Лесник (СИ)
Данила пропустил мимо ушей последнюю фразу и стал ждать рассказ о том, что на самом деле случилось с Соней.
Суляев вздохнул, а переводчица приготовилась, шведские полицейские замерли.
— Я думаю, что мисс Биргитта Улссон заприметила вашу супругу еще за несколько остановок до роковой стоянки. И просто ждала удобного случая. Вы сами говорили о схожести одежды. Я уж не знаю, намеренно это или трагическая случайность, но, когда ваша жена вышла в туалет в темноте, Биргитта воспользовалась моментом и забежала в автобус. Обычно в такое время свет не включают, дабы не разбудить остальных пассажиров. Водитель вернулся раньше Сони, а мисс Улссон не успела ретироваться вовремя и, накинув капюшон, отвернулась к окну. Водитель посчитал в полутемном салоне туристов по головам и двинулся дальше. Как мы уже знаем, Соня
сидела одна и ни с кем особо не общалась. Почти весь автобус спал, и на следующей остановке Бригитта вышла, прихватив документы вашей супруги, а потом ее кто-то убил, но это, как говорится, уже совсем другая история.
— Это безумие, — схватился за голову Данила.
— Я знаю, где ваша супруга, — подошел Суляев к карте и обвел все тем же маркером расплывчатое пятно, закрашенное зеленой топографической краской.
— Где? — потер вспотевшие ладошки Данила.
— В лесу, — спокойно ответил Суляев.
— Как это?
— А вот так.
— А почему она не побежала обратно, не позвала на помощь, зачем ей бежать от автобуса, а не за ним?
— А вот этого я не знаю. Пока не знаю, но я абсолютно уверен, что она там, — прищурился следователь и скрестил руки на груди.
Глава 22
Соня открыла глаза. Лампочка в центре оштукатуренного простой белой краской потолка была настолько яркой, что, когда девушка прикрывала ресницы, на темном фоне оставались желтые вспышки и отблески, а как только начинала моргать — плыли черные пятна. «Я что умерла?», — подумала Соня и попыталась поднять левую руку, но не смогла, к ней тянулись провода от трех бутылок с капельницами. «Почему я в больнице? Чем же я больна? Вроде ничего серьезного». От неосторожного движения в налаженной системе что-то сбилось, тут же появилась рука с аккуратным маникюром, поправляя иглу. Кареглазая девушка заглянула в лицо Соне, а затем обернулась и что-то громко крикнула на незнакомом языке. Услышав эти певучие протяжные звуки, Соня вспомнила. Память вернулась молниеносно, плеснув в лицо крутой кипяток страшных картинок. Они менялись одна за другой: быстро, стремительно и безжалостно. Боль от увиденного сдавила сердце. Он пришел за ней, рискнул своей жизнью, чтобы вытащить Соню из ада на земле. Лесник вернулся к ней для того чтобы спасти, а потом упал лицом вниз, как подкошенный. Руки тут же затряслись от страха, к горлу подкатил огромный ком, мешающий вздохнуть полной грудью. Она не хотела в это верить. Незнакомка в белом халате продолжала выполнять свою работу, а Соня не могла смириться с тем, что Улфа больше нет.
— Он жив? — свободной от проводов рукой Соня схватила медсестру за ворот, — Лесник жив?
Тело била мелкая, неудержимая дрожь. Кареглазая спокойно улыбнулась и поправила одеяло, разложив его аккуратнее. В палату стали стекаться люди. Мужчина средних лет поправил очки, направляя в лицо Сони яркий свет карманного фонарика. Особо не церемонясь с пациенткой, он откинул одеяло, и приступил к постукиванию — проверке рефлексов. После чего стал мять живот, слушать фонендоскопом сердце, легкие и даже кишечник. Попросил приподняться и оголил спину, задрав нечто напоминающее ночнушку. Из Сони вытащили мочевой катетер и убрали полный мешок.
Доктор строго поморщился, указывая медсестре на показания тонометра, та подошла к столу, набрала лекарство и в одну из трубок, подключенных к Соне, побежала прозрачная жидкость. Через несколько мгновений ее затошнило, голова пошла кругом; до этого ей явно было гораздо лучше. Доктор опустил Соню на подушку. Так все вокруг вертелось медленнее.
Бесцеремонно схватив человека старше себя лет на двадцать за руку, Соня продолжала спрашивать одно и то же:
— Он жив?
Мужчина задал ей встречный вопрос на все том же непонятном языке. Соня начинала ненавидеть эти гортанные звуки. Врач дал указание медсестре и через некоторое время в палате появился молодой парень в форме. Соня в этом не слишком разбиралась, но даже она понимала, что одежда явно принадлежала военному.
— Здравствуйте, меня зовут лейтенант Йоран Берг, я переводчик шведских королевских вооруженных сил. Вы находитесь в муниципальной больнице города Мура. Это доктор Магнуссон и сейчас он задаст вам несколько вопросов, а я переведу.
— Он жив? — не моргнув глазом, не поздоровавшись и продолжая дрожать, повторила свой вопрос Соня.
Молодой человек положил свою сухую ладонь на руку девушке, он старался говорить, как можно спокойнее:
— Вы поступили сюда в крайне тяжелом состоянии. Эти люди буквально собирали вас по частям. Вы долго не приходили в себя, пожалуйста, позвольте им доделать свою работу и ответьте на несколько вопросов.
Соня махнула головой, соглашаясь. Внутри все по-прежнему сжималось от страха и ужаса неизвестности. А лейтенант приступил к переводу вопросов о ее самочувствии, болях и тошноте. Соня не ответила ни на один из них, чем изрядно разозлила врача, продолжая сверлить молодого человека, умоляющим взглядом.
— Майор Линдберг находится в палате интенсивной терапии, — не выдержав, тихо произнес лейтенант, — и скорее жив, чем мертв, что странно, учитывая количество полученных им ранений, а теперь давайте вернемся к нашим вопросам.
Сердце Сони забилось в несколько раз чаще, буквально выпрыгивая из груди.
— Кто? — удивилась она. — Нет, вы не поняли, я говорю про…
— Я все правильно понял, давайте разберемся с нашими вопросами, а потом я все объясню.
Соне пришлось подчиниться. В конце концов, врачи не виноваты, что от счастья она сейчас просто потеряет сознание. Живой, главное, что живой.
— Майор? — едва прошептала девушка, по-прежнему не обращая внимание на вопросы доктора, — я должна его увидеть.
Стала подыматься Соня, но врач снова попытался уложить ее, легонько подталкивая.
— Вы не сможете меня остановить, — тяжело дыша, прокряхтела девушка.
— Вам нельзя вставать, вам сделали несколько операций. У вас воспаление легких, высокое давление. Возможно завтра, — размахивал руками лейтенант, — в конце концов, у вас капельницы.
Соня взглянула на почти полные бутылки и уверенно взялась за металлическую стойку на колесиках.
Доктор грустно рассмеялся и махнул на русскую рукой. Молодой лейтенант помог девушке встать, поддерживая и накидывая на нее халат. Соня едва держалась на ногах, но ползла по коридору, вцепившись в руку лейтенанта. Дорога к лифту казалась бесконечной.
Они подошли к стеклу и Соня сразу же увидела его. Бледный и обвитый многочисленными проводами, он лежал на кровати и, казалось, едва дышал. Монотонное пиканье всевозможных датчиков разрывало тишину комнаты.
— Альтернативная служба, слышали о такой?
Соня вздрогнула, она забыла, что пришла сюда не одна.
— Подобный вид службы давно не является в Швеции чем-то сверхъестественным. Например, в этом году уже более сорока тысяч призывников решили пройти службу именно таким способом.
Соня повернулась к молодому человеку, на русском языке он говорил куда чище Улфа, практически не имел акцента и все слова произносил почти идеально.
— «Альтернативщики», — продолжил молодой мужчина, — выбирают труд санитаров на скорой помощи, работают с проблемными детьми и подростками, помогают инвалидам, следят за памятниками архитектуры. Или как в случае с нашим общим знакомым помогают природоохранным службам.
Девушка внимательно слушала, но понимать то, что говорит лейтенант, было сложно, от вида его такого слабого и больного сердце разрывалось на части.
— Сейчас контрактная служба в Швеции длится год, в течение этого срока солдатам выплачивается денежное пособие. Новобранец подписывает контракт, и в течение трех месяцев его жестко тестируют и тренируют, физически и психологически. После этого он на девять месяцев становится солдатом шведских королевских вооруженных сил. По истечении этого срока он — солдат запаса. Или, — Йоран кивнул в сторону Улфа, — подписывает контракт на дальнейшую службу.