльфийки. Но помимо них вижу ещё отголоски разумных, и вот они в отличие от детей являются неинициированными целителями. Не такими сильными как эльфийка, но всё же. В подвале этого здания тоже вижу тусклые силуэты больных, скорее всего детей, как и тех, что мы видели.
- Они на втором этаже. – говорю я всем. – По центральной лестнице, налево, второе помещение.
- Как ты… - начинает орчиха, но вглядывается мне в глаза и матерится себе под нос, потом говорит: - Вот откуда у тебя ручной демон.
- Мы можем не скрываться, там из врагов только маг, он обессилен. – пожимаю плечами я: - У него не одна девушка в заложниках, там есть ещё пару целителей, все не прошли ритуал.
Разумные переглядываются, но решают не отставать от плана, первые идут огр и орк, за ними шаманка, а потом уже мы. Я постоянно наблюдаю, и когда мы заходим на лестницу, ведущую на второй этаж, один из разумных гаснет. Просто свет целителя пропадает.
- Он убивает их, быстро! – кричу я, и орк с огром набирают скорость, ускоряются, входя в берсерк.
Я с суккубой делаю тоже самое, достаю пистолет, и врываюсь на второй этаж прямо за ними. Мы проносимся по коридору, и влетаем в большое помещение, упираюсь в спину Наташи. Она даже не замечает, что я в неё врезаюсь. Через секунду ухожу в сторону и осматриваюсь.
Большое длинное помещение, по всем стенам тянутся жгуты толстых проводов, чтобы сойтись в самом конце у постамента. На котором лежит какой-то прозрачный кристалл, размером с мою голову. Освещает всё это пару старых и грязных ламп. По бокам помещения, на пути проводов, стоят старые ржавые кровати, на которых лежат дети. К каждому такому лежбищу идут ответвления от основных жгутов, каким-то образом соединяясь с кроватями. Справа от постамента с камнем стоит компьютер, к нему тоже отходят кабели, а на экране, на чёрном фоне, бегут цифры. А вот слева от кристалла располагается что-то вроде кресла дантиста, к которому идут провода от постамента и компьютера. Там возится сухонький и скрючившийся старик, в белом халате, совершенно лысый. Лицо его избороздили множество морщин, а кожа покрыта пятнами неизлечимой болезни.
Я присматриваюсь, и вижу, что он делает – снимает с кресла мёртвого разумного, человека, девушку лет тридцати. Оттаскивает куда-то к окну, где под подоконником располагается закрывающееся отверстие. Нажимает педаль снизу, оно открывается, и тело отправляется вниз. Похоже у него всё тут отработано – конвейер из фильма ужасов.
Старик как будто не замечает нас, и тянется за лежащими без сознания разумными у окна. В этот раз это парень лет двадцати, полуорк, тоже неинициированный целитель. Когда старик его берёт под мышку, пытаясь поднять, я наконец выхожу из оцепенения и кричу:
- Руки вверх, милиция!
Старик не реагирует, продолжает поднимать свою ношу. Но у него не хватает сил, тогда он тянется к Кариниэль, и я предупреждаю:
- Ещё одно движение в её сторону, и ты умрёшь.
Вот тут он останавливается, поднимает голову и устало смотрит на нас.
- Да пустить ему пулю в лоб, и всего делов. – рычит орк рядом.
- Подожди, надо узнать, что он тут делал, он нам живой нужен. – говорит эльф. – Суд пусть решает – пустить ему пулю или сгноить в камере.
- Я так устал, вы просто не представляете. – говорит старик скрипучим голосом. – Но я должен закончить свою работу, я просто обязан это сделать.
Мы расслабляемся – не может этот дед представлять хоть какой-то угрозы. А он каким-то неимоверным усилием совершает почти моментальный переход к Кариниэль, у него в руке откуда-то берется скальпель, который этот больной мужчина приставляет ей к горлу.