Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Получив оружие, он не сидит без дела. Часть его бойцов, на импровизированных поездах‑летучках начинает движение в сторону Претории. Тут дела пошли намного серьезней. Ждавшие только сигнала «американские дезертиры» быстро добрались до тайников с оружием и присоединились к «революционерам». Никто и ахнуть не успел, как в течении недели, повстанцы контролировали всю магистраль.
А в Кейптауне тем временем провозгласили Свободную Капскую Республику и даже сформировали правительство. Радиостанции в Кейптауне не было, но хватило и телеграфа, чтобы обэтом событии оповестить весь мир. Но в первую очередь – посла САСШ в Трансваале. Спустя три дня, в Вашингтоне заявили о том, что признают молодое бурское государство и готовы немедленно установить с ним дипломатические отношения. То, что это дело рук американцев, британцы не сомневались ни на йоту. Вопрос был лишь в том, что с этим делать. В данный момент еще сохранялось британское влияние в Натале и Зулуленде, но Капская провинция уже была потеряна. И чтобы ее вернуть, требовалось немало войск, потому что правительства Трасвааля и Оранжевой республики объявили войну Великобритании.
А вот с войсками у англичан были дела плохи. В данный момент можно было только рассчитывать на ополченцев из английских переселенцев и чернокожих «репатриантов» из Северной Америки. Были еще войска в Индии. Но их нужно было еще перебросить. Доминионы, все свои контингенты уже давно отправили в Канаду. Метрополия тоже мало что могла выделить для Южной Африки. Поэтому на первых порах задачей британских гарнизонов на местах стало удержание Наталя и главное – Дурбана. Но переброска войск в Южную Африку осложнялась тем, что в этих водах завелись американские рейдеры, которым обретение такого порта как Кейптаун пришлось как нельзя кстати.
В общем, пришлось англичанам и флот свой размазывать по глобусу, и уговаривать союзников послать на новый фронт борьбы свои войска. А вот с этим было сложно. Ни Франция, ни Италия, ни Греция с Польшей, влезать в эти края категорически не желали. А тем временем дела принимали отчаянный для британцев оборот: в дело вступила Германия. Немцы и раньше поддерживали буров, но теперь масштаб немецкой помощи увеличился в разы.
– Знаешь Ники, – говорил мне Георгий, – кайзер к ситуации в этих местах относится с особым вниманием. После того, как в Германской Юго‑Западной Африке нашли алмазы, он мечтает о том, чтобы с этой колонией соседствовали не английские конкуренты, а дружественные ему буры.
Куда уж ясней! Кайзер не только на эти места смотрит. Взять ту же Либерию, которая ему не принадлежит, но давно уже хочет иметь партнерские отношения с Рейхом. К ней тоже Вилли стал с некоторых пор неравнодушен. Более того, поняв, что в данный момент Антанта боится его союза с американцами, он использует эти опасения к своей пользе. В частности, всячески укрепляется в своих колониях. Стоит ли сомневаться в том, что он приложит все силы для того, чтобы Англия навсегда утратила Капскую провинцию?
В моем времени, англичанам потребовалось половина миллиона солдат и три года времени, чтобы справиться с двумя бурскими республиками. А сейчас даже не знаю, сколько и чего им потребуется для восстановления своих позиций в этих местах. Нет у них прежних возможностей! Тем более, что раздражать кайзера им сейчас не с руки. Вилли это знает и ведет себя нагло. Наш агент, работающий в тех местах уже доложил о том, что в распоряжение правительства Капской республики явилась группа «отставных» кайзеровских офицеров во главе с оберст‑лейтенантом Летовым‑Форбеком. Так что их ждут веселенькие дела. Летову‑Форбеку в моем времени приходилось и с неизмеримо меньшими ресурсами кошмарить британцев всю войну. А сейчас, когда его возможности многократно больше, он тем более станет для противника еще большей головной болью. Но там все только начинается. А мои тайные союзники и покровители уже озабочены тем, что будет спустя много лет.
 
Они прекрасно понимают, что Америка не сумеет победить Антанту. Рано или поздно, ее дожмут до нужного состояния. В принципе, «неизвестные» вовсе не против того, чтобы САСШ никогда не стали державой мирового значения. Но вот в том, что у нас получится сделать ее одной из второстепенных держав, они сомневаются.
– Господа! Давайте смотреть на эти вещи трезво, – убеждал их я, – британская верхушка прекрасно понимает, что их империя прошла свой пик развития и появились страны, способные стать мировыми гегемонами. Их всего две: Германия и САСШ.
– Германия, в силу близости к Альбиону, гораздо опасней, – заметил Василий Иванович, – да она и более развита, нежели Америка. Лорды вполне способны прекратить войну с американцами и заняться немцами. Тем более, для войны с немцами они найдут более ценных союзников, нежели те, что имеются сейчас.
– И все‑таки, им сейчас нужно дожать Америку, а потом они займутся Германией. Вопрос в другом. Вынудив Америку капитулировать сейчас, они не смогут уничтожить у нее способность развиваться. Пройдет десять‑пятнадцать лет после войны и САСШ станут намного сильней, чем были до этого. Значит, британцам потребуется еще одна война для того, чтобы окончательно разделаться со своей бывшей колонией.
– Имея под боком сильную Германию, лордам будет не до Америки.
– Как сказать, как сказать… Я ведь не просто так покровительствую одному хорошему парню и перспективному американскому гражданину.
– Это Бесноватого вы имеете в виду?
Конечно его. Того самого Адольфа Гитлера, которого моими стараниями не стало в Европе. Честно говоря, в самом начале, я не строил насчет Гитлера каких‑то особых планов. Просто хотел, чтобы его в Европе не было. В Америке для него просто не было возможности стать со временем лидером нации. И будь он хоть каким человеконенавистником, шею ему тамошняя верхушка свернет быстро. В общем, я помог ему стать американцем и мои агенты изредка приглядывали за этим парнем. На всякий случай. То, что он добровольно пошел на войну, меня не удивило. Это он и в моем времени сделал. То, что он попал в отряд Назгулеску, вышло чисто случайно. Но именно с этого момента мои агенты начали его плотно вести, а я задумался о более лучшем, с точки зрения интересов России, применении способностей этого парня.
Итак, Америка неизбежно проиграет эту войну. И естественно, ее территории заметно уменьшат победители. Юго‑Запад отдадут мексиканцам. Часть Аляски отойдет японцам. Другая часть Аляски и часть Калифорнии… Скорее всего, американцы продлят нам сроки аренды этих территорий. Чтобы на них не наложили лапу победители. Выхода к Тихому океану их по‑любому лишат. Но останется все‑равно немало. И это самые развитые территории.
Захотят ли американцы вернуть потерянное? Скорее всего – да! То есть, почва для реваншизма будет. Что требуется для того, чтобы возможность перетекла в реальные действия? Для этого, нужно сплотить нацию и дать ей идею. Вряд ли это сумеют сделать политики привычного для этой страны типа. Тут нужен одержимый лидер. Которого по праву назовут вождем. А вождю нужна соответствующая партия в помощь. И состоять эта партия будет из людей особого типа – фронтовиков. Причем, фронтовиков настоящих, а не тех, для кого война была удобным поводом для наживы. Голодные и злые ветераны будут обязательно. А партия, которая их объединит, моей агентурой уже создана. И называется она: Национал‑Анархистская Американская Рабочая Партия. Она и объединит выкинутых за ненадобностью третьих лейтенантов и их бывших подчиненных.
– Николай Александрович! Неужели вы считаете, что наличие или отсутствие этой личности что способно радикально изменить?
– Да как вам сказать? Конечно. Потребность в реванше возникнет независимо от желания Гитлера. Вопрос только в том, что вожаки бывают разные. Какой‑нибудь Мосли, даже имея широкую поддержку в массах, не сумеет договориться с истинными хозяевами страны. И потому, движение его сочтут опасным или бесполезным. И свести его на нет наверняка сумеют. А Гитлер ведь сумеет в самом начале поладить и с чиновниками, и с промышленниками, и с финансистами. А значит, сумеет прийти к власти. Конечно, потом все может сложиться по всякому. Но взяв в руки власть, этот парень ее уже не выпустит из рук. А главное – он сумеет организовать новую мировую бойню. Причем, там, где нам и нужно. Ну а мы будем как бы не при чем.