Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Итак, дневниковые записи, состряпанные в рекламной службе «Красной Звезды», произвели на прочитавших их людей неизгладимое впечатление. Судя по ним, жила себе на Аляске некая девица, именуемая Анной. Приехала она в эти края, чтобы заняться благородным делом – уходом за больными. Работала она себе в лазарете и горя не знала. Готовилась выйти замуж за молодого фельдшера, работавшего вместе с ней. Но тут началась война и они оказались под японской оккупацией. Нет, японцы ничего плохого местным людям не сделали. Никаких зверств и бесчинств! Очень порядочные и вежливые люди, несмотря на то, что родились косоглазыми. При них, сперва даже улучшилась немного жизнь. Стало больше работы и на этой работе неплохо платили. Но потом, японцы зачем то завезли негров. Раньше Энни считала, что негры тоже люди. Но теперь, после всего пережитого она их считает опасными и неблагодарными скотами, которые забыли о том, что белые люди вывезли их из дремучих африканских джунглей, обратили в христианскую веру и дали возможность жить в цивилизованной стране. И вместо благодарности за добрые дела, они стали вести себя не просто по‑хамски, но ещё и вспомнили кое что из привычек своих предков. Речь идет не только о том, что ими были изнасилованы все белые женщины, проживавшие на момент их прихода на территории Аляски. Именно все: от маленьких невинных девочек, до седых старух. А некоторые из этих скотов обесчестили и мальчиков! Мужчин же, которые пытались защитить жертв любострастия, они насмерть забивали резиновыми дубинками. Но и это не самое ужасное. Оказывается, невзирая на длительное влияние цивилизации, у них сохранилась тяга к людоедству! Энни сама наблюдала безобразные сцены насилия над женщинами с последующим поеданием несчастной. И это не разовые эксцессы… Этот мерзкий обряд, который предатели проводят регулярно, по мысли этих тварей, должен передать людоеду удачливость белого человека! Правда, населена Аляска слабо и белых людей на всех желающих не хватает. Поэтому поедание трупа – удовольствие лишь для избранных. Прочие же довольствуются тем, что пьют кровь белых невольников. Откуда она это знает? Да потому что её силой заставили работать ассистентом в лаборатории страшного чудовища: чернокожего доктора Эйбоулита. Эта тварь, которой какой‑ то недоумок помог получить неплохое образование, ставит различные опыты на живых людях!
Его очень интересуют опыты по удалению крови из организма. А источником крови служат томящиеся в плену местные жители. Выкаченную из людей кровь, пьет рядовой состав этих самых «Черных пантер». Но и командиры их не пренебрегают ею. Более того, Энни слышала, что эти святотатцы теперь причащаются в божьих храмах человеческой плотью и кровью, извратив слова нашего Спасителя!
– Константин Семенович! А ваши ребята не перебарщивают с этой самой Энни Франк? Не думаю, что в эту чушь будут долго верить.
– Николай Александрович! Наши парни рассчитывают на долгосрочный эффект. И прекрасно понимают, что чем чудовищней выдумка, тем больше шансов того, что обыватель примет это за чистую монету.
– Ладно, допустим, люди поверили в это. Но ведь американцы могут и проверить эту информацию.
– Пусть проверяют! Лаборатория «доктора Эйбоулита» им будет показана.
– И что они там увидят?
– Обычное медицинское оборудование, привычное для нас, но незнакомое местным эскулапам. Мы ведь не звери какие. За здоровьем старателей следили и разного рода медицинское оборудование нами изготавливалось. Вопрос только: поймут ли сразу: что это такое и для чего предназначено? Ведь тот же аппарат для переливания крови, вполне сойдет за доильный аппарат, с помощью которого негры выкачивали кровь у своих жертв. Электрический дефибриллятор может сойти за пыточный инструмент. Еще со временем и в музей геноцида белого населения эти вещдоки поместят.
– Но ведь со временем догадаются про истинное назначение этих артефактов.
– Кто‑то конечно догадается. Но понимаете, Николай Александрович, к этому времени из дневника Энни Франк создадут культ. И любого, кто будет отрицать геноцид белого населения, будут линчевать, возмущенные подобным кощунством, обыватели. И будут тупо верить, что негры пили кровь невинных христианских младенцев, насиловали белых женщин и поедали белых мужчин.
 
Пока что содержание состряпанной фальшивки известно малому числу людей и ждать бурной реакции от американского обывателя ещё рано. Японцы по поводу разного рода «разоблачений» загадочно молчат. Но их понять можно. Если кого и поймают на вранье, то только не их, а если идея сработает так как задумано, то им от этого сплошная выгода. Поэтому они в отношении негров проявляют поразительную терпимость.
У японцев сейчас о другом голова болит. В связи с вступлением Эквадора в войну, предназначенные на продажу американцам корабли не стали останавливаться на Гавайях, а продолжили свой путь уже к берегам Южной Америки. Зачем наша эскадра идет к Гуаякилю, секретом быть перестало. Все‑таки их «муравьиная разведка» не зря свой рис поедала. В этой ситуации японцам нужно было что то делать. Протестовать против продажи боевых кораблей воюющей державе они не стали, ибо у них самих рыльце было в пушку: французские и британские верфи продолжали обеспечивать Императорский флот новыми кораблями. Правда, японцы тоже не зевали и кораблестроение у них появилось. Строить броненосцы и броненосные крейсера им было непосильно, но миноносцы и крейсера‑скауты ими уже строились.
Проблема была в том, что ранее построенные корабли уже морально устарели. Вести артиллерийскую дуэль против проданных нами броненосцев и тяжелых крейсеров, броненосцам Того и крейсерам Камимуры было бы тяжеловато. Поэтому, пришлось заказывать новые, более совершенные корабли у англичан и французов и потихоньку модернизировать свои старые корабли. Но главной заботой японцев было удержание стратегической инициативы в своих руках, не позволив американцам восстановить базы для флота на западном побережье. Силами одного только флота они уже не могли этого добиться. Американцы, невзирая на большие издержки, упорно строили и совершенствовали береговую оборону. Да и их легкие силы начинали доставлять японцам достаточно беспокойства. Если не принимать мер, то американская эскадра имела все шансы прорваться в Сан‑Диего. Пусть даже основательно потрепанная. Имея хорошую базу, поврежденные корабли можно снова вернуть в строй. Значит – американские базы следует подвергать непрерывному огневому воздействию. Сделав такой вывод, японцы в дополнение к имеющимся восьми дирижаблям, заказали у французов ещё дюжину. Но тут тоже было множество проблем. Имевшиеся у воюющих сторон 63 мм универсалки, как бы плохи они не были, но опасаться огня с земли все‑таки заставили. Поэтому, не подавив их огонь, рассчитывать на результативное бомбометание не приходилось. Выход подсказал признанный теоретик воздушной войны, а заодно сотрудник нашего «сливного бачка» – Энштейн‑Левински. По его мысли, видовое разнообразие среди боевых дирижаблей прямо‑таки и напрашивается. В первую очередь, для ведения разведки, нужны аппараты, снабженные средствами наблюдения и связи. Бомбардирские дирижабли – основа воздушного флота. Но в помощь им нужны артиллерийские дирижабли, способные огнем бортовых пушек подавлять огонь противодирижабельных пушек и дирижабли‑истребители, задачей которых будет борьба с ударными дирижаблями и защита воздушного ордера от атак дирижаблей‑истребителей противника. Идея его была правильно понята всеми воюющими сторонами. Военно‑воздушная гонка усилилась. Мысль о том, чтобы подключить к борьбе в воздухе недавно появившиеся аэропланы, была дружно отвергнута всеми заинтересованными лицами.
«Недавно появившиеся аэропланы, в качестве средства воздушной войны вряд ли годны. Скорее всего они так и останутся любимой игрушкой спортсменов‑чудаков. То, что русские используют эти аппараты в качестве перевозчиков почты и для разведки ледовой обстановке в арктических морях, можно объяснить лишь бедностью и отсталостью промышленности этой страны».