Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Нажимателей кнопок конечно учат стрелять, но толку от них в непосредственном столкновении на поле боя весьма немного. Взвод посредственной пехоты довольно быстро одолеет какой‑нибудь батальон, занятый ремонтом техники.
Вывод? Внедрять в сознание западных генералов технический фетишизм нужно продолжать. Уже сейчас идет процесс формирования "дирижабельной мафии" – людей, которые на дирижаблях делают деньги и карьеру. И этим людям совершенно не нужны конкуренты в виде тех, кто верит в возможности аэропланов. Куда далеко ходить? Наш Кованько конечно не отрицает полезность самолетов, но дирижабли он любит больше. А уж в Европе на них и подано молятся. Тут даже сильно убеждать людей не надо. Было дело, нашелся у нас чудак, предложивший устройство для дозаправки топливом дирижаблей прямо в воздухе. Разработка его была очень сырая и естественно, что вызвала кучу нареканий со стороны специалистов. Если бы этот чудак продолжил совершенствовать свое устройство, может быть что толковое и вышло. Но он пошел иным путем. Следующий его проект – дирижабль‑газозаправщик. То есть, летающий газгольдер, предназначенный для того, чтобы прямо в воздухе пополнять запасы водорода в балонетах у пролетающих мимо дирижаблей. Идея еще более бредовая, чем дирижабль‑танкер. А потому и ей хода не дали, но зато подвели к горе‑изобретателю нужных людей. В итоге, он свои оба изобретения запатентовал в Германии.
Здесь расчет был на то, что такой человек как кайзер Вилли, обязательно оценит красоту идеи. Очень уж он любит разного рода технические новинки. Расчет оказался верен. Кайзер приказал и немецкие конструктора рявкнув "Яволь", занялись разработкой дирижаблей в варианте топливного заправщика и газозаправщика. Вряд ли они сами верили в целесообразность внедрения таких монстров, но орднунг для немца – понятие святое. К тому же, проблема обеспечения трансконтинентальных полетов для немецких воздухоплавателей была актуальна. Уверен, что в скором времени к ним присоединятся и британцы с французами.
Что касается сверхтяжелых танков, то и тут зарубежная военная мысль пошла интересным путем. "Танковые мафии" уже сформировались и стремились к расширению своего влияния. Те же французы докатились до интересной идеи. Суть ее была в том, что танки с успехом заменят осадную артиллерию. Более того, они коренным образом способны изменить способы борьбы с вражескими крепостями. Фанаты этой идеи упирали на мобильность, хорошую защищенность и универсальность танков в сравнении с прежним осадным парком. Их привлекала не только способность разрушать мощные укрепления, но и способность повести за собой пехоту, поддержав ее своим огнем.
Ну а я не спешил следовать общей моде. Свои дирижабли мы конечно строили и продолжали совершенствовать, но делать на них ставку не стали. У наших воздухоплавателей была весьма ограниченная ниша и не очень большой парк летательных аппаратов. То же самое касалось и сверхтяжелых танков. Мы их разрабатывали, совершенствовали и даже производили. Но все произведенное продавали другим странам. Польза от этого была. Рано или поздно, но мы начнем производство более тяжелых танков или карьерной техники. Вот тут наработки в создании той же надежной трансмиссии нам и пригодятся. Ну а пока что я делаю ставку на пародию "голожопого фердинанда" который уже неплох. И потому он должен сыграть свою роль в разгроме румын.
Тут нам предстояла сложная по исполнению операция, а нужный опыт в таком деле у нас был невелик. Но это не значило, что он не появится. В этом плане меня вполне устраивал начальник болгарского генштаба. До сей поры он и его штаб успешно справлялся, справятся и дальше.
– Иван Иванович, ближайшие задачи перед нами две. Первая – полностью очистить и установить контроль над румынской частью Добруджи. Эта задача не для наших казаков, тут более уместна обычная пехота. Поэтому, из состава Второй армии берем три дивизии, образуем из них Добруджийский корпус и морем перебрасываем в Констанцу. Оттуда они маршируют к Дунаю и закрепляются на его рубеже имея зону ответственности от Силистры до границы с Россией. Кроме того, ставьте задачу морякам. Наверняка среди трофеев в Констанце, найдутся корабли, пригодные для плавания по Дунаю. Какие‑нибудь миноноски или вооруженные пароходики. В общем, они должны все это привести в порядок и усилить Дунайскую флотилию.
 
– А казаки?
– Казаки и ваша кавалерия наоборот, перебрасываются на запад. Задача – громить тылы армии Презану. Ну а оставшиеся три дивизии Второй армии преследуют отступающие румынские войска.
– Что с Пятой армией? Наверняка сейчас Авереску, получив подкрепления, ударом с фронта постарается ее сковать, а Презану, подойдя, ударит ей в тыл.
– Чтобы этого не произошло, перебросьте один корпус из состава Первой армии и пусть он прикроет наши войска от удара с тыла.
– Задача аэропланам?
– Наносить бомбовые удары по войскам противника. Основное внимание – обозы армии Презану. Вряд ли у него много боеприпасов, но лучше, если их совсем не останется.
Все это были планы, которые красиво выглядели на бумаге. Они как известно хороши лишь до первого выстрела. А война показывает совершенно иное. Болгарские командиры конечно набирались опыта, но ожидать от них идеального исполнения приказов не стоило. Хватало и неразберихи, проволочек, и простой человеческой глупости. В общем, быстро перебросить Добруджийский корпус у нас не вышло. Из‑за срыва сроков, Донская бригада была слишком поздно сменена на позициях и прибыла в распоряжение командования тогда, когда в ней нужды уже не было. Точно так же не получилось быстро пополнить Дунайскую флотилию за счет трофейных кораблей. Тем не менее, закрепиться на рубеже Дуная, хоть и с опозданием, но получилось. Нас спасало то, что стратегические резервы противника были израсходованы и нам на новых рубежах противостояли спешно сформированные отряды ополченцев, не способных вести наступательные действия против регулярной армии. Собственно говоря, на этом участке всяческая война закончилась. Начался процесс закрепления за болгарами завоеванных земель.
Зато на трассе Варна‑Разград было весело. Войска генерал‑лейтенанта Иванова, приступили к преследованию отходящего противника, постоянно ведя бои с его арьергардным прикрытием. Времени на подготовку к ведению преследования у Иванова не было. Точно также у него не было ни времени, ни достаточных сил для нанесения мощного удара по противнику. Понять его было можно. Его войска, только что отразившие штурм, получили задачу, к которой заранее готовы не были. И потому, все что они могли сделать – следовать за отходящим противником, вести беспокоящие атаки и не давать ему оторваться от преследования.
Совсем иначе шли дела у Ренненкампфа. У него было время на приведение своих войск в порядок. Поэтому, оставив Констанцу на попечение прибывшей пароходами пехоты, он даже не дожидаясь приказа, продолжил рейд силами Кубанской бригады и болгарской кавалерией. Вот тут и началось то, что мило сердцу каждого казака. За успешный рейд, его участники уже были награждены специальным знаком отличия "Добруджийский крест". Конечно, явиться в родную станицу с боевой наградой – это здорово. Но еще лучше, когда в дополнение к наградам везется добыча. А казаки нюхом чуяли, что она будет.
Тесно общаясь с местным населением, они прекрасно знали о том, что румыны здешний люд грабили подчистую. Подчиняясь требованиям дисциплины, казаки не грабили мирных жителей и за все взятое честно расплачивались. Но кто сказал, что нельзя грабить врага? А тем более грабить грабителя? Поэтому в новый рейд станичники рвались как голый на случку. Конечно, нападать на боевые части они не очень то и стремились. Тут: ударил‑убежал‑снова ударил в полный рост. Но обозы – это святое! И нападали, и грабили. Из‑за этого, Презану пришлось выделять войска на прикрытие обозов. Что совершенно не остановило нападений. Просто кубанцы, встретив сопротивление, вызывали по рации летунов. Те прилетали, бомбили и улетали, а казаки вновь наносили удар, прорываясь наконец к своей законной добыче. Сперва я опасался того, что добыча обременит их и они станут саботироать приказы. Я ошибался. Потому что не учел огромного числа желающих решить мои проблемы среди представителей местного населения. Я про цыган и евреев. Целые таборы и кагалы их, буквально прилипли к кубанцам, скупая у них трофеи. Цыгане в основном старались урвать трофейных лошадей и повозки, а евреи – все остальное. Дошло даже до того, что ко мне прорвалась делегация наиболее богатых евреев с деловым предложением. Смысл его был в том, что они брались организовать доставку взятого с боя имущества, семьям наших доблестных вояк. Все, что они просили у меня, так это освободить их от таможенных сборов.