Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Вот по такой схеме я и начал работать с частниками. Пока что с немногими и только теми, кто провинился перед монархом, но это только начало процесса. Впрочем, энтузиасты мной тоже не обижены.
Брат поручика Ржевского с большим трудом сумел уволиться из фирмы Яловецкого. Отпускать его явно не хотели, но после визита моих эмиссаров — пришлось. Отныне он работает в КБ при Александровском заводе. Задача Михаила Семёновича — создание тягача с паровым двигателем. Паровые колёсники давно уже не диковинка и даже широко распространены. В той же Англии поля вспахивают порядка двух тысяч тракторов с паровым двигателем. Мне же сейчас нужны не столько трактора, сколько тягачи для артиллерии и полуприцепов. Тут я смело могу рассчитывать на успех. В России достаточно сильная конструкторская школа среди именно паровозников. Она и дальше будет блистать и даже станет одной из лучших в мире. Правда, возникли разногласия по применяемому топливу. В принципе, паровой двигатель всеяден. Дрова, уголь, торф или нефтепродукты — он "кушает" всё перечисленное и не давится. Но против применения в качестве топлива продуктов переработки нефти активно протестует Дмитрий Иванович Менделеев:
— Ваше величество! Сжигать нефть — это всё-равно, что использовать в качестве топлива ассигнации.
— И где по вашему должна применяться нефть?
В ответ я услышал целую лекцию о том, сколько много хороших материалов можно получить перерабатывая нефть по специальным технологиям. Мне, привыкшему к обилию пластмассы, доводы Дмитрия Ивановича не кажутся бредовыми. Да и пластмассы уже известны. Те же изопрен и целлулоид применяются уже достаточно давно. Но получают их вовсе не из нефти. Впрочем, у использования нефти в качестве топлива есть и другие противники.
Я не мешаю их спорам. Жизнь всё-равно расставит всё по местам в нужном ей порядке. Да она уже начинает ставить. Взять автомобили. Посетив с Аликс в мае 1896 года Нижегородскую выставку, я увидел на ней первый русский автомобиль! Причем, целиком сделанный в России! Вышло не хуже, чем у Даймлера- ибн — Бенца. Честно говоря, меня это поразило. Я плююсь с тупизны местных военных. Они эту тупизну постоянно демонстрируют всей просвещенной публике. Но с другой стороны, почему то технические новинки в России разрабатывают именно отставные вояки. И это не какие-тог там безумные изобретатели, способные лишь на создание чертежа придуманного им устройства. Яловецкий или Яковлев — это успешные в своем деле предприниматели, не чуждые к тому же патриотизма. Взять например Яковлева. Евгений Александрович патриот до мозга костей. У моей свиты его патриотизм вызвал недоумение, а подчас и саркастические усмешки. Но ведь Яковлева есть за что уважать! Этот отставной лейтенант флота не ноет о том, что в России всё плохо и ничего нельзя сделать. Он делает! Из того что есть под рукой! Он сам организует производство. И вот результат: в 1893 году на Всемирной Колумбовой выставке в Чикаго уже красовались двигатели внутреннего сгорания на жидком топливе, построенные на "Первом русском заводе газовых и керосиновых двигателей". На своем заводе он использовал только отечественные сырье и материалы, хотя не всегда это получалось. Так он вынужден был покупать уголь и кокс из Англии. Он пресекает попытки нерусских занять должность управителя заводом и инженера-технолога… Словом, он всеми силами старался оправдать наименование завода: "Первый русский". Отступал от своего правила Яковлев лишь в одном — продаже своих двигателей не только на внутреннем рынке, но и за границу. Этим он хотел возвеличить Россию и показать, что она может производить двигатели лучше, чем в Европе, и в этом он добился успеха. Вот только со здоровьем у него проблемы. Но это поправимо. Я не разорюсь, если стану оплачивать Евгению Александровичу курсы лечения в клинике доктора Мюллера. Царь я или не царь? В конце концов ради меня можно придумать систему скидок!
Не менее примечателен соратник Яковлева — Пётр Александрович Фрезе. Он не из военных, но тоже отставник. Статские чиновники в этом плане ничуть не лучше моих военных. Тоже умеют создавать невыносимые условия службы для людей талантливых. Поэтому Фрезе, выйдя в отставку, организовал своё дело — фабрику конных экипажей. Кузов первого русского автомобиля создан как раз на его фабрике.
 
Конечно, сейчас автомобиль — это не более чем баловство. Особенно легковой. Но за ними будущее! Поэтому я выделил время для беседы с этими замечательными людьми. Я говорю с ними о том, что начатое дело преступно бросать в начале пути. Вряд ли сейчас автомобиль будет востребован в России.
— Сейчас вы господа создали не средство передвижения, а предмет роскоши, толку от которого нет. Но есть в России две беды: дураки и дороги. Первых я намерен давить с помощью современной дорожной техники, а вот с дорогами даже не знаю что и придумать. Поэтому нашей армии нужно транспортное средство, пригодное для любых дорог. А роскошные экипажи я смогу приобрести и за границей. Их много не нужно. Но вот скоростной транспорт с высокой проходимостью — это можно и поддержать. Кроме того, мне не нравится то, что мы выливаем на землю самое настоящее золото.
Вылитое на землю золото — это я про бензин, который тут считается отходами производства. В первую очередь я рассчитываю на понимание со стороны Яковлева. И тот понял меня с полуслова! Никому не нужные отходы, владельцы нефтяных компаний продадут по смешной цене! Много дешевле керосина! Поэтому бензиновый двигатель обойдется в эксплуатации дешевле, чем двигатели конкурентов. А я продолжаю делать этим людям делать гнусные намеки насчет того, что есть на свете только один груз, который нуждается в срочной доставке — люди. Если господа фабриканты сумеют создать надежный и проходимый экипаж с мягким ходом, для вывоза из зоны боевых действий раненых, то военный заказ им будет обеспечен. Кроме того, есть проблема городского транспорта. Гужевой транспорт в условиях большого города обречён на вымирание. Проблема в уборке навоза с улиц. С каждым годом убирать улицы от этого ценного органического удобрения становится все трудней. По прогнозам знающих людей, если ничего не менять, то улицы Петербурга будут покрыты слоем этого "добра" толщиной в полтора аршина. Можно конечно заменить конные экипажи электрическим транспортом, Но это дело сложное и не всегда уместное. Автомобиль эту проблему может лучше решить. Поэтому автобусы и грузовики способные перевезти сто пудов груза — это то, что спасет самодержавие от барахтанья в натуральном Merde.
Вообще, гражданский сектор экономики — это огромные деньги, общая сумма которых в разы превосходит государственный бюджет. Проблема лишь в том, что деньги эти утекают за рубеж и больше работают в пользу наших европейских "друзей". Не сказать, что этого не понимают окружающие меня люди. Они не только понимают. Часть их даже действует, стремясь что-то улучшить в этой жизни. И вот как раз с этими людьми у меня не меньшие расхождения во взглядах на развитие страны, нежели с мракобесами и компрадорами. С теми же генералами моими у меня не всегда есть понимание. Самое большое недоумение у них возникло, когда я запланировал построить в Симбирске завод по производству патрона 7,65×25 мм Борхардт образца 1893 года, с расчетом выпускать в дальнейшем 7,63×25 мм Маузер. Более того, я на этом заводе планирую выпускать патрон 8×57 I с переходом на 7,92×57 мм Маузер. Это решение повергло руководство ГАУ в ступор. Оно не могло понять: зачем нужно такое разнообразие в выпускаемых боеприпасах. Мне говорили о преимуществе принятых на вооружение рантовых патронах перед безрантовыми, но я стоял на своём. Чтобы успокоить их, я заявил, что выпуск этих патронов является моим личным, чисто коммерческим особым проектом. Такой ответ вызвал ещё большее недоумение, как и моё решение закрепить особое патронное производство в ведение Министерства двора. Решение на первый взгляд действительно странное. Объёмы выпускаемой продукции планировались не очень большие. И даже затей я вооружение армии немецкими стрелковыми системами, выпускаемых боеприпасов всё-равно не хватит даже для нужд мирного времени. И наверное они ещё больше удивились бы, если бы узнали про то, что я намерен выпускать и оружие под этот патрон. Не сразу, а примерно во второй пятилетке.