Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Я упоминал про то, что проводить десантные операции наши флотские разучились. При Петре Первом умели. Высадить 26 тысяч десантников на шведское побережье? Нет проблем! И дошли, и высадили. Перебили кучу горшков в шведском доме и со славою вернулись домой. А вот дальше все было только хуже. В моем времени, в ходе Первой Балканской войны, Черноморский флот даже не пытался высадить десант в жалкие 5 тысяч бойцов. Не готов он оказался к этому! И это не случайно. Точно так же он даже не пытался это делать во время русско‑турецких войн, хотя ничего невозможного в этом не было. Ну а про Первую Мировую я помолчу. Там было все сложней. Не обороняемых противником участков побережья уже не осталось. Дарданелльская операция, которую проводили британцы с французами, ясно показала, что беспрепятственные высадки десанта на вражеское побережье – это в прошлом. Пришло время той морской пехоты, которая сумеет это сделать под огнем противника. Действия флотилии Назгулеску на Великих озерах показали: такое возможно. И опыт этой операции был нашим Моргенштабом учтен и дополнен опытом учебы на Каспии.
Правда, в большинстве своем мои моряки так и не перестроились на новый лад. Все еще жили реалиями Крымской войны, во время которой десант могли высадить в безлюдном месте и без противодействия со стороны противника. Ну а то, что сейчас в Ялте объявят демилитаризованной территорию Северного нефтяного терминала на Босфоре, только уверит их в осуществимости старого подхода. Хотя, даже высадка в таких местах должна производиться в быстром темпе.
Вот поэтому и возник Каспийский десантный экипаж. Численность его была пока что невелика – батальон с дополнительными средствами усиления. В перспективе, под тем же самым названием он будет размером сперва с полк, а затем с бригаду. И это не предел. Вслед за ним возникнут, Северный, Балтийский, Черноморский, и Тихоокеанский десантные экипажи.
Моим желанием было создать не просто морскую пехоту, а настоящую «черную смерть». В чем отличие обычного морпеха от «черной смерти»? В психологии. В отношении к опасности. На суше от опасности можно убежать. Как пример – пожар в казарме. Первое, что сделает нормальный командир – эвакуирует личный состав. Пожар на корабле, это иная ситуация. Бежать с корабля некуда. Покинуть его даже в спокойную погоду, дело непростое. А в шторм? А в сражении? Потому и вколачивают матросу «драконы» да «шкуры» всеми доступными методами: спасение корабля, это и есть твое спасение. Чтобы спастись, нужно не бежать от опасности, а сойтись с ней вплотную и принять бой. И этот инстинкт очень полезен даже на суше. Один из способов выйти из под внезапного обстрела – резким и дружным рывком к стреляющим. Вот только на практике, мало кто на это способен. А для нашей «черной смерти» проблем не было. Она как раз такое проделывала с регулярным постоянством. Вот почему я и хотел, чтобы костяк русской морской пехоты набрали из экипажей боевых кораблей.
Это мое желание командиры кораблей встретили с полным пониманием и поспешили избавиться от тех, от кого мечтали избавиться. На первый взгляд, Десантному экипажу достались сущие отбросы. Но это на первый взгляд. Служба и учеба в «Каспийской шкуродерне» была вовсе не райская. Бездельничать никому не пришлось. Наши инструктора, получившие богатый опыт на флотилии Назгулеску, старались вовсю. Как выяснилось, большинство матросов не умело плавать, а потому – занятия в плавательном бассейне. А помимо этого: шлюпочные гонки, парусные гонки, занятия на стендах по живучести корабля… А ведь еще и занятия по тактике были.
Требования к унтер‑офицерам еще выше. Знание свода сигналов, флажной семафор, морзянка… Про офицеров я уже молчу. Они должны были уметь все. Кстати, об офицерах. Выпускников Морского корпуса среди них не было. Только чистой воды сухопутчики. А потому, в плане индивидуальной подготовки они проходили в учебном центре ту же самую подготовку, что и обычные матросы. Спустя год после формирования, Каспийский экипаж стал вполне боеспособным формированием. К этому времени, в состав Азовской флотилии вошли два десантных лихтеровоза: «Иван Рябов» и «Афанасий Крыков». Они уже отличались от своего каспийского собрата. Восемь десантных катеров и пара самолетов разведчиков на каждом. И катера довольно шустрые: узлов 35 способные развить. Правда, это только в том случае, если на них стоят бензиновые моторы. Вариант с дизелем развивал меньшую скорость.
 
Вообще, Черноморский флот сейчас обновляет свой корабельный состав радикально. Я делаю ставку на не очень крупные корабли, потому что никаких морских битв я затевать не собираюсь. Основная ставка у меня на быстрый захват или в худшем случае, блокаду Босфора. При таком варианте, прорыв сколь угодно сильной вражеской эскадры чреват страшными потерями. Кстати, на случай захвата плацдарма на вражеском берегу, помимо кораблей, я могу выставить и береговые батареи. Причем, не из доставшегося мне в наследство старья, а из новеньких двенадцатидюймовок на железнодорожном ходу. Все необходимое для этого у меня уже имеется. Ну а старье было переделано в осадные орудия и продано полякам. Чтобы им лучше мечталось о штурме германских крепостей.
Так что к войне на Балканах я почти готов. Но хочу обойтись без нее. Ради этого я и собрал в Ялте весьма внушительное сборище дипломатов. И по окончании маневров, мы с Вилли, хотели с ними поработать.
18. Апогей войны
Странное впечатление у меня было от идущей в Америке войне. Вроде бы и все по‑серьезному, но образцовой Мировой бойни так и не получилось. Да и откуда ей взяться, если на всех фронтах враждующие стороны задействовали суммарно не более двух миллионов человек? Вот потому и нет того ужасающего расхода живой силы, которое было в моем мире. Да, тут есть позиционные тупики, но и маневренных действий хватает. Нигде нет сплошного фронта и потому обходы и просачивания применяются довольно часто.
Зато «Битва экономик» получилась чудесная. Одна только «крейсерская война» в Атлантике чего стоит! Ставка на носители минных катеров и малых подлодок в этих условиях себя оправдала. Строя их в невероятных количествах, американцы все‑таки сумели нанести огромный ущерб британской морской торговле. Потери торговых флотов стран Антанты зашкаливали. Строить новые пароходы уже никто не успевал. А потребности в морских перевозках росли. Поэтому, командованию Антанты пришлось кланяться в ножки «нейтралам». Те с радостью бросились вытеснять «Владычицу Морскую» из столь выгодного бизнеса. Правда, разошедшиеся не на шутку американские капитаны, не брезговали под шумок топить и нейтралов. Но пока что это происходило не столь часто, чтобы расширить состав участников антиамериканской коалиции. Но стоимость фрахта возросла заметно. И пришлось британцам тратить силы на создание конвойных сил. И это при том, что они продолжали строить корабли, предназначенные для больших эскадренных сражений. В общем, так как флот – вещь дорогостоящая, то у британской казны возникли проблемы. И не только у казны. У населения тоже было не все благополучно.
Помимо морского флота, не меньше средств уходило и на воздушный флот. Тут наша выдумка с дирижаблями была как нельзя кстати. Потребности в доставке к цели большого количества авиабомб, заставили всех притормозить развитие аэропланов. Они конечно были и использовались на войне. Но только в качестве «воздушного такси» для штабных офицеров и фельдегерей. Этот мир верил в дирижабли и только в дирижабли! И кстати, не без оснований.
Не меньшую радость мне доставляли и танковые войска. Нет, с моими все было нормально. Пешие казачьи батальоны получали на вооружение нормальную с моей точки зрения бронетехнику. И над этой бронетехникой смеялся весь мир. Все были уверены в том, что мои танки годятся лишь для полицейских операций, а не для серьезного боя. То ли дело «легкие» 100‑тонные осадно‑штурмовые танки передовых держав! У них и броня толстая, и вооружение мощное. Да и зарекомендовали они себя просто отлично! Все это так, если не учитывать, что стоили эти монстры в 15 раз дороже, чем наш «полицейский танк». Никто не обратил внимание на то, что у наших «коробочек» «межремонтный пробег» составляет 200 км! Что трехдюймовка этого «недоразумения» пробивает броню их монстров с дистанции 500 м. Что 15 наших трехдюймовок всяко лучше, чем те три орудия, которые несет их «легкий» танк. Я уже не говорю о том, что нашу бронетехнику можно использовать в рейдовых операциях на оперативную глубину. Вот это самое главное! Конечно, если насытить пехоту противотанковыми орудиями, то нашим легковесам не поздоровится. Но и здесь притаилась одна интересная засада: здешняя противотанковая артиллерия совсем не такая, какая была в моем мире.