Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ)

— Что ж, хороший совет, — кивнул Шандр. — В Альбре расположен филиал Аскаремского Университета, факультеты всеобщей истории, пространственных взаимодействий, и факультет изучения Старой Земли. Место с одной стороны спокойное и красивое, а с другой — старое и богатое историей. Тут есть что посмотреть, — улыбнулся он. — Давайте я подберу вам помощника? Кого-нибудь, кто на первых порах будет вашим гидом и советчиком?
Юлька вспомнила Бреса, который учил ее летать.
— Да, это было бы здорово, — согласилась она.
— Вот и отлично. Первым делом поищем, где бы вас поселить. Гостиница Стражи — место надежное, но далеко не самое уютное.
— А потом?
— Найдем вам компанию. Вы — человек со Старой Земли. Думаю, студентам, изучающим Основу, будет дьявольски интересно с вами пообщаться, — обнадеживающе подмигнул он.
  
Глава 35. Выздоровление
 
Даллах не скрывал, что чертовски рад меня видеть. На радостях он велел притащить столько еды, что я испугался, что лопну от обжорства. Пиво сразу же ударило мне в голову, и я впервые за долгое время почувствовал, что жизнь в целом не такая уж плохая штука.
— Тебя все похоронили, — сообщил он, подливая мне пенного живительного напитка. — Оказывается, ты пользовался популярностью — знаешь об этом? Лани приходила рыдать у меня на плече, — хохотнул он. — Реваль расспрашивал, не жаловался ли ты мне на какие-нибудь странные проблемы. Кинэн наведывался, изображая истеричку в климаксе и клянясь, что теперь нас всех сожрет Анг Мирт. Мои собственные девки изрядно повыли, глядя на твои изображения, особенно убивались те, с кем ты когда-то спал.
— Что-то я подобного не помню, — буркнул я, слегка смутившись.
— Зато они помнят, — хмыкнул Даллах. — Давай-ка мы вот что с тобой сделаем… У меня тут под боком большая лечебница, сам знаешь, лучшая, я считаю, из всех наших целительских центров. Давай поступим с тобой, как с обычным человеком — обследуем, полечим тело так, как лечили бы простого смертного. Побудь рядовым пациентом, а не бессмертным Вороном. Не летай сутками, воюя с нечистью, не делай броски по 20 хааров с хромой ногой, выспись как следует и забудь на время, что и кому ты должен.
— Меня все равно выбрасывает в Маар, когда идут атаки, — возразил я.
— Ну и пусть, — отмахнулся Даллах. — Сделал свое дело и иди домой, не пытайся там ничего изучать. Побудь человеком.
Побыть человеком…
— Даже не знаю, получится ли у меня, — вздохнул я.
На самом деле у меня отлично получилось. Окна моей палаты выходили в яблоневый сад и просыпаясь, я каждый день видел белые и розовые цветочные бутоны. Очаровательные лэйсе, айоры и нигийки приносили мне еду, лекарства, делали разнообразные массажи, от которых я вспоминал, что я не только человек, но еще и мужчина, услужливо провожали в лечебные бассейны и ванны, развлекая приятной беседой или чтением, пока я в них валялся. Мне хватило недели, чтобы от ранений остались лишь тонкие шрамы, и меня наконец перестало шатать при подъеме вверх по лестнице.
Целитель, занимавшийся моим лечением, предложил обсудить результаты, когда я, снова почувствовав себя живым и бодрым, засобирался на выход. Мы встретились в саду, под ветвями цветущих яблонь: я, Даллах, и кицу-целитель.
— Нам удалось установить, каким именно ядом вы были отравлены, — сказал немолодой хмурый кицу. — Результаты исследований нас… озадачили.
Даллах бросил на него вопросительный взгляд.
— Вещество, лежащее в его основе, довольно широко распространено среди Двуликих. Это наша собственная разработка, весьма удачная, надо сказать, — продолжил он. — Мы его применяем, чтобы удерживать Двуликого в человеческом облике. Существует целая группа заболеваний, связанных с физиологией Двуликих, последствием которых является нарушение контроля внешнего облика. У многих Двуликих с наступлением старости ухудшается контроль над человеческой ипостасью. Мышцы, отвечающие за трансформацию, дряхлеют, и Двуликий не может завершить смену облика, чаще всего — при переходе из звериного в человеческий. Другой случай — это частый сброс человеческой и застревание в звериной ипостаси, причина которому — старость. Случаются подобные нарушения и у детей. Дети быстро учатся удерживать человеческую ипостась, уже к семи годам они прекрасно контролируют себя, но есть и такие, у которых эта функция отстает в развитии. Наш препарат позволяет удерживать человеческий облик как пожилым Двуликим, так и детям с нарушениями в развитии.
 
Даллах кивнул.
— Помню эти разработки, — подтвердил он.
— На базе того же самого вещества сделан мощнейший яд, полностью парализующий рецепторы, отвечающие за трансформацию. В месте проникновения он их отключает, вызывая паралич окрестных мышц.
— Есть предположения, кто его мог сконструировать?
— Мы могли, — серьезно ответил кицу-врач. — В первую очередь — мы сами, в анклавах Повелевающих жизнью. Эрлен — во вторую. Горностаи — они занимаются всем понемногу. Кроме того, я бы не стал сбрасывать со счетов Дом Кошки. Их исследования и разработки хоть и меньше по объемам, но весьма интересны и необычны.
— Ты там ничего плохого Лани не делал? — хихикнул Даллах, глядя на меня. — Я же знаю, она до сих пор к тебе бегает, когда ей хочется порыдать на чьей-нибудь широкой груди…
Я сделал вид, что намек меня не касается.
— Что можно сделать, чтобы избавиться от последствий? — спросил я.
— К сожалению, у меня нет ответа на ваш вопрос, — вздохнул кицу. — Препарат вызывает реактивный ответ мышц, отвечающих за трансформацию. Сигнал к смене облика поступает от мозга к мышцам, но мышцы не перестраиваются, потому что препарат блокирует рецепторы, имеющиеся у Двуликих и управляющие перестройкой тела. Но у вас, у Вечных, другой механизм. У вас, собственно, этих рецепторов нет, потому что вы — люди, постоянные обликом. Трансформация у Вечных происходит за счет той силы, что в вас вселяется, это трансформация энергии в материю. Тот, кто сделал яд, пошел физиологическим путем, заблокировав прохождение нервных импульсов от мозга к мышцам, но по сути, ваша физиология нормальным законам не подчиняется.
Я ничего не понял, но сделал вид, что слежу за рассуждениями врача.
— Вас можно считать полностью здоровым с человеческой точки зрения, — закончил кицу. — Мне было любопытно наблюдать за такой стремительной регенерацией. Обычный человек бы, конечно, от таких ранений скончался. Это показывает нам, что симбиоз вечной сущности и человеческой не нарушен. Возможно, для решения проблемы следует… всего лишь немного подождать.
— Некогда мне ждать, — проворчал я. Даллах бросил на меня настороженный взгляд, но больше ни о чем спрашивать не стал.
Я о многом умолчал, несмотря на желание выговориться. Особенно про Сашу. Что-то удерживало меня от откровенности на эту тему, да и я сам еще не решил, как относиться к нарождающейся проблеме. Зло это или все-таки благо? Очень многое зависело от человека, а вот о том, какой он человек, надо расспросить Юлю, она знает его лучше всех в мире.
Когда кицу ушел, Даллах все еще задумчиво глядел на меня.
— Знаешь что? Позволь Ворону вырваться на свободу. Ипостась все равно сильнее человека, и если, как считает наш доктор, физиологически ты здоров, то надо всего лишь позволить Вечному Ворону взять верх.
— Может быть и надо, — проворчал я. — Но это как раз та часть дела, которую я люблю наименьше всего.
Следующие пару дней я бродил по Далерне и по лесу вокруг нее. Весна будоражила кровь и одновременно отбивала всякую охоту совершать подвиги. За эти дни я смог додуматься только до того, что больше совершенно не хочу быть Хэйгеном. Хотелось стать обратно Рессером Райзом, прожить нормальную человеческую жизнь, опять попробовать завести семью, вырастить детей, внуков, умереть, наконец, в своей постели или просто от старости. Обратного пути, к сожалению, не было.
Можно ли было им не стать, когда-то давно? Я помнил, как входил в силу…