Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Положительно отнеслись к аэропланам и офицеры Отдельного Корпуса Пограничной стражи. Как ни крути, а в деле поиска и преследования контрабандистов, эти машины оказались весьма полезны.
Но пожалуй самым искренним почитателем аэропланов стал никто иной как Чингизхан. Не смейтесь! Речь идет не про давно умершего Темуджина. Генерал от кавалерии Султан Хаджи Губайдулла Джангер‑оглы князь Чингисхан в данный момент является начальником телеграфов Русской Армии и руководитель телеграфного ведомства МВД России. Если конечно не считать того, что является моим советником по азиатским делам. Именно он создавал первые подразделения телеграфной связи в нашей армии. Именно ему я поручил внедрить телефонные средства связи и радиостанции. И именно он предложил иметь в каждом округе свой отряд аэропланов для нужд офицеров связи. И я с удовольствием наложил на поданном им рапорте свою одобряющую резолюцию.
Кстати, этот проект подвергся насмешкам оппозиции, примкнувшей к партии Жирикова. В «Вольном Слове» они чудесно расписали про то, как под влиянием «дикого татарина», я принял идиотское решение, от которого никому пользы нет. Ну разве что тем господам офицерам, которые теперь за казенный счет летают за шампанским для своего начальства. Стоит ли говорить, что наш потомок завоевателя Вселенной был оскорблен до глубины души.
– Скажите честно Габайдулла Джангерович, за шампанским действительно летали?
– Так точно, ваше величество! Летали! Но я скорейшим образом искореню эти безобразия!
– Ни в коем случае! Коль есть время и возможность, пусть и дальше летают. Но не в ущерб службе!
Увидев, что Чингизхан меня не понимает, я пустился в более подробные объяснения. Пока мир и тишина, развозить срочные пакеты случается нечасто. А потому, самолеты больше стоят, нежели летают. А это недопустимо! Летчик обязан летать и совершенствовать свое мастерство! Полеты в любую погоду. По незнакомым маршрутам. Взлет и посадка с любой подходящей площадки. Поэтому пусть летают за шампанским для банкета или за розами для генеральских дочек. Не стану возражать, если генеральша попросит наших удальцов слетать за пошитыми на заказ модными нарядами. Плевать на это! Казна выдержит! Зато я за наших связистов буду спокоен. «Кто е_бется в дождь и грязь? Наша доблестная связь!» А потому, я не стану упрекать наших связистов в похвальном для военных людей молодечестве.
Вообще то, может показаться странной такая расточительность с моей стороны. И это при том, что про мое скупердяйство ходят анекдоты. Особенно мне достается от моряков. За глаза они меня давно уже прозвали Старьевщиком. Это они мне не могут простить систематические распродажи боевых кораблей. И не только это. И мало кто отдает себе отчет в том, что я предпочитаю иметь меньше кораблей, но при этом не экономлю на боевой подготовке моряков. Чтобы не получилось, как в мое время. Кораблей хватает, но из‑за экономии на боевой подготовке, они представляли собою плавучие казармы.
Экономя на дирижаблях, я не скупился на постройку аэропланов, прекрасно зная, что перспектива за ними, а не за «воздушными пузырями». И что с того, что весь мир считает иначе? Посмеемся, когда грянет большая война. Вот только смеяться придется в гордом одиночестве. Весь мир уверовал в воздушные линкоры и крейсера. Американцы уже собираются строить настоящие ганшипы, вооруженные батареей 107 мм пушек. Глядя на них, англичане подумывают о ганшипах со 114 мм орудиями. Они даже образовали Министерство Воздушного флота, а в британском парламенте идут дебаты о двухдержавном стандарте.
Лично я собираюсь иметь столько дирижаблей, сколько нужно и ни единым кораблем больше. А на мой взгляд, полтора десятка этих «пузырей» нам хватит за глаза и за уши. Кстати, мой реципиент имел в 1914 году именно столько. И большего числа ему не понадобилось. Но я про наши «этажерки». Почему я так спокойно одобрил их нецелевое использование? А потому, что мне тут не навести экономию. Мне бензин девать некуда. Нефти мы добываем достаточно много. И перегоняем её. Из всех фракций, на внутреннем рынке наиболее востребован керосин. С переходом Балтийского, Черноморского флотов и Флотилии Ледовитого Океана на нефтяное топливо, решилась проблема с мазутом и солярой. А вот с бензином дела плохи. В России нет столько потребителей бензина, чтобы его можно было без остатка пускать в дело. Мало еще у нас бензиновых двигателей! Продавать избыток за рубеж? Можно. Но сейчас, когда евреи на Ближнем Востоке развернулись вовсю, интерес к Бакинской, Грозненской и Волжской нефти упал. Как по мне, то и слава богу! Жить в самой холодной стране мира и продавать энергоносители? Да за такое вешать нужно всякого, кто на такое решится. Поэтому, я не стимулирую увеличение добычи нефти. Рост добычи у нас сейчас завязан на рост внутреннего потребления. Но с бензином нужно что то делать, чтобы не выливать его как бесполезные отходы. Конечно, мы уже производим автомобили, но их пока мало. Им столько не «сожрать». Ну а раз образовался избыток, то почему бы не порадовать летунов?
 
Правда, я вовремя вспомнил про то, что нам говорили про авиацию и порядок. Действительно, не годится летать без всякого порядка! Нельзя же просто так взять и слетать в магазин за бутылкой! Должно быть надлежащим образом оформлено полетное задание. И кстати, все праздничные даты известны заранее. Так что полеты за шампанским и розами можно спокойно оформлять как плановые. Составили план боевой подготовки на год. Утвердили его у вышестоящего командования. И летайте себе на здоровье. А вот если пропустили в плане какую дату но все равно полетели в магазин – это уже нарушение! За это наказывать будем. Да не летчиков, а тех, кто их на задание отправлял. Ибо потеря памяти – это противопоказание. За это начальство во все щели отдерет, а жена все волосы на лысине вырвет. Все эти моменты я озвучил в беседе с князем. Но на этом разговор наш не закончился. Собравшись с духом, Габайдулла Джангерович сознался в том, что его соколы хулиганят временами, выписывая в воздухе замысловатые фигуры.
– С этим весьма трудно бороться, потому что наши летчики – это люди молодые и горячие. Их просто тянет показать свою удаль и ловкость. Это как джигитовка у кавалеристов…
– Что? Джигитовка, говорите? И вы про это только сейчас мне сказали? Это возмутительно! Князь, приказываю вам, собрать всех этих воздушных джигитов в одну команду и сослать их в Форт‑Петровский! На Мангышлак этих негодяев! А взамен их набирайте новых. И если и среди новых заведутся «джигиты», то немедленно ссылайте их на Мангышлак!
Со стороны могло показаться, что я был возмущен обнаруженным безобразием. Отчасти, так оно и было. Я ведь до поры до времени стараюсь держать мир в неведении относительно всех возможностей аэропланов. А тут, какие то сорви‑головы, демонстрируют их кому угодно! Так дело не пойдет! Сегодня же инструктирую Кованько насчет организации на Мангышлаке Школы Воздушной Джигитовки. И пусть ребята, вдали от чужих глаз осваивают высший пилотаж. Кстати, Потапова нужно будет туда хоть ненадолго откомандировать. Пусть преподаст им несколько уроков, объяснит и покажет что и как делается. Чтобы ребята не изобретали велосипед.
– Ваше величество! – сбить с толку князя мне не удалось, он нутром почуял, что сообщенная им новость о воздушных хулиганах, чем то меня сильно обрадовала, – но ведь если мы станем публично наказывать наших удальцов, то тогда остальные летчики не захотят проявлять лихость.
– Вы правы, князь. Поэтому, Габайдулла Джангерович, вы будете своим приказом отправлять «джигитов» на учебу в Школу Воздушной Джигитовки. Я распоряжусь насчет ее организации.
Решив дело таким вот образом, я призадумался. Итак, кадры для истребительной авиации у нас уже имеются. Их только выучить правильно. Но это решаемо. Кстати, наверняка подобные «джигиты» найдутся и на СМП у Макарова, и в ОКПС, да и у Кованько могут обнаружиться. Поэтому лучше заранее их выявить и обучить всему, что должен уметь летчик‑истребитель. Недурно будет выделить их из основной массы летунов. Ребята молодые, к разного рода побрякушкам неравнодушные. Вот и пусть после окончания обучения носят соответствующий значок. Изображение сокола им вполне пойдет. Ага! Пикирующего! А того, кто его станет носить, не имея на это права, пусть бьют как самозванца.