Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Я подводил Георгия к простой мысли: военно-морской флот — производное от морской торговли и морских промыслов. Именно они задают ему те задачи, которые он должен решать. Именно они определяют степень развития судостроения. В этом плане у британцев полный порядок. Судостроение живет в основном от прибылей, получаемых гражданским флотом. А военный флот содержится за счет налогов, которые платят судовладельцы.
Зато у нас всё наоборот. Вроде и морская торговля имеется, и промыслы рыбные да на морского зверя, но на фоне других стран всё это мало заметно. И вряд ли на имеющиеся с этого доходы мы сможем построить нормальный эскадренный броненосец. Вот и получается, что содержим мы моряков за счет крестьян — которым никакого толка от этого флота нет.
Конечно, потеснить кого-то на морях — дело очень трудное. Я лично возлагаю надежды на Мировую войну, в которой торговый флот тех же британцев понесет огромные потери. Волей или неволей, но они вынуждены будут согласиться на сдачу позиций в нашу пользу в столь прибыльном деле. А пока, по одёжке протягиваем ножки. Хотя, кое что в этом плане изменилось к лучшему уже сейчас.
Когда я ставил Макарову задачу на освоение Северного Морского Пути, то полностью обеспечить ему финансирование программы в нужном объёме, казна была не в состоянии. Понимая это, я дал ему "добро" на использование местных ресурсов, не сильно надеясь на то, что из этого выйдет большой толк.
Оказалось, что я сильно ошибался. Энергичный и находчивый адмирал сумел утереть скептикам нос. Прежде всего он стал основным потребителем той бесплатной рабочей силы, которая появилась в результате репрессий. На Север отправляли не только революционеров. Гораздо больше давала борьба с босячеством. Именно последних отправляли работать на организованные адмиралом рыбозаводы. А чтобы загрузить эти рыбозаводы работой, была организована масштабная охота на браконьеров.
С браконьерами, в основном норвежскими, боролись весьма оригинально. Пойманного на горячем шкипера ставили перед выбором: конфискация судна и улова, плюс уголовный срок, который предстояло отбыть на русской каторге, или сотрудничество с русскими властями на их условиях. Сотрудничество это являло собой покупку лицензии на промысел в русских водах с обязательной сдачей улова на русские заводы. Обычно норвеги на это легко шли, потому что плечо доставки до пунктов приёма добычи было короче и благодаря этому они за сезон могли выловить больше рыбы. То есть, им это даже было выгодней. Не успел никто оглянуться, как в наместничестве образовался весьма крупный трест, со своими перерабатывающими предприятиями, своим банком и даже ремонтными предприятиями. Правда, была проблема сбыта продукции. Не смотря на то, что большая часть населения России питалась скудно. Привычки потреблять в пищу морепродукты у людей ещё не было. Что-то в обязательном порядке закупало Военное Министерство, разнообразив питание личного состава. Но это был сущий мизер. Макаров однако нашел и здесь выход. Дело в том, что сдавая улов нам, норвежские рыбаки меньше везли в саму Норвегию. А раз так, то Макаровский трест наладил поставку переработанной продукции в Норвегию своими силами. Простые норвежцы от этого не страдали. Зато некоторые норвежские фирмы начали терять в прибыли. Все это явилось причиной подачи протестов со стороны шведского, а по совместительству и норвежского короля. Более того, шведы пытались защитить норвежские промыслы посылкой своих боевых кораблей в Ледовитый Океан. В ответ, Макаров запросил подкрепление в виде боевых кораблей Балтийского флота. А что мы могли ему дать? Только то, что не годилось балтийцам по причине устарелости. Но на Севере и этому были рады.
Но как говорится, аппетит приходит во время еды. Понимая, что Петербург сейчас много ему не даст, Степан Осипович поставил вопрос о строительстве подходящих для задач Северной Ледовой флотилии боевых кораблей, на построенном недавно Северодвинском заводе. Причем, финансировать строительство он предлагал за счет средств Макаровского треста.
 
Его предложение породило целую бурю в верхах. Шумели в основном завистники, жаждавшие припасть к источнику столь заметной прибыли. Больше всех суетился Витте, всячески убеждавший меня в необходимости покончить с избыточной самостоятельностью моего наместника в делах экономических.
С Витте я разобрался весьма быстро. Вызвав его на "ковёр", я начал задавать ему весьма неприятные вопросы об успехах его министерства на ниве борьбы с контрабандой. Вопросы эти действительно были неприятны, учитывая то, что Отдельный Корпус Пограничной Стражи, который представлял в ту пору войсковое прикрытие между таможенными пунктами, жил в сравнению с серой армейской скотинкой весьма неплохо. И как раз основной доход пограничников состоял из премий от задержанной ими контрабанды. А раз так, то чисто объективно ни один пограничник не был заинтересован в полном пресечении деятельности контрабандистов. Как всегда в таких случаях, пограничники не столько боролись с контрабандой, сколько регулировали её потоки.
Сейчас же, в связи с планами на образование независимого Польского Королевства, Витте было поручено заранее оборудовать новую границу в инженерном отношении, в соответствии с новыми требованиями. Естественно, что нашлись причины, которые не позволили этого сделать.
— Что же это получается Сергей Юльевич? Имеем энергичного министра финансов, который в буквальном смысле является на каждой свадьбе покойником и на всех похоронах невестой. Чем вы только не заняты! И железные дороги, и внешняя политика, и торговый флот вместе с промысловым… Вот только когда вы у меня станете наконец министром именно финансов? Вы до сих пор не справляетесь с контрабандистами, хотя содержанию ваших войск позавидуют прочие войска Российской империи. И вот вы решили взвалить на себя ещё борьбу с морским браконьерством? Полноте Сергей Юльевич, вы и так перегружены чрезмерно.
Вставив клизму министру, я призадумался о том, как мне вообще быть с этой самой охраной границы. Дело в том, что не всю границу охраняли пограничные войска. В Закаспийской области границы с Персией и Афганистаном охраняла Закаспийская казачья бригада, на Памире пограничную службу нёс армейский Сменный Памирский отряд, от Памира до Тихого океана границу охраняли семиреченские, сибирские, забайкальские, амурские и уссурийские казаки.
С морскими границами творилось такое же безобразие. На Балтике несла службу так называемая Крейсерская таможенная флотилия. Пусть вас не смущает слово "крейсерская". Ни одного крейсера в ней не было. Три паровые шхуны и семь паровых баркасов.
Вот и вся морская составляющая ОКПС. На Севере ловлей браконьеров занята на скорую руку сформированная Макаровым из всякого старья флотилия. На Тихом океане этой задачей пытается заниматься Сибирская флотилия. Про Каспий и Черное море я помалкиваю. Там тоже этим делом заняты разные ведомства с разными возможностями. В общем, пора создавать единую службу, отвечающую за охрану границ. Легко сказать, да как это сделать?
И пока я ломал голову ещё и над этим, произошло ЧП: на великого князя Владимира Александровича совершено покушение. Неудачное. Покушавшаяся на его жизнь дамочка совершенно не умела обращаться с оружием и револьвер дал осечку. Попытка пустить в ход кинжал тоже не увенчалась успехом — адъютант дяди Володи сумел отбить удар и лишить нападавшую оружия. Ну а дальше и толпа набежала, и полиция подсуетилась. Странная какая то это террористка. Нетипичная. Допросившие её люди Забатова пока что выяснили то, что покушавшуюся зовут Эммануэль, что она француженка и совершенно не владеет русским языком. Мотивы покушения? Тут тоже ничего не понятно. Эммануэль уверяет, что намеревалась убить дядюшку за то, что он "тиран, подлец и обманщик". А вообще, у самого Сергея Васильевича сложилось впечатление, что имеет место обычное сумасшествие и заниматься этой несчастной должны психиатры.
Дядюшка с этим был категорически не согласен и требовал поступить с мерзавкой так, как того требуют законы Российской империи. Я пытался его успокоить, но все усилия мои на этом поприще были напрасны. Дядя вбил себе в голову, что это всё происки его личных врагов. Каких именно врагов, мы узнали спустя самое краткое время, когда в гримерной Матильды Кшесинской был застрелен великий князь Сергей Михайлович. Осиротела русская артиллерия!