Николай Кровавый. Трилогия (СИ)
Не менее ценной услугой для нас было то, что "неизвестные" взялись за радиофикацию. Честно говоря, поставляли они хоть и более совершенные радиостанции нежели фирма Маркони, но пока что в единичных количествах. Но Василий Иванович меня уверял в том, что это начало процесса. Что если государство обеспечит их казённым заказом, то они вполне смогут лет через пять выбить конкурентов с российского рынка. А для этого им нужен сущий пустяк: казённый подряд на строительство и оборудование узлов связи при штабах военных округов, флотов и флотилий.
— Вообще, Николай Александрович, приходится вносить коррективы в ранее разработанные планы. Например, варианты с инвестициями в Корею нами не предусматривались. Но вот ваша политика… В общем, пришлось пересматривать планы. Уж больно хорошие перспективы открываются.
— Если не секрет, где ещё открылись для вас перспективы?
— Не секрет. Монголия тоже обещает многое. Конечно, торговля кожами и шерстью не наш профиль, но ваша ставка на выпуск продукции двойного назначения — это солидные деньги. Поэтому мы и приняли решение о выделении кредитов тем, кто желает там открыть своё дело.
— Хорошо, а что вы думаете насчёт Маньчжурии?
— А с Маньчжурией дела плохи. Тот бедлам, который с вашей подачи сейчас там творится, вовсе не способствует даже простому возврату вложенных средств, не говоря уже о получении прибыли. Так что пусть японцы там пыжатся. Нам туда лезть ещё рано.
Тут я с ним был очень даже согласен. Председатель Ли и Дядюшка Хо — это наши "сукины дети", но помимо них есть и другие, для которых мы не указ. И которые доставляют нам заметные неприятности. Они ведь не только на своей территории шалят. На нашу тоже нападают. И именно потому я дал приказ забайкальским, амурским и уссурийским казакам не стесняться и совершать ответные рейды на сопредельную территорию. Точно такое же задание получил и Дансаранов, благо, что в его распоряжении теперь есть значительный контингент монгольских наёмников — целых три конных полка. Пусть ребята наберутся боевого опыта! Он им пригодится, когда Империя Цин начнет распадаться на части.
Был ещё один эффект от внесённых нами изменений. Участие японцев в испано-американской войне изменило баланс сил на Тихом Океане. Американцы оказались в проигрыше, зато японцы, немцы и французы отхватили солидные куски от испанского наследства. Конечно, немцы и французы формально не захватывали испанских территорий. Они только защищали их от чужих захватов. Но германский и французский капитал уже начал цепляться за эти земли. В результате, те же немцы внесли изменения в свои планы. Чтобы защищать свои зоны влияния, они начали формировать так называемую Восточно-Азиатскую эскадру. В этом году они и так собирались вступать в гонку морских вооружений, но после новых приобретений они решили делать это более активно. Поэтому Восточно-Азиатскую эскадру планировали делать более мощной, нежели в моём времени. Вряд ли это понравится французам. Наверняка и они усилят свою активность в этом уголке Земного Шара. А мне это было на руку. Строя флот, немцы меньше вложат средств в армию. Кстати об армии. Перебрасывать её на край света ради защиты удалённых земель немцы не стали. Дорого очень. Они поступили иначе. Каким то образом им удалось удержать подготовленные германскими инструкторами части Резервной Армии от участия в движении ихэтуаней. Эта часть армии была разделена на две пехотные дивизии: Шаньдунскую дивизию и дивизию "Минданао". Первая должна была дополнять немецкий гарнизон в Циндао, а вторую перебросили на Филиппины. Дёшево и сердито!
А кайзеру я сделал ещё один "подарок" — карту месторождений полезных ископаемых в Германской Юго-Западной Африки. Мне это ничего не стоило. Это "неизвестные отцы" пошли навстречу моим пожеланиям. Но видели бы вы реакцию тевтонов! Они не знали, верить мне или нет? Понятно, что в будущую Намибию рванули их геологи, для проверки полученных от меня сведений, но ведь понимал Вилли, что не стану я его в таком деле врать. Поэтому переговоры с ним насчет судьбы Трансвааля и Республики Оранжевой реки привели к нужному мне результату. Бурские республики были признаны Россией и Германией! И даже начали с нами переговоры о переходе под протекторат одной из признавших их держав. Переговоры об установлении протектората я вёл чисто "для галочки". Зато немцы на полном серьёзе. Мне возиться с этим протекторатом было не с руки, а вот создать англичанам проблему на будущее стоило. Союз бурских республик и Германии — это возможность более масштабной войны на Юге Африки. В моей истории буры доставили англичанам много проблем. А если к бурскому ополчению добавить германские колониальные части? Да в большем. чем в наше время количестве? Да такого командира, как Леттов-Форбек? Сколько сил потребуется англичанам, чтобы справиться с этой проблемой? А ведь силы их не беспредельны!
В общем, немцы сейчас больше бредят морем, хотя и про сушу не забывают. А мне тоже следует подумать о флоте. А с ним нужно ещё разбираться: зачем он нам вообще нужен? Впрочем, консультант "неизвестных" мне кое-что подсказывает. В частности, что опыт японо-китайской и японо-испанской войн мои адмиралы наверняка неверно истолкуют.
— В битвах при Ялу и в Манильской бухте бой шел на дистанциях порядка 20 кабельтовых, — растолковывал мне Александр Фёдорович, — поэтому хорошо показала себя артиллерия среднего калибра. А раз так, то иметь её на тех же броненосцах ваши ребята не откажутся ни за что. А ведь это заблуждение. В возможной Русско-Японской войне от этой артиллерии толку будет мало, ведь изменятся дистанции боя. Но тем, кто под "шпицем", сейчас этого не доказать. Они верят фактам и только фактам. А факты опровергают наше мнение.
— Так что нам делать?
— Давайте Николай Александрович плясать от печки — от артиллерии и торпед. Боевой корабль — это прежде всего платформа для орудий и торпед. Стоит определиться с тем, какие средства поражения имеют нормальную перспективу.
Начав с артиллерии, Александр Фёдорович предложил определиться для начала с самым крупным калибром.
— Орудия калибром 12 дюймов — это верхний предел. Практика нашего времени показала, что их вполне хватало для решения стоящих перед флотом задач. Возиться с более крупными калибрами предоставим англосаксам, да тевтонам с французами и японцами. Пусть тренируются! Им это полезно.
Я напомнил гостю про то, что были у нас орудия и в 14 и в 16 дюймов. Не убедил.
— А сколько мы их произвели и где применили? Стоит ли тратить силы и средства на то, чтобы лет так через тридцать создать приемлемые образцы, потом лет через десять осилить производство единичных экземпляров, а потом избавиться от них, ибо наступит ракетно-ядерная эпоха, а прежде неё скажет своё слово авиация?
Убедил чертяка! Итак, 12 дюймов — верхний предел. А что еще кроме них? А кроме них гость Бойко считал полезным разработку и производство орудий калибра в четыре, пять и восемь дюймов. С десятью дюймами он советовал не связываться, а с одиннадцатью только в том случае, если двенадцатидюймовки будут не сильно лучше. Про более малые калибры — отдельный разговор.
— Теперь про торпеды. Моду вооружать ими буквально все корабли, включая эскадренные броненосцы, следует пресечь на корню. Причин этому несколько. Нанести торпедный удар на дистанциях артиллерийского боя у ваших Нельсонов не выйдет, а подойти ближе — расстреляют артиллерией ко всем чертям.
— Но как тогда быть с миноносцами?
— Миноносцы нужны, но и они провести успешную торпедную атаку сумеют либо в ночное время, либо по кораблю с выбитой артиллерией. Но про них отдельная песня. Мы о больших кораблях пока что ведем речь. Так вот, этим кораблям торпедное вооружение нужно как зайцу "стоп-сигнал". Оно занимает достаточно много места и отказ от него только пойдет на пользу. Честно говоря, я советовал бы избавиться вам от заложенных до вашего прихода броненосцев. Сейчас это сделать совсем не поздно.