Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

– Вы должны понимать, что эти гарантии имеют своей основой равновесие сил, о котором так тщательно заботилась Британия. Но сейчас все изменилось. Прежний баланс сил ушел в прошлое. Уже то, что две великие державы увязли в войне с Китаем и Америкой, развязывает руки странам Тройственного союза. А ведь и ваша страна сейчас располагает большей свободой действий нежели десять лет тому назад.
Я внимательно слушал его монолог и временами поглядывал на молчащую как всегда Серафиму. Судя по всему, Леопольд не просто так приходит именно с ней на доверительные беседы со мной. При всей своей аморальности и стяжательстве, бельгийский король является неплохим отцом. Любящим отцом. И это касается не только тех детей, что родила ему любовница. Бельгия и Конго – это тоже в своем роде дети. Его дети. Которым он отдал всю свою жизнь и вложил немалую часть своей души. Ему очень не хочется, чтобы эти «дети» попали в дурную компанию или претерпели беды, а к этому по его словам все и шло.
– Занятость Британии и Франции может не позволить им говорить с Германией более жестким тоном. А Германия может в один прекрасный день решиться на авантюру. Причем, как вы и предупреждаете, не посчитаться с нейтралитетом малых стран. И вы правы, когда советовали мне не только готовиться к войне, но и создавать оборонительные союзы. Еще пару лет назад, та же Голландия не желала ничего слышать про это. Но сейчас они к идее Северо‑Атлантического союза относятся более благосклонно. Но этого мало. Как вы относитесь к идее вовлечения в этот союз Польского Королевства? Судя по всему, у поляков сейчас и армия неплохая и линия укреплений достаточно сильна, чтобы остановить германские войска.
– Отрицательно!
– Почему?
– Вы знаете, зачем я дал этой бывшей нашей провинции свободу? Все просто. Поляки являют собой головную боль для любого, кто с ними связался. Ошибкою будет их завоевывать. Но точно такой же ошибкой будет и дружба с ними. В первом случае они поссорят вас с вашими союзниками, как поссорили Россию с Францией, во втором случае они втянут вас в войну, которая вам совершенно не нужна. Если вы заключите с ними сегодня союз, то завтра какой‑нибудь польский патриот совершит покушение на наследника германского либо австро‑венгерского престола. А когда им за это объявят войну, они ссылаясь на существующий союз, будут призывать вас оказать им помощь. Но разве стоит подвергать себя нашествию гуннов из за того, что эти «союзники» спокойно не могут спать из за Познани, Кракова или Данцинга?
– О том же самом мне говорит и моя Серафима.
– Потому что она этот народ тоже неплохо знает. Кстати, вы не против будете, если она время от времени будет высказывать свое мнение? Меня это нисколько не заденет.
Дальнейший разговор принял более свободный характер. Леопольд жаловался на нерешительную позицию Люксембурга, Дании, Швеции и Норвегии. Все они боялись потревожить сильного и опасного соседа. Кроме того, создание такого союза может вызвать неодобрение Британии и Франции. Сперва я думал, что Леопольд хочет, чтобы в создаваемое им НАТО вступила и Россия. Оказывается, что у него другие намерения. Он мечтает о том, чтобы Германия ввязалась в какую‑нибудь заокеанскую авантюру. Причем такую, которая займет ее надолго. И при этом, он не желает конфликта между Германией и Францией.
– Я вас мой царственный брат, считаю мастером тонких интриг. Давно за вами наблюдая, я заметил, что вы добиваетесь желаемого не затевая войн. Вам расчищают путь иные силы. Не стоит скромничать. С начала своего царствования, не передвигая пограничных столбов, вы положили себе в карман Север Персии и Китая. Вашими вассалами стали Корея и Гавайи. Вы вынудили американцев разрешить вам иметь опорный пункт в Калифорнии. Более того, вы потихонечку подминаете под себя морскую торговлю в Северной части Тихого Океана. Раньше, ради этого всего, России пришлось бы много воевать. А благодаря вам, торговая нация сама позволяет вам торговать вместо нее. Раз уж у вас все так здорово выходит, то совершите еще одно чудо: дайте немцам такую войну, ради которой они оставят в покое своих соседей.
 
Да уж, хорошее желание. Знать бы, каким заклинанием творится подобное волшебство. Да нет такой страны вне Европы, с которой Германия захотела воевать!
Ничего, кроме войны в уже имеющихся колониях в голову не приходит. Колоний у немцев хватает. Более того, благодаря полученной о нас информации, немцы лучше укрепились в Юго‑Западной Африке. Удивляться этому не стоит – месторождения алмазов стоили того. У них имеется союз с бурами. А это серьезно. Чтобы победить буров, британцам понадобилось почти полмиллиона солдат. Но буры в союзе с немцами – тут придется попотеть. Ради того, чтобы сложилась такая ситуация, мне пришлось основательно потрудиться. Я ведь с Вильгельмом встречался не реже, чем с Леопольдом. В основном мы с ним обсуждали проблемы связанные с развитием транспорта. И те предварительные соглашения, что выходили после наших встреч, производили впечатления дипломатических побед напористого Вилли над ограниченным и слабохарактерным Ники.
Я «проиграл» борьбу за трансконтинентальную воздушную трассу в результате которой немцы построили множество аэропортов на нашей территории. Точно так же была «разрушена» русская монополия на пользование Северным морским путем. Теперь, вложившиеся в навигационное обеспечение пути и построив множество тех же метеостанций, немцы получили возможность перебрасывать свои боевые корабли из Северного моря на Дальний Восток кратчайшим путем. И перебрасывают кстати. С нашей помощью.
А трасса Берлин‑ Багдад? Меня до сих пор критикуют за то, что Турецкая Армения покрывается сетью дорог, которые облегчают снабжение турецких войск в случае возникновения войны между нами и турками. Я со вздохом развожу руками и делаю вид что осознаю свою ошибку. Истинно так: если в условиях бездорожья русская армия всегда била турок и пройти до Царьграда с Восточной стороны не могла по причине отсутствия дорог, то теперь по моей вине все поменялось. Любой гений легко докажет, что наступать и снабжаться по хорошим дорогам, русскому солдату непривычно, а значит он всегда будет бит турком! И Царьграда нам не видать по причине хороших дорог. Которые построены за немецкий счет и с немецким качеством. Мой жалкий ответ на сию диверсию немецкого капитала никого не впечатлил. Сформированная по моему повелению Закавказская бригада железнодорожных войск, могла похвастаться лишь приличной производственной базой и складами. А личного состава в ней был самый мизер. Правда, по мобилизации бригада будет укомплектована до штатной численности и сможет перешить европейскую колею на российскую. Но кого это волнует?
В колониальном вопросе я тоже проиграл Вильгельму. Нет, на его колонии я не покушался. Просто в один прекрасный день, до Вильгельма дошли слухи о том, что мой «Морвоенторг» собирается начать перевозку китайской рабочей силы аккурат в германские колонии в Африке. Зачем мы это затеяли? О! это был хитрый план, который вынашивала Георгиевская клика.
Эти мерзкие русские, пользуясь недостаточным вниманием германских монополий к развитию захваченных немцами земель, решили купить земельные участки в Африке и с помощью дешевой китайской рабочей силы, построить рудники и развить сельское хозяйство. А потом, продавать сырье по своей цене хозяевам этих колоний. Когда до Вилли дошли эти слухи, он не на шутку разозлился и примчался ко мне в гости как нахлыстанный. В тот раз он был не очень вежлив со мною. Не откладывая дела в долгий ящик, он сразу и грубо потребовал от меня отчета: на каком основании я лезу в чужой курятник. Я же, как мог старался его успокоить.
– Вилли! А зачем вам эти земли? Они ведь ничего кроме лишних трат вам не приносят. А с нашим подходом польза будет и России и Германии.