Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Когда мы наконец добрались до лагеря Кэмп‑Джексон (уж не в честь ли нашего полковника название?), нас разместили в казармах, которые и снаружи и изнутри выглядят как обычные деревянные бараки, и на следующий день, после принятия присяги, началась муштра».
Так что проводить сложную операцию с необученными войсками, часть которых (из русских) сильно деморализована, станет только безумец. Вот только кто мог предположить, что командор окажется именно безумцем. Но ведь так оно и было. Нормальный человек не станет отдавать людей, бежавших из России в руки ненавистных им русских же муштрователей. Но именно так и поступил этот преступник. Более того, в нарушение всех приличий, под команду царских сатрапов были отданы и выпускники ускоренных сержантских и офицерских курсов. При этом, сержанты приняли под командование отделения и взвода, а сопляки‑офицерики стали командовать ротами!
Вот чего не знала британская разведка, так это о разговоре, состоявшемся между Назгулеску и его куратором из Центра.
– Павел Алексеевич! В Центре ожидают от вас успехов.
– Александр Константинович, с таким личным составом будет трудно на это рассчитывать. Бог с ними с рядовыми. Чему‑то за оставшийся срок мы успеем их научить, но командиры!
– «Наверху» считают по‑другому. Что сержанты, что офицеры – это на один бой. Для этого их подготовка достаточна. Большинство их ляжет, подавая пример рядовым. Но тех, кто выживет можете учить дальше. Сейчас самое важное для них, суметь вступить в командование. Причем так, чтобы и они своих людей поняли, и люди сумели их понять.
– Не представляю, как это у них выйдет.
– Это «десятка» Павел! Она умеет работать с кем угодно. В конце концов, с китайцами они работали успешно. Думаю, что и с американцами все получилось как надо.
И действительно, за отведенную на боевое слаживание неделю, сержанты и третьи лейтенанты сумели сработаться со своими подчиненными. Британские лазутчики так и не заметили, насколько сильно изменились за эту неделю и американские и русские десантники. Они много чего не заметили или не придали значения. В частности, возвращения экипажей американских озерных пароходов. Которые прибыли не сами по себе. Вместе с ними прибыли ветераны рейда на Кингстоун и Веракрус. Вместе с минными катерами и доставленными из России аэроглиссерами. Ну а подводные лодки были доставлены намного раньше и вовсю участвовали в разведывательных рейдах.
Было еще одно странное решение, принятое командором. Буквально накануне начала десантной операции, по его просьбе у флотилии появился свой уполномоченный по правам американских граждан и представительница Комитета солдатских матерей. Это были мистер Смит и миссис Рабинович.
– Мистер Смит, я вас потребовал не для того, чтобы вы мешали работе наших командиров, а для того чтобы вы действительно защищали американских граждан, настоящих и будущих, от грязных поползновений со стороны разного рода политиканов и прочих, окопавшихся в тылу придурков в форме. Защищать их так же, как стали бы вы защищать собственных детей. Вас Рэчел это тоже касается.
– От чего предстоит защищать ваших солдат? – поинтересовался Смит
– На войне, чтобы выполнить боевую задачу, приходится пренебрегать существующими законами. И я не хочу, чтобы честного воина, рискующего своей шкурой в бою, судили люди, далекие от войны.
– Как далеко мы можем зайти в деле защиты американских граждан? – поинтересовалась Рабинович.
– Если вы миссис ради этого соберете товарищеский суд и вздерните негодяя высоко и коротко, то это будет примером выполнения вами своего общественного долга.
Некоторое время, парочка правозащитников переваривала услышанное ими. Первой пришла в себя Рэчел:
– Мы согласны! Но есть проблема. Люди выберут судьей того, кому доверяют. На войне доверяют воюющим. Я требую, чтобы меня поставили в строй вместе со всеми!
 
– Рэчел, но ведь вы женщина! – попытался остановить ее Смит.
– Это упрек? Вы еще вспомните про то, что я еврейка! Смит! Читайте Лео Бронштейна! Он ясно доложил о том, что эта война является тотальной. А на такой войне нет разницы, кого посылать в бой. Командор, я требую места в строю и оружия, приличного воину.
– Хорошо Рэчел. Мы выдадим вам русскую СКС – 3.0 или наш СКС – 4.5. Это хорошее оружие. И если ваши слова не разойдутся с делами, вся наша флотилия проголосует за вас на выборах.
– Командор, женщины не имеют права избираться.
– Плевать! После войны много чего изменится.
10. На берегах Онтарио
А еще, за несколько дней до начала операции, куратор из центра представил Павлу Алексеевичу «специалиста по операциям особого рода» Генриха Ройзенга.
– Ваши штабные сетуют, что десант будет слабо прикрыт от удара со стороны Монреаля. Войск конечно у вас действительно не очень много. Американцы сейчас не в состоянии дать вам много войск. Да и если честно говорить, вы не сумеете командовать большой массой войск на суше. Поэтому, мы приняли решение о направлении вам в помощь Генриха Ройзенга.
– Насколько я понимаю, Генрих не является военным?
– Вы правы. Не военный. Зато прекрасный организатор.
Как выяснилось, организовать Генриху предстояло нашествие огромных масс мародеров. «Патриотов», которые не против геройствовать исключительно в тылу, во все времена хватало. Существующая в Америке свобода слова, облегчала нашему эмиссару задачу. Кроме того, привлекая множество мелких газетенок к распространению нужной правительству информации, Военное министерство невольно повысило авторитет «желтых» изданий в глазах американского обывателя. Поэтому, в данный момент Ройзенг с помощью тех репортеров, которых удалось купить, начинал разогревать тыловых патриотов чтобы побудить их к активным действиям.
– На предварительной стадии операции, мы регулярно публикуем информацию о том, что в столицу Канады – Оттаву, в связи с опасностью вторжения американский войск, эвакуировано много чего ценного. В частности, там хранится добытое на Клондайке золото и много чего ценного из имущества частных лиц. Кроме того, мы между делом сообщаем о том, что войск регулярной армии в данный момент в Оттаве нет, только немногочисленная королевская полиция.
– То есть, вы готовите захват и разграбление канадской столицы? – сразу догадался командор, – но каким образом эта ваша грабь‑армия туда попадет? От Торонто до Оттавы почти триста морских миль. Это большое расстояние. Пока ваши горе‑вояки туда маршируют, канадцы успеют собрать ополчение и дать должный отпор. Думаю, что даже самый тупой из мародеров не клюнет на вашу приманку.
Оказалось, что продуман и этот вопрос. Как только десантники флотилии захватят Торонто, немедленно на тот берег озера переправляются толпы мародеров, которые будут знать о том, что поезда на Оттаву уже отходят от вокзала, а на всем пути войск противника не ожидается. Кстати, в Торонто достаточно сейчас паровозов и подвижного состава для переброски в канадскую столицу, в течении десяти часов порядка восьми тысяч «вояк». Ну а дальше – нужно будет смотреть на реакцию читателей. Во всяком случае, репортажи про успешно осуществляемый грабеж люди Генриха уже написали. Так что возможен приток новых «добровольцев». Кстати, предусмотрен и дополнительный «разогрев» этой публики с помощью бесплатной раздачи некоторого количества виски на пунктах сбора. Вопрос привлечения водного транспорта для переправы «патриотов» на тот берег озера, на данный момент успешно решен.
– Надеюсь, что их «подвиги» не станут приписывать мне? – ухмыльнулся командор, мгновенно догадавшийся о том, что хорошо организованный хаос во вражеской столице, прекрасно защитит его десантников от контрудара с восточного направления.