Инженер (СИ)

— Сердце остановилось. Быстрее!
Бабушку вместе с кроватью перевезли за стену в соседнюю комнату. Вокруг неё суетилось несколько зелёных пузырей, но её пузырь продолжал чернеть.
Это что же получается? Я её убил?
Я попытался снова расширить свой пузырь так, чтобы коснуться пузыря бабушки, только стал представлять, хотеть, желать, чтобы мой пузырь потемнел, а её — посветлел. Я почувствовал усталость, дремоту. Провал.
Очнулся я, когда в палату ввозили каталку с бабушкой. Её пузырь был светло-розового цвета.
— Что с ней?
— Ночью останавливалось сердце, но сейчас всё в порядке.
— А что со мной?
— В одиннадцать будет обход, врач вас посмотрит и решит, что делать дальше. Голова болит?
— Немного. Дозвонились до шефа?
— Да, он приезжал и привёз вам телефон. Вот. Но когда будет обход, пожалуйста, не показывайте его.
Взял смартфон, включил — прочитал сообщение от шефа о том, что это новый номер. Что мой он позвонил и попросил временно заблокировать. Что на номере стоит мессенджер и я могу ему писать в любое время.
Шеф у меня отличный мужик. Зарплата не очень высокая, а вот уходить на другую работу не хочется. Коллектив собрался классный. Пишем программы, разрабатываем электрические схемы. Да всё никак пока не получается золотую жилу разработать. Хоть и умеем делать вещи, которые у многих других не получаются, но дохода приличного это не приносит.
Отписал ему, что чувствую себя хорошо, что переведут сегодня в интенсивку. Вернулся к своим пузырям.
Это что же получается? Так можно забирать и передавать жизнь от человека к человеку?
На обходе побеседовал с врачом.
— Как вы себя чувствуете?
— В целом нормально, голова болит немного. Иногда кружится.
— Ещё что-то беспокоит?
— Вижу пузыри.
— Пузыри? Опишите.
— Красные и зелёные пузыри вокруг людей. Иногда яркие, иногда более тусклые.
— Хм. Это похоже на ауры перед головной болью. После этого голова не болит?
— Что значит “после”? Я постоянно их вижу, даже когда глаза закрою.
— Ладно. Посмотрим в динамике. Сейчас переведём вас из реанимации: вам лучше, всё необходимое мы сделали. Дальше будете лечиться в отделении интенсивной терапии.
— Доктор, а что случилось с двумя пациентами, которые лежали справа?
— Хм. Это реанимация. Здесь всякое случается.
Чуть позже медсестра повезла меня на каталке по длинному переходу в лифт, далее на другой этаж. Пока мы ехали, я пробовал легонько взаимодействовать с её пузырём. Пробовал чуть-чуть забрать у неё “жизнь” или, наоборот, передать ей. Как только процесс наладился, её пузырь перестал пересекаться с моим. Как будто появилась какая-то сила, расталкивающая пузыри. Медсестра смотрела на меня неприязненно.
— Что-то не так?
— Извините, я что-то устала сегодня. — Она тряхнула головой, и наши пузыри стали пересекаться, как раньше. Не взаимодействуя.
Интенсивная терапия
В палате было шесть человек. Два ряда медицинских кроватей по три в каждом. Я попробовал встать. Голова сильно кружилась, но ходить в туалет в ёмкость больше не хотел. Доковылял до уборной и обратно. Силы кончились, и я уснул. Проснулся, когда пришла медсестра ставить капельницу.
Ауры. Наверное, эти пузыри — ауры. А “жизнь” — это энергия. Я лежал и, не открывая глаз, рассматривал ауры моих соседей. Двое справа (моя койка стоит в углу) — жёлтые, с переходом в зелёный. Передо мной — зелёный. Посередине — оранжевый. И в противоположном углу у самой двери — снова жёлтый. Что-то в этом угловом выглядело иначе, чем в остальных. Границы его ауры поблёскивали. Как будто по ним иногда пробегали мелкие всполохи. Такое я видел только в одной ауре — своей. Другие ауры светились равномерным цветом.
Я открыл глаза и сел.
— Привет! Ну и горазд ты спать!
— Голова кружится постоянно.
— Понятно, а что случилось?
— Машина сбила. Не помню, очнулся в больнице.
— Ну давай знакомиться. Я — Иван. Рядом с тобой — Андрей. За ним — Александр. Рядом со мной — Сергей, а у двери — тоже Александр. Его привезли вторым — стало быть, Александр Второй.
 
— Игорь. Я бы что-нибудь съел. Не знаешь, скоро тут кормить будут?
— Обед ты проспал, он час назад был. Спроси у медсестры. Есть бананы, хочешь?
Я встал, доковылял до тумбочки Ивана, взял банан, рассматривая пересечение наших аур. Как и в случае с медсестрой из реанимации, ауры свободно проходили друг сквозь друга. Зелёная аура, похоже, — аура здорового человека. Хм.
— А ты здесь по какому поводу лежишь? Выглядишь здоровым.
— Да я тут уже вторую неделю, всё никак не выпишут!
— Сергей тут, похоже, самый больной?
— Как ты узнал?
— Показалось. Пойду спрошу про обед.
Обеда мне не оставили. Ужин ещё нескоро. Написал шефу. Попросил привезти зарядку для телефона и что-то поесть. Лёг на кровать и продолжил рассматривать ауру Александра, которого Иван назвал Вторым.
В какой-то момент я понял: Александр делает то же самое, что делал я вчера, — играет со своей аурой. Уменьшает-увеличивает её. А ещё его аура иногда меняет форму — перестаёт быть сферической, вытягивается и втягивается. В наблюдениях за тем, что он делает, прошёл день. Приезжал шеф, приезжали друзья. Я отвлекался на них, потом возвращался к наблюдениям. Лежал к Александру спиной: ауры чувствуются в любом направлении.
Вечером я встал в туалет, а когда возвращался, заметил, как от ауры Александра оторвался пузырик и улетел сквозь стену на улицу.
— Это ты что сейчас сделал?
— В каком смысле?
— Как будто что-то от тебя полетело вон туда.
— Тут бабочка летала — может быть, это она?
Поняв, что он не хочет со мной разговаривать, я лёг на свою кровать и погрузился в интернет. Гуглить, знает ли кто что про ауры. Википедия содержала странные картинки, не похожие на то, что я видел, а также массу текста о ненаучности. Понятное дело.
В палате все стали понемногу засыпать. От ауры Александра отделилось ещё несколько сгустков и разлетелось в разные стороны. Я просто наблюдал.
Визитёр
Я проснулся от ужаса. Нет, не сон плохой. Ужас. Я увидел ауру. Яркую. Белую. Двумя этажами ниже. Почему-то я знал, что она идёт сюда к нам. Что-то злое, недоброе было в ней. Я вжался в кровать.
Нет! Я больной! Аура моя маленькая! Энергии почти нет! Я обычный человек!
Непроизвольно я вытянул свою ауру к Андрею рядом и передал ему большую часть своей энергии. Его аура из жёлтой стала зелёной. Моя потемнела до тёмно-красной, всполохи прекратились. Голова закружилась.
Я лежал спиной к двери и смотрел-чувствовал, как к ней приближается Ужас. Дверь открылась. “Белый” вошёл в палату и остановился около Александра. Аура “белого” расширилась и поглотила ауру Александра.
Ужас постоял некоторое время у открытой двери. Затем вышел и тихонько прикрыл её. В палате осталось пять человек. Пять живых человек. “Белый” удалился за пределы чувствительности. Голова кружилась. Провал.
Очнулся я оттого, что меня толкал Иван:
— Эй, проснись! Кажется, Александр Второй умер!
— Он давно умер, ты что!
— Да нет, наш Александр!
— Бр-р. Как так?
— Он не дышит!
— Зовём медсестру!
Я нажал кнопку вызова. Пришла медсестра, включили свет. Началась суета, очень похожая на вчерашнюю с бабушкой. Александра увезли.
Утром на обходе мы спросили у врача, что с Александром.
— Сердечный приступ.
— А он где сейчас?
— В реанимации. — Я снова увидел, как в ауре отражается враньё.
— Здесь остался его телефон.
— Я передам ему.
Эксперименты
Я разглядывал свою ауру и думал. Александр видел пузыри-ауры. Экспериментировал, как и я. И доэкспериментировался. Кто-то пришёл и убил его.
Я вспоминал ауру Александра в самом конце. Всполохи на ней из искорок превратились в полосы. Вероятно, если бы этот процесс продолжался, то его аура стала бы белой. Как у Ужаса.