Николай Кровавый. Трилогия (СИ)
– Ваше величество, радиовещание это не мой профиль, но тем не менее совет могу дать. Возникшую проблему можно решить чисто техническими средствами, не ущемляя общественного интереса. Я вижу два варианта. Можно сделать многоканальным сам репродуктор. То есть, подвести к нему несколько передающих линий и снабдить его простым переключателем каналов. Недостатком такого решения будет то, что репродуктор получится дорогим и громоздким. К тому же, запретный плод сладок и любопытствующие смогут слушать то, что по мнению жалобщиков им слушать не стоит. Второй вариант – оставить репродукторы одноканальными, но при этом улучшить возможности передающих центров, просто увеличив число студий. Каждая студия осуществляет вещание для вполне определенной категории населения. Поэтому при проводной передаче сообщения, чернь не сможет слушать то, что предназначено для чистой публики, а монашествующие не смогут слушать то, что передается по светским каналам. Но вообще, это временное решение проблемы. Насколько я в курсе, штабс‑капитан Бонч‑Бруевич близко подошел к созданию аппарата для беспроводной передачи звука. За этим – будущее. И оно скоро наступит. Поэтому придется либо производить множество моделей одноканальных радиоприемников, либо смелее внедрять принципы всесословности.
Да уж! Озадачили вы меня господин ученый! И ведь не отмахнешься от этого предупреждения. По сути дела он меня ставит перед выбором: либо сохраняем сословное общество надолго, либо совершаем революцию. Не хочу ни того, ни другого! А придется принимать принципиальное решение. И за что мне такая кара!
В общем, решение я принял. Пока проводное вещание остается единственным электронным средством массовой информации, каждая категория населения будет иметь доступ к одному каналу. А вот дальше нужно нужно проводить реформу в общественной жизни.
– Господа! Спасибо за то, что вы ознакомили меня со своим мнением! Я обязательно учту все ваши пожелания. А теперь можете быть свободны. А вы, господин Ульянов, останьтесь!
Вот и близок твой звездный час, Владимир Ильич! Хватит заниматься посадками преступников! С этого момента вы становитесь председателем секретного комитета по делам всесословности, с сохранением должности товарища министра юстиции. И придется вам не только вносить изменения в законодательство Российской империи, но и лично руководить процессом уничтожения сословий. Революцию, о которой вы втайне мечтали, будете творить своими руками, хоть и под моим плотным контролем. И именно вам достанется слава величайшего революционера нашего века и лютая ненависть тех, кто потеряет прежние привилегии. Вы умный человек. Наверняка давно поняли, что я вами решил прикрыть свою задницу. Но ведь и соблазн велик! Интересно, примет он предложение или нет? Если примет, то чудесно. А если откажется? Жалко конечно, но пуля подлого убийцы у меня в запасе имеется. Ваша преждевременная гибель никого и не удивит. Вы уже оттоптали мозоли немалому числу людей. А выпавшее из вашей руки знамя, подхватит другой человек. Он конечно не столь гениален как вы, но рука у него твердая. Он точно не дрогнет в бою. И рабочий класс за ним пойдет. Громить врагов самодержавия, а заодно агентов мировой буржуазии.
И пока я со всем этим возился, пришли новости из Африки. Первая – из Заирской Империи. Сара Дупельштейн наконец то обрела права опекунства над живым еще Леопольдом. Нет, умом этот пройдоха не ослаб. Но со здоровьем имеются проблемы. Ему уже тяжело работать так, как работалось прежде. А наследники еще не вошли в возраст. Так что отныне на всех указах императора Всея Заира две подписи – Леопольда и Сары‑Серафимы.
Вторая новость – из Южной Африки. Назгулеску опять смог отличиться. Британцы после Дурбана каких только пакостей от него не ждали. Зная о его манере действовать внезапно и нестандартно, чего они только не предприняли. Они ожидали диверсии на Суэцком канале и потому держали возле Адена отряд легких сил. Его караулили в Мозамбикском проливе. И даже река Замбези находилась под их присмотром. На всякий случай, британцы приглядывали даже за Индией и Австралией. Но рейда на Уолфиш‑Бей они не ожидали.
И ведь не скажешь, что командование этой базы пренебрегало мерами безопасности. Все оно сделало правильно. На должной высоте работала служба наблюдения. Неслась дозорная служба в прилегающих к базе водах. Да и разведка британская не бездельничала. Короче, застать британцев со спущенными штанами ни у кого бы не вышло. Поэтому Назгулеску готовил операцию долго и тщательно. Начал он с организации радиоразведки. Постоянно курсировавшая в германских водах китобойная шхуна "Крошка Мэри", была оборудована новейшей американской радиоаппаратурой. Опытнейшие специалисты Революционной флотилии несли круглосуточно вахту в радиорубке, прослушивая эфир. А тем временем в Дурбане и Кейптауне шла подготовка к десанту. Настоящее место высадки десанта знало лишь несколько работников штаба флотилии. И вот наконец, радиоразведка сообщила о британском конвое, перевозящем войска и вооружение в Уолфиш‑Бей. Ну а дальше все выглядело просто лишь со стороны. Точно рассчитав время, Назгулеску ночью шел из гавани, посадив три батальона на три парохода сопровождаемых двумя вспомогательными крейсерами. Уже в открытом море, личный состав переоделся в британскую форму, которая досталась в качестве трофеев в Дурбане. Обойдя по большой дуге места интенсивного судоходства, Флотилия подошла к Китовой бухте с Севера и в ночное время, выдавая себя за британский конвой. Встреча с морским дозором британцев не принесла проблем. Процедура опознания велась при помощи морзянки, передаваемой сигнальными прожекторами. Английский командир, убедившийся, что это "свои", передал условный сигнал для прохождения брандвахты. В гавань флотилия заходила в утренних сумерках и под британским флагом. Ну а дальше была высадка в гавани и неожиданная атака. К полудню город был взят. Правда, при этом в бою с крейсерами противника были потеряны все пароходы, но в них нужды уе не было. В качестве добычи, нападавшим достались грузы военного назначения находившиеся в пакгаузах порта и береговые батареи. Немного позже была в целости и сохранности захвачена дирижабельная станция с четырьмя исправными дирижаблями.
Ну что же, молодцы ребята! Теперь у британцев в Южной Атлантике остались только две базы: остров Святой Елены и Фолькленды. Но их использовать в качестве баз для десантных операций проблематично… Зато буры получили в свое распоряжение отличный козырь. Нападения с запада им теперь можно не опасаться. Вести морскую блокаду британцам теперь намного сложней. Ну и трофеи. Конечно, потеря пяти пароходов – это досадно, но они теперь и не нужны. Думаю, что экипажи для трофейных дирижаблей найдутся очень быстро. А осажденным в Ледисмит британцам рассчитывать на снабжение по воздуху уже не придется. Да и с Бечуанолендем у англичан прервана всякая связь. Что остается? А остается удар из Родезии, где постепенно накапливаются войска противника.
Есть правда сомнения в том, что буры смогут его отразить. Правительства Трансвааля и Оранжевой – это тот еще серпентарий. Недавно сформированное правительство Наталя еще толком не приступило к своим обязанностям. Ну а Капскую республику тоже не назовешь сильным образованием. Там правда сейчас полно немецких советников. И именно туда идет большинство иностранных добровольцев. А потому, у нее есть шанс продержаться дольше всех.
Кстати, в Уолфиш‑Бее Назгулеску провозгласил Республику Китовой бухты. Которая немедленно присоединяется к Южно‑Африканскому Союзу. Вот еще одно эфемерное образование, не имеющая под собой твердой основы! А британцы теперь точно не оставят их в покое. Спустя неделю, пришло донесение из нашего посольства в Лиссабоне: британцы давят на португальцев, чтобы те предоставили им для временного базирования порты Лоренсу‑Маркиш в Мозамбике и Лобиту в Анголе. Пока что идет торг, но скорее всего португальцев дожмут.