Колдун (СИ)

- Наркоманы долбанные, разлеглись, а ну пошли вон, сейчас милицию позову! – кричит на нас проходящий мимо пожилой дворник гном.
Плевать на всё, и на эльфийку, и на дворника, и на этот мир, и даже на Тьму. Как же хорошо и спокойно, чувство гармонии и правильности. Я глажу демонессу по голове, а она всё рыдает, хорошо, что куртка непромокайка, иначе пришлось бы потом долго выжимать. Она же совсем ещё девочка, я чувствую её сейчас, очень молодая и неопытная. Но которая пыталась строить из себя взрослого столетнего демона, при первой встрече со мной.
- Встаём, хватит, иначе так никогда и не пойдём домой. – тихо говорю ей, когда она затихает.
Наконец осторожно поднимаемся, я отряхиваю себя а Яная стоит и смотрит умоляюще. Не понимаю, чего она хочет, поэтому отряхиваю и её.
- Документики предъявите, граждане. – говорит кто-то со спины.
Оглядываюсь и вижу патруль – двое милицейских, эльф и человек, и один в военной форме, орк. Копаюсь долго во внутреннем кармане и достаю два паспорта, протягиваю человеку. Он долго изучает, потом наконец протягивает нам обратно и спрашивает:
- А чего валялись тут, нам дворник сказал наркоманы какие-то или алкаши.
- Да вот, после вторжения в больнице лежал, жена встретила – как напрыгнет от радости, и давай рыдать, не могу же я её оттолкнуть, да и сам соскучился, чувства накатили. – отвечаю ему.
- Да, с такой женой немудрено. – хохотнул орк.
Человек на него посмотрел, поджав губы, и тот сразу замолчал.
- Не нарушайте порядок, всего вам доброго. – говорит человек, прикладывая ладонь к голове. Патрульные уходят дальше по улице.
Надо же, они не заметили, что она демон, это значит только я и федералы могут это видеть, хорошая такая маскировка. Смотрю другим зрением на девушку, вижу, что у неё на груди светится медальон багровым светом – видимо это оно и есть. Жду, когда патрульные отойдут подальше, подхватываю пакет со своей одеждой и вручаю паспорт демонессе. Она убирает его в боковой карман и всё так же умоляюще смотрит на меня, но ничего не говорит.
- Что? – непонимающе спрашиваю.
Яная требовательно берёт меня за руку, так и стоит. Мне становится снова неимоверно приятно, чувствую, что непроизвольно улыбаюсь. Её лицо расслабляется, появляется лёгкая улыбка, глаза смотрят с…
«С любовью?» – с отстранением думаю я.
Мы идём по улице, сворачиваем на оживлённый проспект. О недавнем прорыве напоминают только тройки патрульных, которых сейчас очень много, попадаются нам постоянно. А город продолжает жить своей жизнью. Траур, наверное, давно прошёл и всё вернулось на круги своя. Да, было вторжение демонов, да, погибли разумные. Но жить надо дальше, а уж те, кого это не коснулось – им проще всего.
Вижу два интересных мне сейчас заведения, одна забегаловка американских гномов, которую называют новомодным словом «фастфуд», а другая японских эльфов-оборотней с их «суши». Идём к американцам, там дешевле и калорийней, а у японцев можно все деньги оставить так и не наевшись.
На кассе у миловидной полуэльфийки заказываю нам два обеда с большими круглыми бутербродами, которые называются «бургеры», выбираю вместо пива нам по стакану вражеской колы. Через пару минут выдают заказ, и мы занимаем один свободный столик у окна на проспект.
- Слушай, а вот то, что я чувствую, и не знаю, может быть ты тоже. Какую-то лёгкость и непонятное удовлетворение – это нормально? – спрашиваю осторожно девушку, разворачивая ей бутерброд из бумаги, и рассыпая жареную картошку на салфетку, открываю соус и показываю, как есть.
Она удивлённо на меня смотрит и молчит, есть не начинает, а я продолжаю:
- Яная, просто для меня такие чувства в новинку, я не понимаю, что происходит, меня это сильно напрягает, было бы здорово если бы ты пояснила. Возможно, это просто я так реагирую на близость тебя как суккубы рядом?
- Тебе кто-то сказал моё имя… - шепчет она с расширившимся глазами и прижимает ладошки ко рту.
- Так в паспорте написано, никто не говорил мне твоего имени. – непонимающе смотрю на неё, а сам потираю руку – мне и правда не хватает её ладошки. Может это уже и есть та самая инфернальная зависимость?
 
- Никто не должен был говорить тебе моего имени, ты не должен был знать… - говорит она, а глаза уже на мокром месте.
- Постой, спокойно, ты чего, объясни толком. – успокаиваю её, а сам съедаю пару палочек картошки.
- Муж должен узнать имя своей жены от неё самой… - слёзы уже бегут по её серой коже.
- К-какой муж?! – давлюсь я картошкой.
- Ты, мой муж, ты разве не чувствуешь? – удивляется она, даже немного успокоившись.
- Да говори ты уже нормально, что за игра в вопросы! – злюсь я. На нас оглядывается человек за соседним столиком, потом поворачивается к себе и продолжает есть.
- Это влечение, зов, у тебя есть кровь демонов в жилах, и она зовёт тебя, и меня, этому невозможно сопротивляться. – объясняет девушка.
- Нет, у меня в предках гномы и орки, никаких демонов. – отвечаю ей спокойно.
- Ага, как же тогда ты можешь с моим планом взаимодействовать? – прищуривает она глаза: - Значит кто-то в роду согрешил с демоном, это очевидно.
- И что же теперь делать? – озадачиваюсь я: - Вы бы там уже давно все друг с другом, ну, ты поняла, если бы не было средства.
- Такое не часто происходит, значит мы точно подходим друг-другу. – пожимает она плечами, и кладёт свою руку на мою ладонь. – Поэтому ты мой муж, я твоя жена, и этого не изменить, кровь не обманешь. Жаль, что традиции не соблюдены, и имя ты узнал сам.
- А раньше почему этого не было, когда ты во снах приходила ко мне, когда я тебя выдернул из инферно? – с подозрением спрашиваю её.
- Война, да ещё и связь не до конца установилась – она тоже усиливает всё это в несколько раз. – просто отвечает Яная.
А я задумываюсь – вот ведь беда. Если бы до меня другой или другая разумная вот так дотронулись – я бы непременно дёрнулся, и отдёрнул руку, просто на рефлексах. А тут нет, сижу спокойно, и мне приятно – не хочу, чтобы она меня отпускала.
- Кхм, вообще то на этом плане, чтобы считаться женой – нужно взять фамилию мужа, в паспорте должен быть штамп о регистрации брака. – Объясняю девушке.
Она достаёт свой паспорт и говорит:
- Вот, фамилия твоя, если я не ошибаюсь.
Я достаю свой паспорт, открываю страничку, где должен стоять штамп о заключении брака, и где должно быть пусто. Но там стоит печать – «Опекун», а ниже имя и фамилия демонессы. Показываю ей со словами:
- Штамп есть но не тот, так что не можем мы быть женой и мужем, во всяком случае по законам моего мира.
- А что там должно быть написано? – спрашивает она.
Я говорю ей примерную формулировку, не понимая зачем ей эта информация. Её глаза немного начинают светиться красным, а от паспортов идёт дым.
- Ты что творишь… - начинаю шипеть на неё.
Она смотрит на меня улыбаясь, и говорит:
- Вот, теперь правильно?
Я опускаю глаза, а в наших паспортах изменились печати об опекунстве, теперь там свидетельство о заключении брака. Ну дела, ну попал. Документы испортили, менять теперь придётся.
- Мда. – просто говорю, и ем остывший американский бутерброд.
Демонесса пожимает плечами, убирает свою книжечку себе в карман, и тоже принимается за еду. А еда не так уж и плоха, хотя видел по телевизору, что наш министр здравоохранения, эльфийка, старая даже по меркам длинноухих, говорила, что это вредно. А я не понимаю – как может быть вредным то, что вкусно. Хотя, вспоминая то шоу с гоблином-осеменителем, подозреваю что не всему верить можно что показывает этот чёртов ящик.
Мы закончили трапезу, посидели ещё немного, и пошли к выходу. Яная сразу перехватила мою руку, я снова почувствовал эйфорию и лёгкость.
- Слушай ну это не нормально, как я с американцами воевать буду, какой-то бред, жить как дальше с такими ощущениями? – спрашиваю у неё, когда мы выходим на улицу, и вклиниваемся в поток разумных.