Николай Кровавый. Трилогия (СИ)
Все религиозные учения, типа иудаизма, христианства, ислама и марксизма, объявлялись реакционными пережитками, с которыми необходимо покончить. Точно так же критиковалось и причисление себя к какому-либо народу. Согласно программе, между теми же немцами и неграми нет никакой принципиальной разницы. А потому, эффективный собственник вправе выгнать прочь европейского работника и заменить его африканским, если это экономически целесообразно.
Много чего он написал в своей программе. Причем, в большинстве случаев такого, что было и в программах левых партий, но изложено это было такими словами, под которыми ни один самый правоверный марксист не подпишется.
Создавая партию, Жириков обзавелся и собственной газетой под названием "Вольное Слово". Печатали эту газету в Англии и в Россию она попадала по нелегальным каналам. Чтобы она могла пользоваться заметной популярностью, часть газетного материала являла собой откровенную порнографию. Весьма качественные снимки и рассказы на запретные темы, должны были оживить подаваемый материал. Например, статья, посвящённая взаимоотношениям между Германией и Испанией, была названа "Планы германской военщины на Пиренейском полуострове" и "украшена" качественным изображением полового акта между мужчиной и женщиной. Подобный стиль подачи материала стал для газеты обычным и потому она была хорошо востребована. Но не только пошлятина интересна была народу. Эстетам тоже было что предложить. Поэтому была у "Вольного Слова" и литературная страница, где публиковались произведения писателей и поэтов декадентской масти.
Наибольшее возмущение респектабельной публики вызывали две вещи: Список почетных членов ЛДПР и скандальная хроника. В почетные члены, не спрашивая на это их согласия, Жириков записал практически всех российских миллионеров, наиболее известных адвокатов и литераторов. И напрасно эти люди пытались обществу доказать, что они не имеют ни малейшего отношения к этой партии. Известно ведь, что бремя доказательства истины лежит на том, кого назвали верблюдом. Привлечь Владимира Аароновича к ответу было практически невозможно из-за того, что не успев образоваться, партия тут же была запрещена и официально пребывала на нелегальном положении.
Последняя страница прошедшего века
На подходе новый, 1901 год. Строго говоря именно он и будет началом двадцатого века. Хотя как сказать. Фактические конец старого века и начало нового не все совпадают с календарными. Семнадцатый век на деле закончился в 1714 году с окончанием войны за испанское наследство. Именно тогда началась совершенно новая эпоха с иными нравами и подходами к делу. Галантный век в свою очередь подошел к концу после разгрома Наполеона при Ватерлоо. Ну а фактическое начало двадцатого века в моем родном времени, произошло в августе 1914 года. Наверное, так будет и здесь, хотя конкретная дата может измениться.
Чего я добился в этом мире за прошедшие шесть лет? На первый взгляд, изменений произошло мало. Но это если не сравнивать того, что было в моём времени с тем, что произошло здесь.
Мне удалось избежать Ходынки. Люди конечно этого никак не оценили, потому что она не произошла. Я с выгодой для дела использовал Промышленную войну 1896 года. Теперь в России есть организованный рабочий класс и самодержавие может рассчитывать на его поддержку.
Созданы новые тайные службы, с чьей помощью удалось провести немало успешных операций. Благодаря их работе, я не прибегая к территориальным захватам обрел прочные позиции в Корее, Маньчжурии, на Гавайском архипелаге и даже на Ближнем Востоке.
Япония этого мира ещё радуется победам над китайцами и испанцами, но сил для дальнейшей экспансии ей не хватает. Она ещё нужна англичанам и те поддерживают её всячески, но американских кредитов ей не дождаться. А значит, её развитие не будет таким стремительным, каким было у нас. Сейчас самураям не только не до России. Они и с Кореей пока не связываются, потому что ощущают нехватку сил. Да и недоброжелателей у них стало больше.
Америка — это вообще песня. "Что они не делают, не идут дела". "Золотая лихорадка" на Аляске принесла больше пользы британцам. Испано-американская война вроде бы кончилась вничью. Но это на первый взгляд. На деле, американский капитал не отказался от экспансии, но пускать в дело армию и флот побаивается. В этом плане, решение воевать с Испанией, сыграло с американцами дурную шутку. Так и не пустив в горячее дело ни армии, ни флота, они до сих пор не подозревают о наличии тех пороков, которые следует немедленно устранить. Флот, правда, у них не хуже европейских, но армия до сих пор отсталая и негодная для масштабной войны. Но даже не это главное. У американской верхушки сложилось впечатление, что в войну с европейскими странами лучше не вступать — бить будут всей Европой. В этом их в частности убедил никто иной, как мифический Джеймс Бонд, за поимку которого американцами объявлена награда.
Ну а мои комбинации с Бельгией и Польшей… Впрочем, не буду забегать вперед. С ними ещё ничего не ясно. Всё может внезапно измениться. Тем более, что Польшу я не считаю надёжным заслоном. Хотя в неё французы вкладывают столько, что чем чёрт не шутит? Прикрыть развёртывание русской армии будущему Войску Польскому вполне реально. Если конечно у поляков желание такое будет. На последнее я не очень то и надеюсь.
— Жорж! Я бы на твоём месте не надеялся на те крепости, что французы с бельгийцами сейчас срочно строят на Вислинском рубеже. Вести осаду крепостей тевтоны умеют. Тем более, что осадная артиллерия у них очень неплохая. — сказал я брату Георгию, когда он принёс мне план развёртывания наших сил на случай войны с Германией.
— Ники! Но что мешает нам применить для обороны Польши "Бельгийский вариант"? Если помимо "РосБельАвиа", создать ещё одну фирму-конкурент, то бои на рубеже Вислы будут столь же успешны?
— Не пойдёт! Понимаешь Жорж, главную опасность немцы будут видеть во французах, а не в нас и не в поляках. Поэтому скорее всего они и сосредоточат свои основные силы против французов. Там, на Западе, по их представлениям находится ключ к победе. А Польша ими не воспринимается в качестве серьёзной угрозы. Скорее всего, они просто сядут временно в оборону. Или попросят австрийцев заняться поляками. К тому времени, когда они выйдут на рубеж Вислы, у германцев уже будет соответствующий опыт. Поэтому налётами с воздуха их не проймёшь. Найдут, чем отбиться. Так что удары польской авиации уже не станут для них неприятным сюрпризом.
Но вообще, что то в этом было! Кстати, а почему бы не сыграть с этими ребятами краплёными картами. К моменту войны с Германией, авиация будет практически у всех европейских стран. Самолёты никто толком кроме нас и бельгийцев применять в начале войны не сможет. Разведка, наблюдение, доставка депеш. Вот и всё применение аппаратов тяжелее воздуха. Вооружение — пистолет лётчика. Серьёзный бомбогруз мало кто сможет доставить до цели. Опять же, кроме нас и бельгийцев. Но есть ещё дирижабли! Тут никто кроме меня не знает про то, что их наличие никому не даст преимущества на поле боя. Зато другие, а таких большинство, считают иначе. Так почему бы не спровоцировать гонку воздушных вооружений именно в этом направлении?
Как только подобная идея пришла мне в голову, я немедленно взялся её осуществлять. Нужно сказать, что строительство полутора десятков дирижаблей было и в моих планах. Но ведь я не собирался делать на них ставку. Дальняя воздушная разведка, аэрофотосъёмка, патрулирование воздушного пространства. И это всё. Но если внедрить мысль о том, что ими можно решать множество огневых задач на поле боя?
Сказано — сделано! Спустя месяц вышел труд всё того же сотрудника "сливного бачка" известного миру под псевдонимом Витторио Резун. Его книга "Господство в воздухе. Вероятные формы будущей войны", вышла ограниченным тиражом в Голландии, а её пиратская копия в Варшаве. Естественно, первая на голландском, а вторая на польском языках. В этой книге автор рассуждая о возможности будущего Польского королевства самостоятельно противостоять совместному нападению на неё Австро-Венгрии с Германией, призывал читателей не зацикливаться на применении традиционных средств вооружённой борьбы, а смело внедрять в практику военного дела передовые разработки. В качестве таких он считал дирижабли.