Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

– Мы сделали это! – орали политики всех мастей, – пусть теперь желтомордые макаки получат наши увесистые подарки с неба!
С этого дня, рейды на остров Принца Уэльского стали совершаться регулярно, а в прессе уже появились статейки о том, что с таким замечательным оружием, какими являются дирижабли, можно создать нешуточную угрозу всем врагам Америки. И если они успешно бомбят наземные войска, то может и флот японский выйдет пустить на дно?
Но японцы не собирались ограничиваться теми результатами, которые были достигнуты экспедицией Камимуры. Наша разведка сообщала о том, что в Анкоридже начали появляться прошедшие ремонт броненосцы. Приходили и другие новости. В частности, о начале строительства базы в Уналашке и устройстве маневренных пунктов базирования на островах Архипелага Александра. Причем, по имеющимся сведениям, не все завозится из Азии. Кое что везут и из Ванкувера. А ещё у Западного побережья САСШ появилось подозрительно много судов под флагами нейтральных держав. Видимо это любители нагадить в штаны соседу.
Итак, практически весь японский флот скоро соберется в этих водах. Цель его присутствия уже ясна: продолжать набеговые операции на побережье САСШ. Не дать американцам собрать достаточно мощный ударный кулак. И американцы это прекрасно поняли. Но возможностями для организации действенного отпора они в данный момент не обладали. Нет, они не бездействовали. Но все, что они могли сделать немедленно, так это выставить минные заграждения и продолжать использовать имеющиеся дирижабли в качестве дальнобойных средств. Но тут возникла проблема: в защите нуждались многие, а морских мин в достатке не имелось. И причина этому простая: большой нужды в таком способе защиты побережья раньше не было. Кто бы стал нападать с моря на САСШ? Этой стране флот нужен был для защиты своих интересов, а не защиты своей страны. Для нападения на тех, кто несет угрозу этим самым интересам, а не для отражения нападения. Вот потому много мин и не требовалось. Их и не заказывали, а сейчас, когда нужно было успокоить собственных граждан, их требовалось на порядок больше, нежели имелось в наличии. Естественно, что исправление ситуации сопровождалось наказанием виновных. Сенатская комиссия, помимо прочих дел, сейчас стирала в тонкий порошок тех, кого назначили быть виновными: Джона Лонга, Уильяма Муди, Пола Мортона и Чарльза Бонапарта. Именно тех людей, которых сами же и назначали на пост Морского министра.
Но трясли не только этих людей. Громили практически весь флот. И это было правильным решением. Слишком много старичья, негодного для современной войны засиделось в адмиральских салонах. На место изгнанных адмиралов сенатская комиссия назначала более молодых и, как ей казалось, перспективных офицеров. Вот только с определением способностей и талантов возникли проблемы. Дело было в привычном способе решения кадрового вопроса. Еще англичане во время войны 1812‑14 гг, обратили внимание на тот подход, который был основным у американцев.
У англичан с этим делом тоже было не все хорошо. Продвигая офицера по службе, они рассуждали так: «Его дядя неплохо себя показал в Испании. Значит, его племянник способен справиться со своей должностью».
Американцы же рассуждали иначе: «За его дядю на выборах отдано такое то количество голосов, поэтому стоит продвигать вверх его племянника». И никуда этот подход не делся. Новые адмиралы отличались от старых только более молодым возрастом. Но даже и такие адмиралы никак не успевали со своими кораблями прибыть на театр военных действий. А потому, основная нагрузка легла на тех молодых офицеров, которым пришлось воевать прямо здесь и сейчас. Все, что можно было немедленно сделать имеющимися средствами, они сделали. Минные заграждения были выставлены, позиции для береговых батарей готовились, корабли в разведку и для несения дозоров уходили в море. И все это не спасло от нового визита японцев. На этот раз японцы пришли в больших силах и подвергли бомбардировке Портленд и Сиэтл. Помимо обстрелов, они занялись минными постановками. Сделав своё черное дело, японцы не стали окончательно покидать эти воды. И если линейные силы вернулись в Анкоридж, то миноносцам и канонеркам нашлось немало работы в этих местах.
 
Правду сказать, на этот раз кое какое сопротивление нападавшим оказано было. Экипажи Мозеса Перкинса и Абрахама Добермана, бомбили с воздуха броненосцы Того несколько раз. Успех пришел к лейтенанту Доберману. Чисто случайно он серией стофунтовых фугасных бомб, накрыл броненосец «Микасса». Это была не та «Микасса», которую знали в моем времени. Тот броненосец был построен на американской верфи, а этот на британской.
Нанесенные Доберманом повреждения, не представляли никакой опасности для корабля. Повреждения хоть и выглядели здорово, но были скорее косметическими. На несведущего человека они еще могли произвести впечатление. И произвели. Радостный вопль: «Мы трахнули это!» долго не стихал на страницах газет, а политическое руководство страны убедилось в собственной прозорливости. Уверенность в том, что корабли «макак» можно топить ударами с воздуха, окрепла ещё сильней. Главное – больше дирижаблей и увеличить калибры бомб! И дирижабли строились воистину стахановскими темпами. Уже к концу года запланированные к постройки 45 дирижаблей были готовы. Но пока они строились, кто то должен был продемонстрировать всему миру, что Америку не так то и просто потеснить на морях. И этим «кто‑то» стали пираты нашей красавицы Вонг. Именно они должны были укрепить пошатнувшийся престиж американцев. А потому: «Топи их всех!»
Но с этим все пошло не так, как представляли себе американцы. Во‑первых, с поставками мин и торпед возникли проблемы. Поэтому, Ольга Николаевна доходчиво объяснила и Сэму Джексону, и Питеру Джонсону, что охреневать в атаке на крейсера, с одними револьверами в руках, она не договаривалась.
– А тем не менее, у вас сейчас бездельничает целых шесть вспомогательных крейсеров, обеспеченных всем необходимым для серьёзных дел. Все, что им не хватает для успеха – толкового руководства и знания некоторых, неафишируемых подробностей. То и другое согласна предоставить я. Если конечно мы договоримся.
После длительных споров и упорного торга, американцы нехотя согласились на включение своих рейдеров в состав пиратской флотилии.
У меня же в этом деле был иной интерес. Следовало убедить весь мир в том, что для ведения подводной войны, лучшим образом подходят не подводные крейсера с большой автономностью плавания, а сверхмалые кораблики, которым большой радиус действия обеспечивает надводный носитель. В теории это выглядело здорово. Оставалось только доказать это на практике.
– Сейчас не стоит демонстрировать атаки на полноценные военные корабли. Пусть те же британцы пребывают в уверенности, что толстая броня и мощные орудия их боевых кораблей, служат защитой от чего угодно. Но торговые суда не только можно, но и нужно топить в наибольших количествах, – инструктировал я Бойко, через которого держал связь с Ольгой Николаевной.
Для выполнения моего задания, пришлось полностью поменять схему поиска и уничтожения противника. Большая часть пиратских кораблей отныне была занята поиском достойных целей и наведением на него рейдера. Нашим преимуществом было наличие радиостанций на судах‑разведчиках. Да, это были американские радиостанции, недостаточно совершенные. Зато на яхте атаманши, где работал её штаб, находилась более совершенная радиостанция, созданная творческим гением работников лаборатории Попова.
В водах, омывающих страны Юго‑Восточной Азии, теперь творился сущий кошмар. Пираты взялись не за что иное, как за торговые суда тех европейских стран, которые воевали с Китаем. Распределённые вдоль обычных торговых маршрутов джонки, обнаруживали и определяли подходящую для атаки цель. Передавали информацию на яхте атаманши. Там, офицеры штаба назначали место и время атаки цели и конкретного исполнителя операции. Если атаковать предстояло в темное время суток, то капитан рейдера задействовал миноноску. Если в дневное – подводную лодку. В любом случае удар наносился издалека. Жертвы нападения ещё могли видеть миноноску или перископ подводной лодки. Но находящийся за линией горизонта рейдер, как правило не видел никто. И таким манером пираты пустили на дно целых полторы сотни торговых судов. Морской торговле с Японией был нанесен сильный удар. Обвинения в свой адрес американцы решительно отвергали.