Самая старшая (СИ)

Из спальни, потирая сонные глаза, вышел Максим, за ним, почёсывая живот и кое-что пониже - Никита.
- Ого! Что это?!
И вот, уже четыре брата пытаются сделать выбор года. Я оставила Сашу за старшего и поволокла гудящие ноги в девчачью спальню. Там упала на кровать, рядом с Надей, и отключилась.
Проснулась, когда солнце уже начало клониться к западу. В спальне, кроме меня, никого! Обычно я встаю первой, поэтому несколько мгновений соображаю, не понимая, что происходит. А-а-а! Сегодня же первый день лета! И я почти весь его проспала. Зато, как я его встретила! Сразу вспомнился Федя, и наши поцелуи на лавочке у одного из подворий возле цветущего куста шиповника.
Ох! У меня же мальчики в мастерской не одарены! И как там, кстати, Таня с Лизой?
- Машка! Ты – волшебница! – встретила меня Лиза.
Она была одна в большой комнате, сидела за столом и так сосредоточенно и ответственно облизывала леденец, будто, выполняла какую-то работу.
 – Эти конфеты – что-то необыкновенное! Я дала Кузьме попробовать - от своих, ты не подумай - по небольшому кусочку. Он просил тебя продавать их только через его лавку. Сказал, что даст очень выгодный процент. Ты же согласишься? Пожалуйста, Машенька!
- Я научу тебя их делать и продавай сама, куда и как захочешь, - широко зевая, ответила я.
- Правда? Спасибо, Маша!
- А где все? Как там Таня?
- Да, кто где. Малышня на улице, за воротами. Подарками хвастаются. Нахватались всякого в приюте, чего не надо! Представляешь, уже за «раз лизнуть» столько добра наменяли! – доложила обстановку Лиза.
Я скривилась, представив, как вся чумазая мелочь нашей улицы сосёт один леденец на всех.
- Я сама недавно проснулась, - продолжила Лиза. - Таня сказала, что Саша так и не спал, сразу утром ушёл в мастерскую и подарки братьям взял, по четыре конфеты для каждого.
- А Таня где?
- Она под навесом. Обед готовит. Не знаю, спала ли она. Когда я легла спать, её ещё не было, а проснулась – рядом только ты. Как есть хочется! А кому остальные конфеты?
Лиза хищно подсчитывала оставшиеся сладости.
- Даше, Афанасию, свекрам сестры… твоим будущим, - ответила я.
Лиза залилась краской и промолчала.
- Вы с Кузей что вдвоём делали? – строго спросила я.
- Маша! – у Лизы кожа покраснела даже у корней волос.
- Лиза! – требовательно воскликнула я.
- Он меня обнимал… И в нос поцеловал. И руки гладил.
- Нос и руки… ладно, - удовлетворённо вздохнула я.
Возвращая духовку Марфе Степановне, я угостила её и мужа конфетами. И она, и лавочник, пришли в полный восторг.
- Я готов продавать твои конфеты в своей лавке за совсем небольшой процент. Сколько ты сможешь делать каждый день? – попытался ухватить быка за рога муж Марфы Степановны.
- У нас нет духовки…
- Я продам вам в долг самую лучшую.
- Эти конфеты я научу делать Лизу. Сама не собираюсь ими заниматься. Но мне кажется, что она собирается их продавать исключительно в той лавке, которая находится в Приречье, у вашего Кузьмы.
- Договоримся! – расплылся в широкой улыбке лавочник.
- И духовку мы Лизоньке подарим! Самую лучшую! У неё же недавно день рождения был. Сегодня же и принесём деточке подарок! – тут же подхватила Марфа Степановна.
На том и порешили. Уже к вечеру на нашей летней кухне, под навесом, стояла отличная новая духовка с полностью заряженным магическим нагревателем. Еле уговорила сестру, что начнём учиться на следующий день, а не сразу.
А вот, Афанасий с Дашей получили свои подарки только через три дня и уже с той партии, которую делала Лиза. Мои конфетки, которые предназначались этой парочке, не выдержали долгого ожидания и исчезли в животиках младших.  
Зять приехал за очередными ковриками, а Даша увязалась за ним к нам в гости. Афоня был немало разочарован, что Лиза выбыла из работниц коврового цеха. Он брал себе процент с каждого проданного изделия, и теперь явно был недоволен ожидаемым уменьшением заработка.
- А ковры кто будет плести? Маша, ну что за новости? У меня же на них очередь! Зачем нужно придумывать что-то новое, если уже найдено то, на чём можно отлично заработать? Не понимаю. Мне, кстати, теперь нужно зарабатывать больше! Даша в тягости! Мы ждём маленького.
 
Увидев и попробовав конфеты, Афанасий был в восторге, ровно до того момента, как узнал, что Лиза вместо того, чтобы работать крючком, встала у плиты и духовки.
Он забрал кругляши, которые вывязала Таня, и, сердито покосившись на цех по производству леденцов и меренг, который развернула Лиза на нашей летней кухне, тут же предложил продавать конфеты на рынке.
- Не жадничай, Афоня! – мягко пожурила я. - У тебя, и ковры, и матрасы. Доход от конфет мы разделим с другим, хоть, пока ещё, и предполагаемым, зятем. А ты можешь предложить жене научить плести коврики твою маму. Это не сложно.
- Правда? Ты не будешь против? Это же твой метод.
Авторское право здесь с лёгкостью доказывается с помощью магии. Это я выяснила, ещё, когда нежданно-негаданно деньги за двухъярусные кровати получила. Как же удобно! Придумала что-то твоя светлая голова и, пока автору не заплатят, никто не смеет это копировать! Не без нарушений, конечно, но творческому человеку достаточно подать жалобу в управу и справедливость будет восстановлена!
- Нет, конечно! Мы же родственники.
- Тогда и отец будет учиться. Стар он уже кнутом махать и мешки таскать. А крючком работать - в самый раз. Тем более, что заработок получается нормальный.
Так и получилось, что Таня после праздника работала в спальне одна, с рассвета до заката. В раскрытое окно мы с Лизой слушали, как сестра напевает печальные тягучие песни. Она, вообще, после гуляний невесёлая была, но на наши вопросы отмахивалась, не отвечала.
А я обучала сразу двоих.
Лизу – делать леденцы и меренги, а Надю – шить игрушки. Идея с игрушками пришла мне в голову, когда Афанасий сообщил о беременности Даши. Странно, такой сыр-бор из-за лошадки случился, но всё же я не считала своих братьев и сестёр настолько маленькими, чтобы играть в игрушки. А вот совсем малышам они нужны.
Кстати, я передала Афанасию несколько лент на волосы, с пришитыми к ним маленькими розочками, сделанными Надей, на пробу, чтобы он попытался их продать на рынке. Малышка с нетерпением ждала результата и надеялась заработать свои первые монетки.
Чтобы Никита, Максим и Мишка не болтались по улице без дела, я послала их в лесок, что за городом, собирать мох. Наполнять зайчиков, котят и медвежат можно, и гречневой шелухой, и лоскутами, и сеном, но для мячиков лучше всего подходит именно сухой мох. Он лёгкий и объёмный.
На всё лето наше небольшое подворье превратилось в производственный мини комбинат со множеством цехов.
В большой комнате средние братья Степан, Андрей и Коля, под руководством и при участии старших и более опытных Егора и Саши, шили матрасы по заказу военного.  
В девчачьей спальне большую часть времени работали Таня и Даша. Сначала Афанасий привозил к нам жену, чтобы она переняла способы плетения ковров крючком, а со временем - потому, что Дашка пользовалась своим положением и сама просилась поехать на Сорокина. Сестра хотела проводить время с нами, а не со свекровью, пока Афанасий торгует на рынке или катается по сёлам в очередной поездке, в поисках сухой гречневой шелухи в больших объёмах, желательно, даром.
Афанасий, надо признать, не особенно сопротивлялся просьбам жены. У нас Даша не только обучалась, но и могла в неограниченном количестве есть свежие овощи, включая те, что довольно дорого стоили на рынке - томаты.
Был момент, когда Афанасий с пеной у рта доказывал мне, что лучше продавать всё, что поспевает в моём огороде, настолько красивыми и аппетитными выглядели, и редис, и огурчики, и помидорчики, и зелень. Учитывая то, что я разводила рассаду, мои томаты массово порадовали всю семью красными бочками на пару недель раньше, чем они появились у продавцов на рынке.