Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

— Вспоминаем Крымскую войну. Основные боевые действия шли на Юге. Чего добились наши враги? Положив тьму народа под Севастополем, они обезопасили Константинополь от угрозы с моря. И заметь, только на время. Положить 167 тысяч человек ради уничтожения эскадры, на которой служило дай бог тысяч десять моряков! Наши потери в сухопутных войсках? Да они в четыре раза меньше, если считать только боевые потери.
— У меня иные данные по нашим потерям, — перебил меня Георгий.
— Знаю! Ты плюсуешь к погибшим на поле боя 25 тысячам человек, да 16 тысячам погибших от ран, 90 тысяч погибших от болезней. Вот только сейчас санитарная служба в нашей армии стала много лучшей. Но и тогда была возможность резко сократить смертность по не боевым причинам. В любом случае, всё это затевалось как операция против нашего флота. Которая обошлась слишком дорого. И заметь Жорж, это была вспомогательная по сути дела операция.
— Если Севастополь по твоему мнению был второстепенным эпизодом, где же тогда по твоему произошли главные события той войны? — спросила maman, не скрывая своей иронии.
— Балтика. Только не спешите смеяться. Ты Жорж, как моряк, должен понимать, что британцы, чей флот не разорван на отдельные части по причинам чисто географических, способны быстро перебрасывать свои эскадры куда угодно. В том числе на Балтику. Как бы не был важен для нас Севастополь, но его потеря не являла смертельной опасности для России. Зато на Северо-Западе — всё намного сложней.
Водя указкой по карте, я объяснял собеседникам вполне очевидные вещи. Несмотря на то, что через Черноморские проливы вывозится в большая часть зерновых, закрытие их неприятно, но не гибельно для России. Гораздо опасней для нас является перекрытие других проливов — Датских. Именно через них Россия получала важные для её народного хозяйства промышленные изделия из Франции, Америки и той же Англии. Германия и Швеция? Да, они могут поставлять промышленные товары в Россию, но только в том случае, если этой торговле не будет препятствовать британский флот. А проникнуть в Балтийское море британцы смогут только через Датские проливы.
— Ники! — возмутилась maman, — ты намекаешь на то, что для безопасности Петербурга необходимо захватить Данию? Ты не забыл о том, что Дания, это моё отечество?
— Как и для вашей сестры, супруги британского монарха. Но вот чего я не пойму, так это причины распространенного в обществе мнения, что захватывать Черноморские проливы нравственно и полезно, а захватить Датские проливы безнравственно и вредно. Не говорите мне, что Дания нам дружественна. Она и Британии дружественна. Она не станет защищать проливы от британского флота. А значит, цена её дружественности такая же, как и её враждебности. Почему я должен за счет своих поданных тратиться на оборону Ботнического, Финского и Рижского заливов, если оборона территории и водного пространства между Скандинавским и Ютландским полуостровами обойдётся нам дешевле? А заодно будет обеспечен свободный выход наших крейсеров на вражеские коммуникации в Северной Атлантике.
Брат и мать посмотрели на меня как на безумца.
— Ники, ты действительно строишь такие планы?
— Нет! Я их не строю. Я просто показываю вам цену подобным планам. Балтика — это такая же лужа, как и Черное море. Балтийский флот в ней заперт точно так же, как и Черноморский. Но мы не кричим о том, что должны обязательно произвести захват Датских проливов. Хотя свободный проход по ним во время войны для нас даже более важен, нежели проход через Босфор и Дарданеллы. Вместо этого, мы решаем эту проблему невоенными средствами и не пугаем ни датчан, ни их соседей. Тогда почему у нас должна быть иная политика в отношении турок?
— Ники! В России много тех, кто мечтает о водружении святого креста над Константинопольской Софией, — заметила maman, — и совершенно нет тех, кому хочется водрузить православный крест над Роскиле. Завоевание Датских проливов — мысль совершенно новая и непривычная для нашего общества. Вряд ли поданные одобрят её.
 
— И хорошо, что не одобрят!
Так или иначе, сравнение Датских проливов с Черноморскими, заставило Георгия призадуматься. Что уже хорошо. Но как заставить остальных призадуматься? В своё время, русские цари, присоединяя к России новые земли, старались добиться лояльности местной аристократии, даруя ей те же права, которой обладала и русская. В результате, эти люди делали успешную карьеру, но полного растворения их в русской среде не происходило. Далеко ходить не нужно. Бери хоть остзейских немцев, хоть грузинских дворян или того же барона Маннергейма. С виду они лояльные ребята, а на деле им местные интересы дороже имперских. В итоге, всегда было кому лоббировать интересы инородцев при дворе. Даже у гонимых евреев были влиятельные ходатаи. А за чей счёт? Естественно, что за счет русского народа. Мне ещё во время подготовки, приводили интересный пример.
Вот смотрите, был во времена Петра Первого такой "выдающийся армянский патриот", которого звали Исраэл Ори. Этот самый Ори, представил Петру обращение армянских меликов, в котором они просили, чтобы царь проникся состраданием к армянскому народу и освободил его от турецко-персидского ига.
"Нет у нас иной надежды, — писали они, — мы надеемся на бога и твою страну".
Петр I благосклонно отнесся к прошению армянского ходатая и обещал оказать помощь армянскому народу после окончания русско-шведской войны.
В общем, ответ правильный: "Зайдите позже". Но Ори не успокоился. Ему ведь нужно все сразу и сейчас! Поэтому, он решил зайти с другого фланга. Он представил Петру проект освобождения всего Закавказья от "ига агарян".
Согласно этого проекта, Петр должен был отправить воинскую экспедицию по Каспийскому морю в составе 15 тысяч казаков и 10 тысяч пехоты. Экспедиция высаживается и захватывает Баку. После чего, к ней присоединятся 10 тысяч местных добровольцев. Затем, она начинает наступление на Грузию, где к ней присоединится войско из "90 тысяч храбрых грузинских воинов". Затем, вся эта сила должна бодро войти в Армению, где к ней присоединятся не менее 300 тысяч армянских патриотов.
Красивые планы? Еще бы! А кто поручится, что так все и будет? Очередное "Мамой клянусь"? Но если столько людей готово поднять восстание, то зачем нужна небольшая русская армия? Что, при такой численности и энтузиазме сами не справитесь? А главное, за чей счет банкет?
И против кого Ори подбивал Петра на войну? Думаете, что против турок? А вот и нет! Против персов. То есть, он предложил Петру, поссориться с государством, с которым на тот момент существуют устойчивые торговые связи, которое союзничает с нами в борьбе с турками и которое выручало нас деньгами в тяжелые для нас времена.
Но ведь агаряне!
Меня удивляет то, что и Петр, и его окружение на это купились. Исраэл Ори умер в 1711 году, но своего добился: начались Каспийские походы. И сразу выяснилось, что энтузиазм закавказских христиан сильно преувеличен, что сложить свои головы предстоит в основном русским солдатам. И зачем тогда ссорились с персами?
Не менее сладко звучали и речи балканских авантюристов. Они тоже пели о том, что если могучая русская армия появится на Балканах, то все тамошние православные христиане встанут как один под знамена православного воинства. Прутский поход, закончившийся катастрофой, ясно показал цену таким уверениям.
Но если у инородцев всегда были ходатаи их интересов, то в отношении русского мужика всё было иначе. Если судить по речам и статьям в газетах, то может сложиться впечатление, что высокообразованные слои русского общества всячески озабочены благом русского мужика. Жалостью к его нелегкой участи пропитаны и статью в прессе и художественные произведения лучших авторов. Но как только заходит вопрос о внешней политике, те же самые люди поют по-другому. О необходимости освободить христианские народы от владычества басурман — это клерикалы. Славянофилы поют о свободе для братских славянских народов. От них не отстают западники. В конце 18 века они пели о необходимости срочно покончить с якобинцами, потом кричали о необходимости покончить с "Корсиканским чудовищем", освободить от него Европу. Потом, в 1848 году спасали европейские монархии от их собственных поданных. В моём времени спасали Париж от тевтонов, трудящихся всего мира от власти эксплуататоров. Потом Европу от фашизма, который она сама же и породила. Да ладно ещё, если бы всё это делали с выгодой для страны. Так ведь растрата сил и ресурсов на такие дела особой пользы нам не принесла. Вреда и потерь было много больше.