Ледяной цветок для лунного императора (СИ)

— Это прозвучало почти не зловеще, — похвала я императора, и он отсалютовал мне своим бокалом, поднимая вверх бровь. Что он задумал, я спросить не могла, чтобы Аррен потом у меня это не выведал, и поэтому нервно принялась уминать салат на своей тарелке. Если все проблемы и недоговорки не разрешатся в ближайшие пару дней, я наем килограмм десять и не влезу ни в одно платье…
— Ваше величество, — шепнули мне на ухо, и я чуть не поперхнулась салатом. С трудом запив его водой, я обернулась к наклонившейся ко мне Констанс и поднялась, чтобы поздравить ее.
— Ваше величество, можно вас на пару слов? — еле слышно произнесла она, вежливо выслушав мои поздравления, — я просто хочу спросить вас о…о брачной ночи…ну, о том, что происходит…
Тут она залилась краской помидорного цвета, и я подняла на нее пораженный взгляд. Она что, собралась обсуждать это со мной?
— Может, вам лучше поговорить с вашей матерю? — осторожно подсказала я, чувствуя себя весьма некомфортно.
Мы вместе покосились на мать Констанс — чопорную даму, похожую на высушенную рыбу, которую продают на рынке, и почти одновременно поежились.
— Понимаете, у меня нет сестер, — снова горячо зашептала мне на ухо девушка, — а вы же теперь стали моей сестрой…
Я дернулась, недоумевая, когда это успело произойти, но, произведя в уме некоторые вычисления, уныло кивнула. Действительно, я сейчас за Мирру, Мирра — сестра Аррена, а Констанс стала его женой. Значит, по имперским обычаям она считается моей сестрой.
— Ладно, спрашивайте, — я натянула на лицо вежливую улыбку и выжидающе уставилась на девушку. Она, помявшись, бросила взгляд на императора, рассеянно обозревающего стол, и на моего соседа слева, пытающего прислушаться к нашему разговору — казалось, что уши у него скоро удлинятся, как у осла — и, сцапав меня за локоть, поволокла к укрывавшей стену портьере. И откуда в хрупкой девушке столько сил?
Окинув взглядом зал, я убедилась, что Аррен стоит в самом дальнем конце и не смотрит на нас — и только после этого осмелилась пройти за портьеру, которая скрывала за собой комнатку, в которой дамы поправляли одежду.
— Понимаете, я просто так люблю Аррена, и так боюсь его разочаровать, — зачастила девушка, едва нам стоило оказаться наедине, — ну и я хотела спросить, о том, как… то есть, откуда…, — девушка замялась и покраснела еще сильнее, как будто это было возможно, — откуда бе…
— Констанс, — портьера взлетела и опала, и к нам присоединился отец невесты, пожилой господин с наполовину седыми волосами, — император хочет сказать тост, быстро беги в зал! Ваше величество…, — казалось, увидев меня, он стушевался, но не сильнее, чем его дочь — она, вперив глаза в пол, рыбкой проскользнула мимо своего отца в зал. Я было последовала за ней, как вдруг мужчина перехватил меня повыше локтя.
— Попалась, — констатировал он голосом Аррена, и облик отца Констанс сполз с него, как стаявший снег весной сползает с пригорка.
— Это я попалась? — против всех собственных ожиданий, я разозлилась, и, сузив глаза, схватила его за грудки и встряхнула. Ну, попыталась встряхнуть, — Что тебе еще от меня нужно? Может, зарезать кого-нибудь? Или пристрелить для тебя?
— Это был не яд, — закатывая глаза, как будто я сморозила глупость, отозвался Аррен, — и ты его не подлила, Ларриэлинэль, — он произнес мое имя еле слышно, наклонившись ко мне, — Наверное, я недостаточно точно сформулировал…
— Рэйден! — Завопила я, не дожидаясь, пока он договорит. Зимний ветер, закружившийся вокруг нас, заглушил все звуки и унес мой крик и, вздрогнув, я отступила, насколько это было возможно посредине небольшого, устроенного Арреном стихийного бедствия. В его руке, словно из ниоткуда, возник маленький темный флакончик.
— Добавь это императору с стакан, — тщательно размышляя над своими словами, проговорил Аррен…
Подняв руку и тяжело дыша, я направила на него поток своей магии, и он, покачнувшись, побелел, но все же с трудом продолжил:
…— сделай это незаметно, улыбайся, дай стакан ему в руки, но не смей никаким образом намекнуть ему…
 
Серебристый поток, идущий от меня к Аррену, теперь из тонкого ручейка вырос до широкого потока. Почему он еще говорит? Пошатнувшись, я удвоила усилия, и покрытый инеем, как обмороженная треска, Аррен с трудом выдавил:
—..и не смей выливать, ронять, разбивать, выбивать или как-то еще уничтожить…
Тут он замолк, бессмысленно глядя на меня стеклянными глазами, и через миг закрыл их. Вихрь вокруг нас спал, и я упала на диван, ловя воздух ртом, как та же треска, только свежая. Что же мне делать?
Аррен стоял в центре комнаты, посиневший и покрытый коркой инея, словно ледяная скульптура самому себе. Надолго это его не задержит, а пока я должна придумать, что мне делать. Может быть, мне…
Тут мои ноги, словно бы не слушаясь меня, встали с дивана и понесли мое тело к Аррену, а рука, протянувшись против моей воли, взяла из его рук бутылек.
— Что за фокусы? — в полнейшем ужасе прошептала я. Это что, на меня так действуют его приказы? Если я не бегу исполнять их, то мое тело само их исполняет?
Как будто со стороны, я наблюдала за тем, как медленно лавирую между гостей, пробираясь к императору, как я подхожу к нему, улыбаюсь и, воспользовавшись тем, что кто-то подошел и отвлек его, выливаю содержимое бутылька в его бокал, пряча улику в карман.
— Тост! — завопил кто-то явно нетрезвый, и моя рука подала бокал Рэйдену, который принял его без малейших сомнений.
Ну же! — вопила я внутри себя, внешне продолжая деревянно улыбаться, — посмотри на меня! Разве ты не видишь, что я веду себя странно? Как ты вообще можешь брать что-то из моих рук, зная, что я не вполне себя контролирую??
Он, рассмеявшись какой-то шутке в тосте, отсалютовал бокалом. Как в замедленной съемке, я наблюдала, как его рука несет наполненный отравой бокал ко рту…
Я не могу выбить его, закричать или хоть как-то помешать. Я не могу толкнуть его, словно случайно, и вылить на себя. Может, я смогу его… выпить?
Выхватив бокал и почти не думая, я в два глотка осушила его и закашлялась — фу, что там было налито такое крепкое? Явно покрепче вина…
Розана же говорила, что что бы это ни было за зелье, для нас оно не опасно.
— Пить захотелось, — пояснила я бросившему на меня изумленный взгляд императору, — я сейчас…
Сдавленно прошептав последние слова, я как можно быстрее бросилась к двери — потому что меня настолько сильно замутило, что еще секунда — и я опозорилась бы прямо в зале, перед всеми. Не знаю, что это было за зелье, но на меня оно подействовало весьма специфически. Аррен что, хотел устроить императору экстренное промывание желудка??
За моей спиной слышался какой-то шум, но я не стала оглядываться — некогда.
Выбежав за дверь, я буквально впечаталась в Аррена, который выглядел весьма потрепанно. Быстро он освободился от моего заклинания!
— Лиарра? — удивился он, привычно хватая меня за предплечья, — ты сделала, что я просил?
— Сделала, сделала, — прошипела я, отталкивая его, — отпусти меня, мне плохо!
— Что с тобой? — окинув мою зеленую физиономию быстрым взглядом, он быстро повел меня куда-то по коридору. Надеюсь, в уборную.
Что бы соврать, чтобы он не догадался, что к адресату его зелье опять не попало?
— Знаешь, Аррен, догадайся сам, отчего может быть плохо замужней женщине, — наконец ядовито выдавила я, отталкивая его. Пойду самостоятельно.
— Да? — Аррен вдруг схватил меня за руки, и на его лице, сменяя непонимание, медленно воцарилось выражение полнейшего счастья. Как будто это он был счастливым будущим папашей.
 
— Но это же прекрасно, это просто замечательно, — забормотал он, — я так за тебя…
— Ненормальный! — я наконец-то углядела неприметную дверь в стене и, оттолкнув его, опрометью бросилась туда.
В уборной меня тут же стошнило, но после этого я сразу почувствовала себя лучше. Выпив воды из крана, я, выглянув в коридор и, обнаружив, что он пуст, села на ближайшую кушетку в неприметном алькове. Ну и денек… Теперь Аррен думает, что я в положении, а Рэйден…