Ледяной цветок для лунного императора (СИ)

— Не переживай, это всего лишь дети, — шепнул мне на ухо Рэйден, ведя меня по вымощенной камнем дорожке к дверям, откуда нам на встречу уже спешила немолодая дама, затянутая в строгое платье, и с такой идеальной осанкой, словно проглотила палку. Наверное, директриса.
— Ваши императорские величества, — дама присела в реверансе, я улыбнулась, Рэйден поприветствовал ее по имени — и откуда он его знает? Никто ему не подсказывал…Наверное, у него просто хорошая память, я вот вечно забываю имена…
Директриса повела нас внутрь и начала заводить в классы, открывая двери одну за другой, и я, натянув на лицо благожелательную улыбку, кивала и рассматривала здание. Директриса заводила нас прямо в классы, в которых шли занятия, и учительницы, присев в книксене, продолжали уроки, стараясь не запинаться и не заикаться — все, кроме одной, совсем еще молоденькой учительницы с лицом, обсыпанном веснушками, и забавными круглыми очками.
— Девочки, вам выпала уникальная возможность! — восторженно выпалила она, пожирая меня каким-то кровожадным взглядом, — вместо того, чтобы изучать волшебные расы по учебнику, вы можете сами задать ее императорскому величеству абсолютно любые вопросы!
Директриса слегка нахмурилась и уже открыла рот для возражения, как я спешно произнесла:
— Конечно, пусть спрашивают, — и поощрительно кивнула крошечной девочке на первой парте, тянувшей руку. Совсем еще мелкая — наверное, тут идут занятия для первого класса.
— Ваше величество, — с трудом выговорила она тонким голосочком, — а летом вы растаете?
Кто-то слева от меня фыркнул, но когда я повернулась, лицо императора было уже абсолютно спокойным.
— Конечно, — серьезно подтвердила я, — только лужа и останется.
С лица молоденькой учительницы сползла улыбка, и она озадаченно заморгала, наверное, вспоминая, где в ее учебнике такое написано.
— А где же тогда его императорское величество возьмет новую жену? — бесхитростно спросила все та же девочка за первой партой. Глаза у нее горели восторгом — еще бы, вживую увидела фею, которая скоро растает!
— Новую слепит. Из снега. — с убийственной серьезностью продолжила я, и директриса издала невнятный звук, безуспешно попытавшись замаскировать его кашлем. Во взгляде же молоденькой учительницы читался ужас вперемешку с жалостью — конечно, ведь жить мне оставалось всего пару месяцев, до весны!
— Ее величество шутит, — вмешался Рэйден, видимо, пожалев педагогический состав этого заведения, и обаятельно улыбнулся, — дорогая, не нужно пугать детей, — в его тоне слышалась укоризна, но в глазах плясали смешинки. Наверное, представил, как будет лепить себе новую жену, когда снег выпадет.
Впрочем, ученицы выглядели не напуганными, а пожирали меня глазами с диким восторгом — наверное, гадали, с какого места я начну таять. Кто-то даже попытался украдкой потрогать юбку, и, выяснив, что она сделана из обычной ткани, а не, скажем, льда, разочарованно вздохнул.
Школа оказалась действительно современной и хорошо оснащенной, — там был и гимнастический зал, и плавательный бассейн с голубой водой, и кабинет химии с кучей пробирок — но больше всего меня поразило не здание, а лица людей. Все они, и ученики, и учителя, смотрели на императора с плохо скрываемым обожанием. Неужели его так любят его поданные?
В зимнем королевстве никто, конечно же, не осмелился бы грубить императору или даже смотреть на него с недовольным видом — но все равно, когда он там появлялся, самое большее, на что он мог надеяться — это тщательно выверенная вежливость, замешенная на страхе. Император объединил все страны много лет назад, когда миры, волшебный и человеческий, схлопнулись — и если люди, возможно, были этому рады, то волшебные королевства сдались только под угрозой полного разрушения.
Для нас, волшебных народов, Рэйден был захватчиком, тираном, по какой-то шутке судьбы обладавшим магией невообразимой мощи — и лишь поэтому королевские дворы, и зимний, и летний, преклонили перед ним голову. Чтож, видимо, люди воспринимали его не как тирана, а как спасителя, иначе зачем бы вот та молодая учительница пожирала императора восторженным взглядом? Ладно еще она одна, но такое же выражение было написано и на лицах учительниц постарше, и на зверской физиономии дворника, украдкой подглядывающего с лестницы, и на лицах всех учениц.
 
Сияние обожания проливалось не только на императора, но и частично — на меня, и когда меня спросили что-то (указанное в моей программке, поэтому ответ был у меня заготовлен заранее), мой ответ был встречен с неприкрытым энтузиазмом и улыбками. Дальше все прошло проще, и я спокойно общалась с ученицами, изредка ловя на себе одобрительные взгляды Рэйдена. Наверное, я все делала правильно.
Генерал стоял за нашими спинами, и я не знала, что за выражение написано на его лице, — но, когда ученицы все-таки попросили меня наколдовать им эту злополучную крепость, с готовностью пошел вместе со мной на балкон. Крепость нужно было построить на лужайке перед зданием школы и я, волнуясь, протянула пальцы и создала облако сверкающей ледяной пыли — нужно же хотя бы притворится, что колдую? Император же стоит прямо рядом со мной и смотрит на лужайку поощряющим взглядом. Кстати, а не способен ли он понять, кто действительно возведет волшебный замок?
Генерал не стал ни вытягивать руку, ни шевелить пальцами — он просто бросил на лужайку пристальный взгляд, и на ней, словно из ниоткуда, возник снежный замок. Я в волнении затаила дыхание — и, когда ледяная пыль улеглась, сцепила зубы, делая вид, что все идет по плану.
Замок стоял на лужайке, и он был сделать из снега, как и требовалось. Но…Когда я думала о снежном замке для школы девочек, мне в голову приходило что-то воздушное, легкое, с высокими башенками и ажурными сверкающими перилами. Замок снежной принцессы. Генерал же, как все военные, думавший прежде всего о практичности, построил неуклюжее, квадратное укрепление с узкими бойницами и массивными стенами, на которых можно было разглядеть снежные пушки и даже скатанные из снега снаряды для них. Да это же крепость для мальчиков, а не для девочек!
Но говорить что-то при всех было совершенно невозможно, и поэтому я развернулась к собравшимся с улыбкой, словно приклеенной на лицо, и делая вид, что меня безумно радует уродливое творение «моих» рук.
— Девочки, поблагодарите императрицу! — строго шикнула директриса, и они, отлипнув от окон, хором произнесли:
— Спасибо, ваше императорское величество!
В их тоне мне тоже послышалось разочарование. Хотя, может, мне показалось? Все-таки даже военная крепость, выстроенная из снега с помощью магии, должна заинтересовать детей. Даже девочек…
Воспитывали их в этом учебном заведении слишком хорошо, чтобы они могли сказать вслух, что они на самом деле думают, но по тому, что потянулись из зала они довольно медленно, я подумала, что они все-таки не сильно рады, и виновато вздохнула.
Когда мы шли к карете мимо снежного монстра, раскинувшегося на лужайке, я окинула крепость внимательным взглядом — может, вблизи она выглядит лучше? Но крепость снизу выглядела еще внушительнее и массивнее, чем сверху, с балкона актового зала. Ладно, все равно ее теперь не переделаешь, буду делать вид, что очень довольна этим уродливым строением.
Только разместившись в карете, я почувствовала, как я устала за этот короткий визит. Неужели император постоянно вот так вот встречается с людьми, что-то им говорит? А ведь кроме этого он еще должен решать кучу всяких проблем. Да уж, то, что я временно стала императрицей — довольно ужасно, но как же хорошо, что я не стала императором!
 
Сам же император, похоже, не испытывал никакой усталости от своих обязанностей и, поймав мой взгляд, еле заметно улыбнулся мне и, вдруг придвинув меня к себе, приобнял. Его рука нашла мою ледяную ладошку, а его горячие пальцы обхватили мои, согревая, и я, вдруг отчего-то смутившись, отвела взгляд.
По дороге во дворец Рэйден так и не отпустил меня, сжимая в объятиях. Меня окружил запах его парфюма, сложного и резкого, но тем не менее приятного, и я неожиданно для себя почувствовала, что напряжение, сковывавшее меня с того самого момента, когда я узнала, что должна ехать в лицей и с кем-то там встречаться, медленно меня отпустило. Хорошо, что я была там не одна — мне пришлось только улыбаться и отвечать на пару вопросов, основную часть беседы взял на себя Рэйден.