Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Что удивительно, ради того, чтобы навсегда порвать с "чертой оседлости" немало евреев согласилось на эти условия! Худо-бедно, а три десятка тысяч молодых парней рвануло в окрестности будущего Биробиджана как нахлыстанные. На что они рассчитывали, я не знаю. Для меня важней было другое. Решив, что "жиды без выгоды не пошевелятся, но раз они поехали, значит там хорошо", в гораздо больших количествах в том направлении рвануло славян. По сути дела, каждый завербованный еврей, тянул за собой на восточные земли десять-пятнадцать славян.
А мне стоило подумать о наследнике. Тем более, что моральный террор со стороны родных и близких по поводу развода и вступления в новый брак, не ослабевал. Меня вполне устраивал в качестве наследника брат Георгий. Но у Георгий был ещё не женат. А пора бы уже! Но дело в том, что предлагаемые в качестве невест принцессы, не нравились ему и не устраивали меня. Чтобы покончить с этим вопросом раз и навсегда, я хорошенько подготовился и собрал ближайшую родню на семейный совет.
— Как известно, королеву Викторию зовут "бабушкой всей Европы". И вы знаете, почему это так. Но у этого родства есть изъян — её величество является носителем опасной болезни, которая передается через женщин мужскому потомству.
— Николя! Говорить о женских болезнях публично, это дурной тон! — вспылила моя maman, — тем более, репутация её величества находится на должной высоте и ни о каких порочащих её связей нам не известно.
— Вообще то maman, я веду речь не о позоре, а о несчастье. Мне недавно стали известны некоторые подробности личной жизни покойного Сергея Александровича. Я был поражен тому несчастью, что выпало на его долю. Впрочем, в этих бумагах о его трагедии сказано все.
Я выложил на всеобщее обозрение папку с сфабрикованными по моему заказу документами. Бояться тщательной экспертизы сейчас не стоило. Над письмами и прочими бумагами трудились лучшие "липачи" России, которых только сумели найти пошедшие навстречу моей просьбе "Неизвестные отцы". Из этих бумаг следовало, что вскоре после женитьбы, дядя Серёжа получил письмо от одного из английских врачей, который наблюдал за состоянием здоровья молодой Елизаветы Фёдоровны, когда она жила и воспитывалась у своей бабушки, королевы Виктории в Осборн-хаусе. Врач этот писал о том, что молодая супруга великого князя является носителем и переносчиком опасной для мужского потомства болезни — гемофилии. Искать этого врача и о чём-то его расспрашивать сейчас было бы проблематично. Буквально восемнадцать дней назад этот почтенный человек скончался от брюшного тифа. Необычная причина смерти для мирного времени. Но чего только в жизни не бывает?
А дальше, из черновика письма покойного Сергея Александровича, к своему живому еще царственному брату, потрясённая родня узнала о том, что дядя скрыл эти сведения не только от нас, но и от своей супруги. Он принял решение воздержаться от близости со своей супругой, подыскав для этого наиболее уважительную причину. Изменять жене с другими женщинами он посчитал низостью. А потому стал избегать женского общества.
— Но мне твой отец ничего про это не говорил! — удивленно произнесла Мария Фёдоровна.
— Maman! Отец, как благородный человек не мог делиться такими тайнами даже с близкими ему людьми. Не стал бы этого делать и я, если бы меня не принудили к этому важные обстоятельства.
— Ники, но ведь она моя родная сестра! — воскликнула ошеломлённая такой новостью Аликс, — и получается, что могла и я…
— Нет Аликс! Нет! — не моргнув глазом соврал ей я, — тот врач о тебе не писал ничего.
— Значит поэтому наш бедный Серж… — начал было дядя Владимир, но его резко прервала maman.
— Про ЭТО не стоит даже рассуждать. Нужно думать о том, чтобы Жорж не попал в такую же историю.
— Это легко сделать, если вспомнить о том, по каким обычаям первые Романовы вступали в брак, — я начал гнуть свою линию.
Историю рода Романовых здесь знали все. Поэтому объяснять присутствующим, что не всегда цари женились на принцессах, было излишне. Тем не менее, мысль о том, чтобы наследник престола женился на ком попало, не укладывалась в головах присутствующих. Маменька естественно была против такого гнусного вольнодумства. Дядя Алексей тоже был против возврата к истокам:
 
— Правящий дом не может осквернять себя браками с неравнородными, — заявил он.
— В таком случае, этот правящий дом можно смело исключать из списка правящих домов Европы, — насмешливо отвечал Георгий, — вы только подумайте, на ком женились наши предки! На боярских дочерях! Я сомневаюсь, что Король-Солнце мог позволить себе такую вольность, как женитьба на обыкновенной баронессе. Алексей Тишайший вторым браком был женат на бедной дворянке. Петр Великий женился на обычной обозной прачке, а его прижитая вне брака дочь стала императрицей…
— Жорж! Я не ожидала от тебя подобных высказываний! — вспылила maman, — безнравственно принижать свой род до уровня простолюдинов!
Но больше всех возмущался дядя Вальдемар. Мол опираться на сведения, которые сообщила некая "клистирная трубка" — человек явно низкого происхождения и столь же низких моральных принципов, благородным людям не пристало. В какой то момент он немного переиграл и мне вдруг многое стало ясно. Дядя заявил, что родственные браки с европейскими монархами — ключ к участию в наиболее выгодных финансовых операциях мирового масштаба. Причем дело идёт о таких суммах прибыли, к которым чужаков точно не подпустят. Вот оно что! Дело в деньгах оказывается!
Дальше я продолжал слушать спор краем уха, а заодно складывать рисунок из отдельных фрагментов доступной мне информации. Итак, ещё до заброски сюда, мои кураторы говорили про то, что за Романовыми стояли огромные деньги. Не за всеми. Лично я в данный момент богат. Первый среди помещиков на Руси по общей площади земельных угодий. Но по деньгам это не так. Покойный Альфред Нобель был богаче меня. Да и расстрелянные члены царской семьи, выдающимся богатством не отличались. Но вот те Романовы, что эмигрировали… Стоп! Тут тоже не всё ясно. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, тоже не владела особыми богатствами. В эмиграции она не бедствовала конечно, но лишилась многого. В частности, современная мне английская королева частенько носит те украшения, которые принадлежали когда то maman. Как они ей достались? Очень просто: англичане банально ограбили maman!
Но это не всё. Стоит вспомнить, как обхаживали у нас внука дяди Володи: Владимира Кирилловича во время его первого визита в тогда ещё СССР. И было непонятно мне, что в нём было такого? Папашу его. Кирилла Владимировича, мой реципиент вычеркнул из списков правящего дома. В отместку, он принял участие в свержении династии. Потом в эмиграции Кирилл Владимирович провозгласил себя царем. С точки зрения династического права, он в тот момент был никто и звать его никак. Но ведь будущие комсомольские олигархи не просто так обхаживали наследника "царя Кирюхи".
Значит деньги. Большие деньги. Причем такие, что их хватало на содержание партии Адольфа Гитлера! Пожалуй "царь Кирюха" был первым, кто сделал ставку на Бесноватого. А откуда столько денег у него взялось? Конечно, что-то наверняка осталось в наследство от отца… Чёрт возьми! Неужели "царь Кирюха" сумел провести рейдерский захват активов, принадлежащих прочим Романовым? Но ведь это невозможно без помощи англичан! Значит, получил он эту помощь. А за какие заслуги?
Так, а посмотрим на сидящего сейчас рядом со мной его папочку — великого князя Владимира Александровича. Что-то он мне ещё больше стал не нравиться. Вспоминаем, чем он так меня раздражает. На первый взгляд, этот эстетстующий гурман не отличается особым умом. Но только на первый взгляд. Но если вспомнить, сколь много странностей происходило там, где был этот ценитель здоровой и вкусной пищи…
Итак, "Ходынка" моего времени. Пока не появился в Москве этот тип, то ничего в ней скандального не происходило. Дядя Сережа, его помощники и все его службы поддерживали в городе неплохой порядок. Но вот появляется дядя Вова и командует коронационным отрядом. Отряд велик. Одной пехоты только 82 батальона. Считай — общевойсковая армия. И она тут не только для красоты, но и для поддержания порядка. На короткий миг, вся военная власть в Москве сосредоточена в руках великого князя Владимира Александровича. И что, трудно было выделить треть сил для обеспечения порядка на Ходынском поле? Коню понятно, что 1800 полицейских не в состоянии контролировать поведение полумиллионной толпы. Вот она первая странность! А я не обратил на это внимание.