Николай Кровавый. Трилогия (СИ)
Мы не учли того, что для защиты своего атлантического побережья американское командование сформировало "летучую эскадру" под командованием коммодора Шлея. И вот её корабли впервые отправились в дальний дозор. И вроде бы не назовешь американцев плохими моряками, но встретив в ночное время на пути следования "Мономаха", они не сумели его опознать и приняли его за испанский крейсер. А приняв за таковой, атаковали без всякого предупреждения. Бой начался за два часа до рассвета и шел при свете прожекторов. Впрочем, на "Монамахе" прожектора были выведены из строя сразу и потому вести успешную стрельбу у экипажа крейсера не вышло. Американцы стреляли гораздо лучше. К тому моменту, когда начало светать и американцы сумели разглядеть на мачте крейсера Андреевский флаг, наш крейсер представлял собой жалкое зрелище. После столь неравного боя чудом было, что он оставался на плаву и мог дать ход. Досталось конечно и американцам, их вспомогательный крейсер (вооружённая яхта) "Глочестер" тоже еле держался на плаву.
Итак, определив национальную принадлежность атакованного ими корабля, американцы пришли в ужас и прекратили бой. Прекратив бой, они подали сигнал о вызове на переговоры и прислали своего парламентера. Предложение, переданное парламентером было таковым: Коммодор Шлей извиняется за досадный инцидент и предлагает экипажу крейсера сопровождение в один из американских портов, где он сможет произвести ремонт корабля, а раненые будут размещены на излечение.
Ответ командира "Владимира Мономаха", капитана первого ранга князя Ухтомского был таков:
— Следование под конвоем чужого флага, в порт державы открывшей боевые действия против Российской империи, считаю следованием в плен. Мой ответ: "Нет!"
И "Мономах" продолжил следовать своим курсом дальше. Каким чудом он сумел дойти до Гаваны, можно только гадать. Но дошел. И сообщил по телеграфу о происшедшем. В числе прочих сведений — сообщение про гибель от полученных в бою ран великого князя Кирилла Владимировича.
Честно скажу: никакой радости его гибель мне не принесла. Да, она случилась весьма кстати, но ведь не он один погиб в том бою. К тому же, хоть и был покойничек скотом изрядным, но воинская смерть искупает многие его грехи. Да и принадлежность погибшего к правящему дому не позволяло оставлять это дело просто так.
— Российской Империи совсем не нужна война с Американской Республикой, — наставлял я наших дипломатов, — но и оставлять без должного наказания действия подчиненных коммодора Шлея я тоже считаю недопустимым. Поэтому, чтобы исчерпать инцидент, я требую, чтобы виновных судил суд. Требовать выдачи американских моряков нашему суду я не стану. Достаточно того, если с этим делом разберется третья сторона и определит величину требуемого возмещения.
Третья сторона — это Британская империя. Отношения с ней у нас в тот момент оставляли желать лучшего, но всё-таки доверять суду поданных королевы Виктории стоило. Тем более, что судьями предстояло стать не только им. Членами Чрезвычайного Международного Морского Трибунала стали так же представители Франции и Германии. Вся эта троица понимала толк в бюрократии и на выработку устава трибунала у них ушёл целый месяц. А затем состоялось заседание трибунала в Нассау на Багамских островах. Обвиняемыми были коммодор Шлей и его офицеры. Обвинителем — князь Ухтомский. Что это нам дало? Многое. Вынужденные являться на суд для дачи показаний, американские офицеры тем самым лишались возможности исполнять свои служебные обязанности. Непрерывное управление американской эскадрой сделалось невозможным. Кампания 1898 года оказалась сорванной. Не только таким образом. Были и другие причины срыва кампании.
Кроме того, в кубинские порты наконец то вошли корабли миротворческих сил Франции, Германии и России. Объявленная американцами блокада острова так и не состоялась. Опасения новых инцидентов заставило американцев уменьшить активность на море. Тем временем, французы с немцами продолжали оказывать помощь испанцам. Вряд ли это им радикально поможет, но "маленькой победоносной войны" у янки уже не вышло.
Где то к ноябрю 1898 года, трибунал в Нассау вынес свой вердикт о виновности американской стороны. В качестве возмещения, американцев обязали за свой счёт построить для России новый крейсер взамен поврежденного и выплачивать пожизненную пенсию семьям погибших и искалеченных. На большее рассчитывать было сложно. Ну а экипажу "Мономаха" готовилась торжественная встреча. В газетах уже неплохо был описан во всех подробностях этот неравный бой. Вот бы ещё песню кто сочинил про него! Может самому подсказать? А что:
"Врагу не сдается лихой "Мономах"!
Пощады никто не желает!"
Тоже неплохо звучит. А несчастной Саре Дупельштейн мы вскоре найдём нового жениха.
Интересно было то, как оценивали сами американцы то, что творилось во время этой войны. Доклады дипломатов и чтение американской прессы говорили о многом. Эта война с самого начала пошла не так, как американцы рассчитывали. В Вашингтоне начали поговаривать о том, что президентство Мак-Кинли ничем не лучше президентства Квивленда. Основания для таких разговоров были. Затевая эту войну, американцы были уверены в том, что осложнений на дипломатическом фронте у них не будет. А они возникли. Союз с Японией ничего хорошего не принёс Америке. И ведь знали, что эти "макаки" не более, чем контрагенты британцев! Уже поэтому не стоило идти с ними на союз. Так нет же! Этот чёртов Мак-Кинли решил подстраховаться! И что из этого вышло? Британцы оказались в своём репертуаре. Благосклонно кивали, а сами втихомолку начали гадить!
Подозревать британцев в нечестной игре американцы имели все основания. Не так давно полиция задержала банду поджигателей, состоящую из недавних иммигрантов. То, что задержанные поголовно оказались уроженцами Италии, никого с толку не сбило. Руководил "макаронниками" вовсе не итальянец. Арестованные самой Мадонной клянутся, что скрывшийся от полиции главарь был британцем! Да и как им не поверить, если у всех преступников оказались при себе золотые соверены, которыми их наниматель Джеймс Бонд расплачивался за произведенные поджоги! Кому не известен стиль британских агентов? Именно они расплачиваются с местными за услуги не чем иным, как золотом! "Лягушатники" с "колбасниками" тоже гадят изрядно. Правда, не столь масштабно как британцы. Немцы вовсю снабжают испанцев углем и орудиями Круппа, а французы помогли испанцам займами и снарядили два носителя подводных лодок.
Вообще, американские моряки до войны скептически оценивали возможности подводных лодок. Тем более, что именно Америка имела опыт боевого применения таких кораблей. Но жизнь показала иное: именно подводные лодки утопили броненосец "Мэн" (так считали непосвященные в истинные обстоятельства дела люди) и крейсер "Олимпию". Один носитель испанцы считай потеряли. Но в строю остался еще один: вспомогательный крейсер "Гидальго", который за короткое время успел испортить американцам немало крови. Те подводные лодки, что нес на борту крейсер, не пытались атаковать корабли. Зато выставлять по ночам мины возле Ки-Уэст они наловчились здорово. На одной из таких мин уже подорвался динамитный крейсер "Везувий". Больше потерь нет, ибо выставленные мины довольно легко обнаруживаются и обезвреживаются. Но опасность подрыва приходится учитывать.
После таких сюрпризов, американцы гораздо серьёзней отнеслись к сведениям о том, что французы заказали Джевецкому разработку более совершенной подлодки. Согласно сообщениям морского агента, новая подлодка будет приводиться в движение не педалями, а электромотором. И вооружена она будет торпедой, хотя минные постановки тоже будет способна производить. Да и к сведениям о постройке во Франции водобронных миноносцев, перестали относиться скептически. Профессионалы по прежнему не видели от них пользы в эскадренном сражении, но как показал опыт войны, внезапные ночные атаки — это реальность. Даже "подводные велосипеды" Джевецкого могут быть опасны. А ведь они тихоходны и имеют смешной радиус действия. А уж полупогруженный в воду миноносец… Не случайно русские затеяли разработку целого водобронного минного крейсера.