Ледяной цветок для лунного императора (СИ)

— Мыши? — с сомнением предположила я, пока император щелчком пальцев зажигал огонь в очаге и рылся в ящиках в поисках штопора.
— Насколько я могу судить, эти мыши утащили штопор, — констатировал мужчина и поманил пробку первой бутылки пальцем. Она с шумом выскочила и, пока я копалась в буфете, Рэйден уже успел налить рубиновую жидкость в два искрящихся в свете очага бокала.
В закромах кухни нашелся и круг сыра, завернутый в промасленную бумагу, и копченый окорок, и виноград. Все это я сгрузила на тарелки и перенесла на стол.
— Ножи все железные, так что резать придется вам, ваше императорское величество, — пропела я, устраиваясь на высокой табуретке.
— Хорошо, — он с сомнением покосился на продукты, но потом все-таки нарезал их толстыми кусками, а я разложила обратно на тарелке.
— Чем же вы режете? — спросил он, подхватывая тарелки и зачем-то ставя их на пол перед очагом. Бокалы и вино отправились туда же, и, когда через минуту на полу возник коврик и пара подушек, я перебралась туда уже самостоятельно.
— Как будто, кроме железных ножей, никаких больше нет, — возмутилась я. — Ледяные, стеклянные, из вулканического стекла, каменные…
— Подарю тебе на следующий праздник каменный нож, — пообещал император, и я зачем-то еще раз щелкая пальцами, и я погрозила ему пальцем:
— Как неромантично!
Прядь моих волос отразила блик огня от очага. Светлая — наверное, Рэйден только что вернул меня в мой собственный облик. Протянув руки к огню, я поймала на себе его внимательный взгляд, и сердце почему-то забилось быстрее.
— Растаешь, — слегка севшим голосом предупредил меня Рэйден. Я беззаботно улыбнулась, пытаясь скрыть охватившую меня нервозность, и сделала глоток вина:
— Слепишь себе новую жену, делов-то!
Рэйден вдруг наклонился ко мне и, забав из рук бокал, поставил его на пол.
— А что делать, если мне нравится именно эта? — и, подтянув меня к себе, поцеловал. Я ответила — неуверенно, робко. Не знаю, могу ли я доверять ему — но почему-то очень хочется.
Рэйден, вдруг отстранившись от меня, подхватил меня на руки и, сделав шаг, поставил на ноги уже в своей спальне.
— Вино забыли, — прошептала я, когда он на миг оторвался от меня, чтобы развязать завязки моего плаща, и на столике за его спиной появилась бутылка и оба бокала, все еще полные.
— И сы…, — Рэйден не дал мне закончить, и сыр так и остался на полу кухни. Шелк ночной рубашки, которая была надета на мне под плащом, скользнул по коже, и она светлой лужицей стекла на пол. Подхватив меня на руки, он опустил меня на хрустнувшие свежестью простыни и принялся за пуговицы своей рубашки.
— Откуда у тебя этот шрам? — я провела пальцем по тонкой полоске на его плече, и, не отрывая пальцев, подняла на него взгляд.
— Наемный убийца десять лет назад, — прошептал он, — не все были рады, когда я стал императором.
Его зрачки в сумраке комнаты расширились, вытесняя серебристую радужку, и от этого потемневшего взгляда мне внезапно стало жарко. Не разрывая взгляда, он склонился ко мне, и я первая закрыла глаза, чувствуя его горящий поцелуй на губах, а потом — на шее, груди, животе… Его прикосновения посылали по моему телу волны жара, но сегодня он не спешил, а словно прислушивался к моим реакциям, изучал меня, и от этого я совсем потеряла голову. Его первое движение во мне вызвало слабый стон, а затем мы уже двигались в едином ритме, не разрывая объятий. На одну короткую секунду я вдруг увидела рисунок его ауры, всю ту магию, что тесно сплеталась в его теле, и замерла, очарованная этим сложным рисунком энергий — а затем нахлынувшие ощущения смыли последние связные мысли, и я могла только сжимать пальцы на его плечах, и мне хотелось, чтобы он никогда не отпускал меня.
Казалось, вечность спустя, засыпая в его объятиях, я думала, что вообще-то собиралась напиться. Но получилось в итоге тоже неплохо.
Утром я проснулась раньше Рэйдена и первым делам увидела свою лежащую на полу ночную рубашку. Стараясь двигаться как можно осторожнее, я выбралась из-под одеяла и, подхватив ее, понеслась в купальню. Фу, успею одеться! Хотя можно уже не стесняться, наверное… Но все равно, лучше я оденусь и приведу себя в порядок. И убегу к себе — почему то встретиться с Рэйдэном сейчас мне было ужасно неудобно.
 
Свою щетку я в прошлый раз забрала с собой, и я почистила зубы пальцем, отметив, что щетка Мирры куда-то исчезла. Умывшись, я посмотрелась в зеркало и, согнав с лица глупую улыбку, вышла в комнату — где на меня тут же подло напал император небольшой страны на полконтинента.
— Ой! — взвизгнув, когда он подхватил меня и бросил на кровать, я тут же возмутилась:
— Ты чего подкрадываешься?
— Думала сбежать без завтрака, хитрая фея? — погрозив мне пальцем, он скрылся в гостиной и вернулся уже с подносом, от которого исходил умопомрачительный кофейный аромат.
— Мы, феи, коварные создания, но не настолько же, — пробормотала я, разливая кофе по двум кружкам. Тут до меня дошло, что императору принесли две кружки, и значит, слуги знали, что я ночевала тут, и я обреченно застонала.
— Теперь все знают, что я спала у тебя, — объяснила я Рэйдену в ответ на его вопросительный взгляд.
— Ужас, я заманил собственную жену в нашу спальню, какое коварство, — ужаснулся мужчина, и я невольно фыркнула.
— Какие у вас планы на сегодня, о ваше коварнейшество? — Спросила я, подхватывая с тарелки бутерброд.
— Пойдем на бал, конечно же, — сообщил император, — правители же только этим и занимаются?
— В перерывах между подсчетом золота в сокровищнице, — подсказала я. Рэйден согласно покивал головой:
— Точно, совсем забыл, мое золото уже неделю как несчитано. Пойду займусь подсчетами, и увидимся за ужином?
Впрочем, ушел он не сразу, а после завтрака и только телепортировав меня в мою гостиную — пешком идти я наотрез отказалось, мне почему-то было жутко неудобно. Ладно, значит, сейчас выпью еще чашечку кофе, поболтаю с Розанной, может, почитаю, и займусь приготовлением к балу. Днем мне лучше не высовываться из своих покоев — чтобы не попасться Аррену. Если честно, сидеть взаперти уже надоело, ну да ладно, еще один день я потреплю. Рэйден же обещал, что завтра все будет уже нормально?
— Отчего вы так улыбаетесь? — Розанна, проницательная, когда не нужно, бросила на меня лукавый взгляд.
— Я? Просто так…, — выгнав из головы образ императора, я повернулась к ней. — Лучше расскажи мне какие-нибудь новости.
— Ну…, — с сомнением протянула она, — Даже не знаю, что вам будет интересно. Дворцовый повар рвет и мечет: слуги украли дорогущее вино, деликатесный сыр и устроили пикник прямо на полу кухни. Какая наглость! — с негодованием сообщила она, и я поперхнулась своим кофе. Надеюсь, никому не попадет из-за нас.
12
Подготовка к балу может занимать часы, и, скучая перед зеркалом, пока Розанна наносила мне макияж, я подумала, что если я останусь жить тут, во дворце, то нужно нанять специального человека, который будет читать или рассказывать что-то забавное, пока я собираюсь. Болтать с Розанной не получалось — стоило мне раскрыть рот, как она начинала шикать на меня, что румяна и помада лягут криво, и поэтому я послушно замолкала и углублялась в свои мысли. В душе горело нетерпение — неужели сегодня все кончится, Аррен больше не сможет мне угрожать, и я смогу больше не притворяться кем-то другим? Неужели я смогу быть собой, носить свои цвета, спокойно гулять по саду? Я даже … я даже смогу позвать своих подруг из зимнего королевства приехать в гости!
 
Воодушевившись при мысли о гостях, я улыбнулась и удостоилась очередного шипения от Розанны. Вроде цветочная фея, а шипит, как змея…
За макияжем последовала прическа, во время которой разговаривать уже позволялось, и платье — спадающее тяжелыми складками, многослойное и весящее, как пол меня. Естественно, серебристое.
Я уже давно перешла на человеческие украшения, чтобы Аррену не нужно было приходить и делать мне снежные диадемы, и поэтому мою прическу сегодня украсили бриллиантовые звезды, ярко сверкающие в темных волосах.