Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Приняв решение по устройству дворцового переворота, я не стал доверять свой замысел кому‑либо, а устроил так, чтобы Дансаранов был направлен с деловой поездкой в Петербург. А дальше – личная встреча и приватный разговор, во время которого я и предложил Доржожабу Дансаранову возглавить заговор против вдовствующей императрицы в пользу недавно родившегося наследника престола, названного Пуи и при этом, самому стать регентом при малолетнем императоре. И что вы думаете? Наш генерал отказался! Возглавить заговор он был не против. Но вот план заговора он предложил иной.
– Ваше величество! Весь мир знает, что являюсь вашим ставленником. И если я осуществлю ваш план, то это не только меня выставит цареубийцей, но и вас, ваше величество! Более того, став регентом, я этим только укреплю уверенность всего мира в том, что все это произошло с вашей подачи. Те же китайцы, которые сейчас уверены в том, что Россия является дружественной для них страной, станут говорить о том, что нет разницы между поведением северных и западных варваров.
– Что вы предлагаете в таком случае сделать?
А предлагал генерал не светиться самим, а поручить устранение клики Цыси, хунвейбинам председателя Ли. Это никого в мире не удивит. Все знают, что председатель Ли не переваривает маньчжурских правителей и потому на подконтрольную ему территорию цинских чиновников не допускает. Также все знают, что для товарища Ли нет ничего святого. Что ему какая то Цыси? Да он самих Ротшильдов не побоялся взорвать! А за что он её грохнет? Дурной вопрос! Конечно же за готовящееся предательство. Ведь она собирается объявить китайских патриотов мятежниками и расправиться с ними руками иностранных войск!
Итак, договориться с товарищем Ли, Дансоранов сумеет. Во всяком случае он меня так уверял. А дальше, осуществляется вторая часть заговора. Дансаранов, с помощью верных войск, пресекает возможные беспорядки в Урге и провозглашает новым императором малолетнего Пу‑И, до совершеннолетия которого, править Северной Цин станет принц Айсиньгёро Цзайфэн.
– Хорошо, Пусть будет так, как вы говорите. Мне этот план нравится больше, нежели мой. Но какую роль, после совершения переворота, вы отводите именно себе?
– Роль военного министра, ваше величество.
В принципе, это тоже выглядело уместно и сбивало с толку многих. Лихой, но недалекий рубака на службе у династии. В большую политику не лезет. Вся его роль в планируемых нами событиях: подавить беспорядки во временной столице, да защитить права наследника престола. Англичане вряд ли станут подозревать в нем ведущего игрока. Скорее всего подумают на кого то из окружения списанной в утиль вдовствующей императрицы.
– У меня есть только одно беспокойство: что будет в этом случае с Председателем Ли? Вряд ли его оставят в покое. А пребывание его в Маньчжурии – отличный предлог для международной интервенции в том направлении. И я не думаю, что принц Айсиньгёро Цзайфэн сумеет устоять против давления как извне, так и изнутри. А ваше влияние на первых порах не будет достаточным.
– Но ваше величество! Есть прекрасный выход из этого положения! Председатель Ли и верные ему войска просто покинут Особый Коммунистический район и уйдут на территорию, где правит Гуансюй: Шэньси, Ордос, восточная окраина Ганьсу, горы Вэйшань и Цинлин. Там местность удобная и для обороны, и для ведения сельского хозяйства, притом с немалым населением.
– Но кто тогда сохранит для нас Северную Маньчжурию?
– Племянник погибшего от вражеской пули Дядюшки Хо. Он вполне способен продолжить борьбу с японцами. Кроме того, он не замечен ни в терроризме, ни в цареубийстве. Это очень разумный молодой человек. Настолько разумный, что в отличии от покойного дяди, не ссорился с товарищем Ли.
– Сколько войск уйдет в этот самый «Великий Поход»?
– Немного. Думаю, что пяти тысяч человек для этого дела хватит.
 
Меня насторожило то, что у Дансаранова все так хорошо продумано. Он конечно умница, но ведь вводную от меня он получил только что. Когда он успел все так продумать? И задал этот вопрос. Оказалось, что никаких чудес тут нет. Сама Цыси и ее двор представляет собой такую клоаку, что мысли о необходимых «политических реформах» напрашиваются сами собой. Причем, практически у всех, кто близко знаком с тамошней ситуацией. Ну а поход частей НОАК в указанный район, это давние планы самого Председателя Ли. Ему просто тесно в том захолустье, что представляет собою Маньчжурия. Он всей душою рвется во внутренние районы Китая.
Ну что же, организация еще одного Коммунистического района в Китае – дело полезное. Тем более, что это решает в первую очередь наши проблемы. Поэтому, я дал согласие на осуществление того варианта переворота, который предложил мой собеседник.
Но помимо китайских дел, были и американские. А именно они и представляли наибольшую сложность в данный момент. Англичанам с французами нужен был мир и слабая Америка. Японцы хотели того же. Зато сами американцы были против. Несмотря на то, что были они не один раз и со вкусом биты, поднимать лапки в гору они не хотели, даже на почетных условиях. Поэтому, первые предложения о посредничестве со стороны французов, были с возмущением отвергнуты. После чего началась «Олимпийская бойня» – попытка сбросить окопавшиеся на полуострове Олимпия японские войска в море.
Собственно говоря, таких попыток было целых две. Первая – классический вариант того, как не нужно воевать. Артиллерийская подготовка – это что‑то ужасное. Американская полевая артиллерия никогда не была хорошей. Материальная часть у них была вполне современной. Наши 76 мм полковушки и 107‑мм дивизионки были неплохими орудиями. Дело было лишь за грамотными артиллеристами. А с этим у американцев было все печально. По сути дела, артиллерия вела стрельбу в направлении цели и строго на прямой наводке. Никакого сопровождения атаки огнем и колесами не производилось. И потому, пользы от этого огня, атакующей пехоте не было. Первый натиск, японцы отбили играючи. Да и как тут не отбить, если американская пехота шла в атаку в плотных боевых порядках? Тут себя прекрасно показали японские трехдюймовки, раз за разом срывавшие американские атаки. Доходило дело и до применения пулеметов. Правда, только с японской стороны. Американцы все еще считали пулеметы оборонительным оружием и потому не задействовали своих пулеметчиков для поддержки атаки. Зато японцы показали себя неплохо. Их «гочкисы», хоть и не были многочисленными, тем не менее свою роль сыграли. В дополнение к «гочкисам», японцы применили так называемый «вспомогательный пулемет». Это был по сути дела наш «Читинец», образцы которого японцами были получены в Маньчжурии в качестве трофеев. Они его как могли, так и доработали. И теперь, в распоряжении каждого японского командира батальона, было целых четыре расчета ручных пулеметов.
Потерпев неудачу, американцы решили сделать перерыв и лучше подготовиться. Придя к выводу, что огонь дивизионной артиллерии недостаточен против окопавшегося противника, они решили подтянуть более крупные калибры. Проблема была в том, что нужных для такого дела артиллерийских систем, полевая артиллерия американской армии не имела. Выход однако был быстро найден. У флота хватало еще годных орудий нужного калибра. Они ни разу не полевые. Но что мешает поставить их на железнодорожные платформы? И это было сделано. Ну а к позициям американских войск быстро подвели целую сеть узкоколейных железнодорожных путей.
Второй штурм японских позиций проходил совершенно иначе. Ему предшествовала и многодневная артиллерийская подготовка, и бомбардировки дирижабельных сил. Последние, кстати, не велись безнаказанно. Японские дирижабли‑перехватчики, хоть и уступали в числе судов, зато были активны и успешно срывали прицельное бомбометание. Не отставала от истребителей и японская зенитная артиллерия, тоже успешно отгонявшая американские суда‑бомбардиры. Зенитки вообще стали проблемой для американских воздухоплавателей. Желаемые ими дирижабли‑подавители, так и не были созданы. Проблема была в бортовых артиллерийских системах. Правда, в этом деле наметился некоторый прогресс. Американскому военному атташе в Варшаве, удалось купить у поляков ту техническую документацию, которую они украли у конструкторов Обуховского завода. Это были чертежи динамо‑реактивных пушек, калибром от 76 мм, 152 мм и 305 мм.