Николай Кровавый. Трилогия (СИ)
В принципе, я с ними согласен во всем, кроме одного пункта: кто этим займется? Можно конечно как это и было в СССР, нагнать туда инженеров и рабочей силы из России. Но что это изменит? Разве что вырастут аппетиты местных баев. Как же так? Такие деньги, с их земли да не им идут? Вот вам и стимул для сепаратизма. А в итоге, выбрав удобный момент, они найдут союзников, отделятся и все наши труды достанутся сперва им, а потом все тем же британцам. Нет уж ребята, так дело не пойдет! Хотите прибылей? Вкладывайте в эту промышленность средства, организуйте подготовку своих национальных кадров и никаких к вам претензий не будет. Если конечно поставлять сырье будете нам, а не дяде из‑за океана. А я пока лучше в Сибири и на Урале поищу то, что нам не хватает. А то знаю я вас. Построишь заводы, так сразу вам захочется не в медресе, а в институты. А получив образование, будете стремиться не инженерами на производство, а в кресло начальника. И рабочий класс вам лучше из своих заводить. В общем, я не против того, чтобы вы хорошо жили, но не за счет русского народа. А это в данный момент имеет место быть.
Взять хотя бы разного рода налоги. Инородцы их платят в полтора‑два раза меньше, чем наш мужик. Кавказские земледельцы так и вообще в 2.6 раза меньше. Не скажу, что это низкие налоги, но сперва давайте подравняем налоговое бремя, а потом будем вести иные разговоры. Я хоть и снижаю налоги для крестьян, но только для тех, что хлеборобствуют в России.
Правда, без нашей помощи, местное болото не расшевелить. И не скажу, что в этом болоте не водятся инициативные черти. Желающих уйти от патриархальщины среди наших мусульман хватает. Есть даже целое движение в этом направлении – джадидизм. Джадидисты выступают за парламентаризм, полагая, что принцип представительной власти закреплен в Коране под термином Шура (совет). Женщинам декларировались избирательные права. В ннастоящий момент джадиды исповедуют принцип конституционной монархии. В общем, вполне полезное для меня движение, если только правильно с ним работать. Так я давно в этом направлении работаю. Этим ребятам разрешено работать легально. Я ведь распространил на них порядки, схожие с порядками наших органов земского управления. Хотите парламентаризма? Да ради бога! Взял да разрешил им собрать Верховную Шуру в Казани. А там дело дошло и до создания губернских, областных и краевых органов. Правда, никакими законодательными функциями они не наделены Только совещательные и консультативные. Хотите провести закон? Пишите прошение на высочайшее имя. А я подумаю.
С самого начала я понимал, что создание всемусульманской говорильни не принесет удовлетворения людям энергичным и деловым. Поэтому, полезные функции у каждой Шуры имеются. Раз эти ребята желают просвещать свой народ, так я разве против? Но только за свой счет! И надо отдать им должное, люди они оказались дельными.
Начали они с введением звукового метода обучения грамоте взамен буквослагательного, так называемого "усул‑и джадид", то есть новый метод. Критикуя религиозный фанатизм, требовали замены устаревших религиозных школ национальными светскими, ратовали за развитие науки и культуры, выступали за издание газет на родном языке, за открытие культурно‑просветительских учреждений.
Был установлен твердый учебный год c экзаменами и осуществлен переход к классно‑урочной системе преподавания. Кроме этого в новометодных школах вводились стандартные европейские способы обучения – парты, журналы успеваемости, скамьи, доски, деление учеников на классы, а учебного времени на уроки.
В старометодных школах ученики обучались грамоте за 3–5 лет, в джадидистских – за год. Преподавание перешло с арабского и османского языков на татарский язык, который обрел также статус учебного предмета; существенно расширилось изучение и других светских дисциплин. В школах помимо религии изучался русский язык, фарси, история, география и арифметика.
И тут эти ребята нарвались на проблемы. Они полагали, что ислам не запрещает европейской одежды и равноправия женщин. А консерваторы считали иначе. И пошла между джадидистами и традиционалистами грызня. Которая мне была в общем то выгодна, если только не принимала крайних форм. А похоже было, что до этого дойдет. Потому что наиболее ярыми защитниками традиционного уклада оказались британцы. Чья разведка ни на миг не прекращала свою работу. В общем, в Туркестане зрел бунт. И в этой междоусобице, традиционалисты будут явно не на стороне России. Зато джадидистам деваться было некуда. У них конечно имелась немалая народная поддержка, но только в городах. Да и там она была не повсеместной. Поэтому без нашей помощи, им по‑любому никуда не деться. А мне этот конфликт на тормозах никак не спустить. Потому что реформаторы покусились на святое: одежду и женщин. Особенно женский вопрос вызвал немалое возбуждение. Решение которого откладывать было нежелательно. Потому что одним из способов одоления средневекового мракобесия я считал эмансипацию мусульманок.
Дело в том, что Туркестан довольно часто становился очагом разного рода эпидемий. Наши медики конечно работали там, совершая настоящие подвиги милосердия. А в ответ нарывались на расправы. Как когда то и в России, там происходили разного рода холерные да чумные бунты. И если у нас в возникновении заразы винили немецких докторов, то там – "неверных". Но не только эпидемии порождали проблемы. Несмотря на рекламируемую высокую нравственность у мусульманок, они частенько подхватывали разного рода венерические заболевания. И вовсе не на стороне, а от своих мужей, которые в деловых путешествиях не чурались посещения борделей.
Это тоже нужно лечить. Но если с лечением мужчин проблем не возникало, то допустить в женскую половину русского доктора никто не позволял. Впрочем, и наших фельдшериц не очень то и пускали, считая, что от распущенных "неверных", обязательно возникнет и распущенность среди их жен, сестер и дочерей. Уже поэтому я одобрил создание в Астрахани женских медицинских курсов для мусульманок. Первыми студентками этих курсов были татарки и башкирки из образованных семей. И вроде бы все сделали как нужно. Девушки учились добросовестно, а после выпуска с пониманием отнеслись к тому, что у них есть долг перед обществом. Ни одна из них не отказалась ехать в Туркестан. И польза от них была. Но вот европейская одежда на них, не понравилась многим. В итоге, толпа фанатиков забила камнями несколько фельдшериц. Правда, прогресс остановить не получалось, потому что, во‑первых, на их место пришли другие, во‑вторых, не все одобрили жестокую расправу. Ну а в‑третьих, на Астраханские курсы пришли уже девицы из местных. Чьи отцы не страдали дурными предрассудками.
Это мракобесие не оставило равнодушными реформаторов.
"Неразумные! Что вы творите? Своим дурным усердием вы лишь радуете Врага! Вы погубили отважных воительниц, ставших на защиту ваших жизней. Аллах, суровый и милосердный уже подарил им вечное блаженство, которым он наделяет своих последователей. И он же внес в свои скрижали ваши грехи".
Я тоже не оставил это злодеяние без последствий. Выявленные подстрекатели уже плыли в Заирскую Империю, чтобы искупить свои грехи. Кроме того, мне пришлось оказать воздействие на духовенство, чтобы оно провозгласило погибших девушек мученицами за веру, а их убийц – мунафиками. И не только в области медицины прилагались усилия. Технический прогресс невозможен без грамотного населения. А потому, тюркоязычные народы получили свои алфавиты. Кириллические. Более того, в школах второй ступени (семилетних) было обязательным изучение русского языка. Введение кириллицы подбросило еще больше хвороста в готовый вспыхнуть костер. Так что чувствую, что не только словом единым, но и пулеметами установленными на броневиках, придется проводить давно назревшие реформы.
Занимаясь просвещением населения имперских окраин, я чуть было не упустил из виду тот же вопрос, но уже касающийся русских женщин. Хорошо, хоть Аликс вовремя спохватилась.