Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ)
Юлька, вспомнив девочку-лисичку, вывалила свои смутные подозрения. Саша слушал хмуро и недоверчиво, Румянцев продолжал ощупывать пострадавшие части тела.
— Бред, — резюмировал он, еще раз оглядев двор. — На тебя небось псина напала. Или зверь какой лесной. Места здесь странные, давно ясно, что не наши, все может быть. Хотя, конечно, может и впрямь… оборотень. Есть же масса легенд на эту тему. Дыма ведь без огня…
Во двор вышла встрепанная и сонная Настя.
— Что у вас случилось? Я шум слышала, а потом скулеж какой-то, вроде собака, и не собака…
— Ты ей лапу случайно не отдавил? — усмехнулся Саша.
Румянцев выматерился.
— Давай лучше валить отсюда, пока нас не съели.
— На голодных они здесь не похожи, — сказала Настя очень тихо, внимательно разглядывая царапины. — Мда, собака бы искусала. А так… Непонятно, кто и с какими целями пытался тебя сожрать. Слушай, а может у Ригды дружок такой… ревнивый?
— Да ну вас к черту! — Румянцев оттолкнул ее жалостливо протянутые руки и пошел в дом. Все остальные потянулись следом. Забравшись на лежаки под шкуры, они еще раз пересказали для Насти все, что было услышано и увидено за вечер.
— Уходить нужно обязательно, причем завтра утром, — резюмировал Саша. — Не хочу я встречаться ни с какими "пауками". Попросим у хозяйки еды в дорогу, да может, одежду, если найдется. Жаль отдать ей нечего…
— Браслет отдам, — сказала Настя, тряхнув запястьем. — Мне не жалко.
Саша благодарно улыбнулся.
Утром из деревни их вывела все та же девочка. Остановившись на перекрестке с уже знакомым путевым столбом с изображением ворона, она передала им вышитый причудливыми узорами мешочек — рюкзачок с домашней снедью. Ригда браслету очень обрадовалась, долго благодарила, а потом кинулась собирать им в дорогу еду и одежду. Нашлись и куртки для мужчин, не новые, конечно, и по размеру оказавшиеся великоватыми, зато добротно пошитые, элегантно отороченные мехом, и две вязанные женские курточки, больше похожие на укороченные пальто, украшенные сложным и ярким узором. Юльке понравилось — и удобно, и красиво. Насте это изделие местной моды оказалось коротковато, но, за неимением ничего более подходящего возражать она не стала.
— Если идти туда, — девочка махнула рукой в сторону леса, — в трех хаарах будет деревня навроде нашей, только чуток побольше. И еще там больше лэйсе, чем нас, кицу. А господин живет далеко… — она задумчиво посмотрела на небо, с утра пасмурное, в серо-синих дождевых тучах. — Мы с мамой были там всего два раза.
— Там — это в городе? — уточнил Саша.
Девочка замотала головой.
— На озере. Там замок. Очень красиво, — она аж зажмурилась от восторга. — Мы ходили, когда папка умер, чтобы нам господин денег дал.
— И как? Получилось? — поинтересовался Румянцев.
— Конечно, — в голосе девочки прозвучало недоумение. — А с чего он не дал бы? Папка же был его охотником. Я вот этой зимой учиться пойду, тоже хочу в охотники, только мне сказали, меня не возьмут, я бегаю плохо.
— А кем возьмут? — улыбнулся Румянцев.
— Если Даллах позволит, то на ферму, за зверями ходить. В купола я не хочу, там учиться долго надо…
Юлька оглянулась на купола. Действительно, в стороне от деревни, за лесом, были разбросаны большие сферообразные строения, матово поблескивающие на солнце.
— А если мы пойдем по другой дороге, например, по этой, — вернул Саша девочку к той теме, с которой они начали. — Куда придем?
— К шеадру. Но у нас только два пути, в Ар Хойт и в Ар Лессен, в Вижанну. А куда вам нужно?
— А где теплее? — улыбнулась Настя.
— В Ар Лессене, конечно, — опять в голосе девочки прозвучало недоумение, но комментировать невежество гостей она не осмелилась. — Ну я пойду? А то если долго, там братик набедокурить может, мамка заругается.
Сложив руки на груди и поклонившись, она вприпрыжку побежала обратно в деревню.
Дорога оказалась такой же, по которой они пришли: вымощенной светло-коричневыми плитами, с периодически попадавшимися столбами с резьбой и навершием в виде раскинувшего крылья ворона. Когда купола пропали из виду, вдалеке забрезжило нечто похожее на башню, стоявшую посреди открытого пространства. Справа от нее в хмуром предгрозовом небе Юлька заметила несколько темных точек, двигавшихся параллельно земле. Через некоторое время ей стало казаться, что точки увеличиваются в размерах. Саша, тоже обративший на них внимание, потребовал от своего маленького отряда ускорить шаг.
— Думаешь, летят? — спросил Румянцев.
— А черт их знает, — буркнул Саша. — А вдруг птицы какие-нибудь? Если здесь есть охотники, значит, есть на кого охотится.
Башня тем временем медленно приближалась. Теперь уже было заметно, что она четырехугольная, без окон, с каменной и гладкой четырехскатной крышей. К каждой из ее стен вели ступени, вход располагался высоко над землей, стрельчатая арка дверей была заметна издалека. Цвет стен не поддавался описанию — нечто перламутрово-пепельное, Юльке даже показалось, что они немного мерцают. Возможно, учитывая ее назначение, башня светилась в темноте.
— Интересно, куда же все-таки мы собрались? — буркнул Румянцев.
— Туда, где тепло, — усмехнулся Саша.
— Какая разница, — раздраженно бросила Настя. — Надо убираться отсюда, пока не набежали вот эти самые Пауки и не стало хуже. Здесь-то, как мне показалось, нам не особо обрадовались. Пошли отсюда, там разберемся, куда нас занесло.
— Если разберемся, — проворчал Румянцев.
Порывы ветра становились все сильнее, далекие тучи темнели и тяжелели. Ветер, холодный и пьяный, пах травами и дождем, хлестал по лицу первыми дождевыми каплями, без жалости растрепывая волосы. Далекий рокот то ли от начинающейся грозы, то ли от неизвестных темно-серых пятен, постепенно принявших птичьи очертания, усиливал тревожные ощущения. Когда до лестницы оставалось всего несколько шагов, Юлька осмелилась оглянуться назад.
Неопознанные летающие объекты приобрели очертания хищных черных с синим высокотехнологичных машин.
Подъем наверх показался подвигом. Юлька неожиданно оказалась самой выносливой, а Саша отстал сильнее всех. Там, наверху у гигантских ворот в башню, на их головы наконец хлынули накопленные небом потоки воды.
Ворота, огромные, тускло-серебряные, покрытые резным растительным орнаментом, подались внутрь от легкого нажатия. Юльке подумалось, что строение само по себе напоминает срезанную на вершине пирамиду. От догадки стало не по себе, и она поспешила шагнуть в ворота. Последней вошла Настя, створки ворот закрылись за ней плавно и бесшумно.
В башне было светло, несмотря на отсутствие видимого освещения. Очень высокий свод чем-то напоминал готические земные соборы. На двух противоположных стенах справа и слева, во всю высоту башни обнаружились изображения, исполненные в той же технике, что и картинки существ, отмеченные Сашей в доме у старосты и у хозяйки. Стена слева вмещала изображение города со множеством островерхих коричневых и золотистых крыш, с затейливыми флюгерами, узкими улочками, изогнутыми мостами вперемешку с зелеными и алыми пятнами растительности. Юлька, восхищенная картиной, протянула руку к показавшемуся объемным изображению и ощутила приятное, живое тепло, исходившее от стены.
На стене справа они увидели серые обрывистые скалы, припорошенные снегом, и маленький, притулившийся у их подножья, городок. Настя, оглянувшись на компанию, вплотную подошла к изображению того города, что побольше.
— Ну что, рискнем?
— И что надо делать? — хмыкнул Румянцев.
Настя осторожно потрогала рукой стену, потом сделала шаг навстречу. Юльке показалось, что силуэт ее на несколько секунд размылся, потом неожиданно обрел рельефную резкость и законченность, и в то же мгновение она исчезла. Саша ахнул и дернулся вперед, но Румянцев его удержал.
— Я следующий.
С ним произошло то же самое. Саша подтолкнул Юльку вперед.
— Теперь ты. Я хочу выглянуть наружу, посмотреть на те летающие штуки.