Ледяной цветок для лунного императора (СИ)
От этих слов у меня на душе потеплело, и все зародившееся возмущение пропало. Конечно, он просто заботится обо мне, как я могла подумать о нем что-то дурное!
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он, — до вечера еще есть время. А сейчас тебе нужно подготовиться к церемонии.
— Подожди, — видя, что он уже собирается уходить, я торопливо спросила — а что мне нужно знать о церемонии? Как она будет проходить?
— Как же, как и у нас, — развел руками он, — ничего особенного. Наши с Миррой родители погибли, поэтому к алтарю тебя поведу я, просто иди рядом и все.
— А… — я помнила, что вчера хотела спросить что-то еще, но никак не могла вспомнить, что, — а, вспомнила! Почему у Мирры такая красивая служанка? Розанна? Неужели она совсем не боялась приблизить к себе такую девушку?
— А, Розанна, — казалось, мой вопрос его рассмешил, — так она же цветочный дух! Чайная роза. Ты знаешь, как они размножаются?
Я отрицательно покачала головой, и Аррен, присев на край дивана, прошептал мне на ухо несколько слов.
— Что, правда? — пораженно воскликнула я, не удержавшись, и он кивнул, давя смешок. — Теперь понятно. Да, император на такое не согласится, как и любой другой мужчина.
Надежда привлечь внимание моего будущего супруга к Розанне завяла, как цветы зимой. На такое он не пойдет.
— Ладно, вот тебе новая диадема и украшения, — на столике под взглядом Аррена появилась искрящаяся снежной белизной тиара и гора заколок. — Если что-то не подойдет, я потом подправлю. Встретимся перед воротами храма, — бросив на меня серьезный взгляд, он помедлил, словно хотел что-то сказать, но все же вышел, не говоря ни слова. А я, проведя пальцем по шероховатой снежной диадеме, вздохнула: как бы я хотела встретиться с ним у алтаря, а не у ворот. Не судьба, наверное.
В глубине сознания все-таки сидела мысль, которую я пыталась, но не могла отогнать от себя: если я сыграю свою роль безупречно, то он увидит, на что я ради него пошла, восхитится и оценит…Полюбит меня.
Ну да, сегодня собственноручно отдаст в жены другому мужчине, а завтра полюбит. Конечно.
Но все-таки, вдруг…
Тут дверь хлопнула во второй раз, и в комнату ворвалась Розанна. Теперь, когда я знала, кто она, мне было понятно, почему она так красива, почему от нее раздается легкий, неуловимый запах роз и почему ею так хочется залюбоваться — потому что цветы красивы и созданы для того, чтобы привлекать внимание.
Розанна, увидев, что я уже встала, чрезвычайно обрадовалась и принялась кормить меня завтраком, свежими сплетнями и осторожно подбадривать, говоря, какой прекрасный у меня будет муж. Завтрак и сплетни я проглотила с удовольствием, а на подбадривания ответила тяжелым вздохом, и она не стала развивать тему, лишь пожелала нам счастья и много отростков…
— Детей, — поправила я.
…которые порадуют нас крепкими семенами…
— Внуками, — снова поправила я, улыбаясь, и Розанна улыбнулась следом, радуясь оттого, что я больше не грущу.
Приготовления и макияж заняли несколько часов — никогда бы не подумала, что выходить замуж так тяжело. Когда мы закончили, Розанна попыталась впихать в меня обед, но я вдруг так разнервничалась, что мне кусок в горло не лез, и поэтому, одевшись и приладив на место тиару и все украшения, я встала перед зеркалом и попросила оставить меня на пару минут.
Когда девушка и ее помощницы вышли, я, сделав глубокий вздох, подняла взгляд на свое отражение. Красиво… Сегодня Мирра выглядела так красиво, как, наверное, не будет выглядеть никогда в своей жизни — темные, как ночь, пряди украшены снежной диадемой, ярко-синие глаза сияют, а белоснежное платье переливается тысячами сверкающих камней, от которых больно глазам.
Оглянувшись на дверь, я щелкнула пальцами, возвращая себе собственный облик. Мы с ней были совершенно разными: мои волосы были серебристо-лавандовыми, а не темными, глаза — фиолетовыми, а не синими. Мне больше по душе прозрачная глубина и чистота льда, чем яркая, броская белизна снега. Ярко-белые одежды Мирры мне совсем не шли, и, вздохнув, я вернула себе ее облик, и из зеркала на меня снова взглянула жгучая брюнетка с синими глазами. Это была не я, а другой человек — но прожить сегодняшний день за этого человека придется мне.
До того, как за мной приедет карета, еще оставалось несколько минут и, чтобы скоротать время, я взяла в руки принесенный Розанной утром журнал. На первых страницах, конечно же, новости о предстоящей свадьбе — с иллюстрации на меня смотрели достаточно точно изображенные император и Мирра, он — величественный и серьезный, она — красивая и нежная. Дальше начались другие новости, картинки с платьями и светская хроника. Бездумно перелистывая страницы, я вдруг наткнулась взглядом на знакомое лицо и, не поверив, поднесла журнал поближе к лицу. Да, это он — генерал Аррен Ву собственной персоной, стоящий рядом с симпатичной рыжеволосой девушкой. Текст внизу сообщал, что генерал Ву с невестой прибыл на благотворительный вечер и приобрел картину стоимостью….с невестой…
Журнал выпал у меня из рук. Он собирается женится.
Влетевшая в комнату Розанна, накинув мне на плечи меховой плащ, потащила меня к подъехавшей карете и, бросая обеспокоенные взгляды, аккуратно усадила сначала меня, а затем загрузила и длинный шлейф платья. Сама она устроилась напротив — поддерживать и наблюдать, чтобы я снова не сбежала, наверное.
— Розанна, — мой голос показался мне плоским и картонным, — я видела в журнале иллюстрацию… там был мой брат с невестой…
— Да, я тоже видела эту новость, — восторженно защебетала она, надеясь отвлечь меня от предстоящей свадьбы, которая, как она считала, привела меня в такое смятение, — они такая красивая пара!
— Да, — машинально подтвердила я, — надеюсь, у них будет много отростков…
Улицы столицы я почти не запомнила — перед глазами все плыло, и приветствующие карету по пути следования люди сливались в одно сплошное марево. Вдруг пошел снег, крупными снежинками ложащийся на мои пои плечи, и дети в толпе восторженно завопили, ловя снежинки на ладошки. Розанна же, наоборот, бросила на меня укоризненный взгляд.
— Это не я! — справедливо возмутилась я. Снегопад я не могла создать при всем желании. Вот окна заморозить— это да, но никак не снег.
— Ладно, хорошо, что на вас шуба, — вздохнула она.
— Она мне не нужна, — машинально отозвалась я и протянула руку, чтобы стянуть бесполезную теплую накидку, но цветочная фея перехватила мою руку.
— Люди не любят, когда кто-то отличается, — пояснила она и отпустила мое запястье, — поэтому носите шубу, даже если вам никогда не бывает холодно. Я вот тоже не люблю одежду, но приходится носить, — и она тяжело вздохнула.
Я подавила улыбку — зрелище Розанны без одежды было бы слишком для чопорного людского общества, в котором мне теперь придется жить.
Когда мы подъехали к храму, Аррен уже ждал нас у ступенек— я издалека увидела его высокую фигуру в черном, украшенном серебряной вышивкой плаще — цвета рода Ву. Фигура на миг расплылась, я моргнула — и мир вновь обрел резкость.
— Что с тобой? — шепнул он, подавая мне руку и помогая выбраться из кареты.
Я не удостоила его ответом и, глубоко вздохнув, встала рядом с ним. Он перебросил мою руку через свой локоть, кинул на меня еще один настороженный взгляд, и мы двинулись вперед.
— Невеста прибыла! — предупредительно заорал кто-то сбоку, высокие двери храма распахнулись перед нами, и мы вошли внутрь под торжественную музыку.
— Улыбайся, — сквозь зубы прошипел Аррен, крепко стиснувший мою ладонь, и я, опомнившись, выдавила из себя лучезарную улыбку. Репортеры газет сбоку споро строчили в блокнотиках, музыка оглушала, а комнату засыпали медленно падающие сверху лепестки роз.
Император ждал меня в конце длинного прохода. На нем было бело — серебряное одеяние, темные волосы были частично убраны назад, и частично рассыпаны по плечам — традиционная прическа драконов. Я напрягла память и вспомнила, что он происходил одновременно от драконов и фениксов — редкий случай.