Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ)
— Как ты думаешь, у меня есть шансы вернуться домой?
— Шансы-то есть, — помолчав, ответил он. — Но ты подумай, что будет там, дома, когда ты вернешься? На крыльях уж точно не полетаешь… Придется придумывать логичное объяснение своего отсутствия, скрывать про Ар Соль, чтобы не попасть в психушку. Возможно, ты вернешься к прошлой жизни, но что-то мне говорит, что вряд ли.
Юлька вздохнула.
— А здесь какой от меня толк? Выжить-то я выживу, у вас тут очень добродушный народ, не даст пропасть. Но я так жить не хочу.
Он задумался.
— Давай начнем с начала. Что ты умеешь?
— Ничего, — вздохнула Юлька. — Из того, что было бы здесь полезным.
— Неправда, — улыбнулся Рес. — Ты — Крылатая. Ты научилась летать. На самом деле, не так уж многие это могут. Это — ценный дар. Крылатые тут в почете, ты можешь поступить на службу в любое место. Но я думаю, тебе нужно учиться дальше и не торопить события. Вдруг найдется что-то еще, что будет тебе по душе?
Юлька вздохнула.
— Может быть и так… Что ж, ты меня убедил, — рассмеялась она. — Побуду пока тут, подумаю еще, куда мне податься.
— А я потом разберусь, зачем вас Нэсте сюда притащила, — пообещал он. — Не нравится мне твоя история, ох как не нравится…
— Ты сначала с собой разберись, — хмыкнула Юлька.
Ночью опять начался кошмар: он метался, вскрикивал, стонал и бормотал что-то неразборчивое. Будучи в полном сознании и снова мучаясь судорогами, от которых искажалось даже лицо, он пытался встать и куда-то бежать, но максимум, на что его хватало, это сползти с кровати. Раны на груди и животе опять открылись, одеяло быстро пропиталось кровью. Под утро, совершенно истощенный, он притих, но так и не заснул — тело его крупно вздрагивало, руки сжимались, крепко цепляясь за постель, глаза под закрытыми веками быстро двигались. Юлька, намучившись с ним вместе, разревелась от бессилия, прилегла рядом на краешек кровати и уткнулась носом ему в плечо. Продремав до полудня, она оставила его на попечение женщин из деревни, надела крылья и отправилась в Ваннею, в знакомую лавку, в которой работали целители из клана Повелевающих Жизнью, посоветоваться и попросить лекарств.
Весь день он пролежал совершенно обессиленный, едва отрывая голову от подушки, чтобы поесть, однако Дана, придя вечером проверить своего пациента, обнаружила, что раны его заметно уменьшились.
— Ни черта я в тебе не понимаю, — проворчала она. — Казалось бы, наоборот должно быть. Ладно, — она похлопала его по плечу. — Ходи, если можешь, только не перестарайся.
Когда они опять остались вдвоем, Рес сполз с кровати, пересел за стол и попросил Юльку еще раз рассказать ему историю с Кольером. Она вздохнула и принялась пересказывать, кривясь от отвращения.
— А что тебя заинтересовало? То, что верховный наг — людоед? Так у вас тут все непростые, я уже привыкла, что каждая вторая хорошенькая мордашка может в песью или лисью морду превратиться, — прокомментировала она.
Он рассмеялся.
— Песья или лисья морда зачастую честнее человеческой будет, — хмыкнул он. — Ну, Кольер меня не удивляет, я подозревал что-то такое, и самое любопытное, мне на это недавно намекали, да я отмахнулся. Опиши-ка ты мне пространство, в которое ты попадала оба раза. Как ты его видишь?
Юлька еще раз подробно вспомнила оба случая — и в Эрлениуме, и в Наган-Кархе.
— Это что-то значит?
— Еще как значит, — усмехнулся Рес. — Войти и выйти в Маар, в просторечии именуемый Некросом, не так-то легко. То, что ты видела оба раза — и в храме Эрлен, и при столкновении с Кольером — это Маар, изнанка наших миров. Значит, Шейла говорила про тебя… — и он задумался, подперев голову руками.
— Шейла — твоя подруга? — полюбопытствовала Юлька, неожиданно ощутив укол ревности.
— Старый друг, — серьезно пояснил он. — Очень крутой специалист по Некросу. — Так вот, представь себе, ты можешь войти в Маар, а та же Эрлен — нет.
— Думаешь, мне это что-то дает? — Юлька равнодушно пожала плечами.
— Еще бы, — улыбнулся он. — У нас, например, с такими умениями можно поступить в какую-нибудь школу сил и стихий. Их две — по наиболее часто встречающимся профилям силы, Джмар и Эгрох. Или даже в гвардию Пауков.
— А туда берут женщин?
— Берут, если им захочется и если они выдерживают вступительные экзамены. Женщин-Пауков немного, но они есть.
— Кстати, а откуда такое странное название — Пауки?
— Были когда-то очень давно такие Двуликие, — пояснил Рес. — Во втором облике имели 4 руки, чем-то напоминавшие паучьи лапы. Цепкие были, по стенам лазали. Из них получались отличные воины. Они уже больше тысячи лет как вымерли, а название осталось.
— У меня плохая физподготовка, — вздохнула Юлька. — Кросс точно не пробегу.
— … сказала Крылатая, — рассмеялся Рес. — Летающая каждый день хааров так по двадцать. Способная входить в Маар.
— Ты меня что, агитируешь? — возмутилась она. — К Паукам податься?
— Я? Да ни в жизнь, чтоб мне провалиться, — он смешно хлопнул по столу ладонями, отчего ее гнев мгновенно схлынул. — Я хочу тебе показать — ты зря падаешь духом и себя недооцениваешь. Тебе надо найти себя в нашем мире, найти место, где ты будешь полезна, и тебе самой будет комфортно и хорошо.
— Как же я его найду, если я сама не знаю, что мне хорошо? — воскликнула Юлька с отчаянием. — И еще я все время боюсь, что меня найдут и куда-нибудь запрут. Или сожрут. Или прикончат каким-нибудь другим традиционным для вашего мира способом!
— Не прикончат, — сказал он серьезно. — Не так-то это просто, — и, видя, что она собирает со стола тарелки, медленно встал. — Давай-ка я тебе хоть чем-нибудь помогу. Посуду-то я точно вымыть сумею.
Глава 31. Уроки истории
Ночью Сашу подняли по тревоге. Очередной прорыв Грани со стороны Анг Мирта впервые произошел не в Элезии, а здесь, в Ирнане, на скалистом, пустынном восточном плоскогорье. Прыгнув в вимму вместе с напарником, Саша стремительно поднял машину в небо.
Зрелище разрыва Грани давно уже перестало пугать его. Пространство трескалось, как старое зеркало, от земли до неба, расступалось в разные стороны снизу вверх, обнажая огненно-алое небо приграничной полосы. Первыми появлялись грязно-серые бесформенные гранееды, впитывали пространство в себя и расширяли проем. За ними валили нелепые, безголовые и безглазые нэрги, разрушая и переваривая все, что попадалось по пути. Пауки обычно брали на себя гранеедов, поскольку для их уничтожения приходилось переходить на ту сторону, за Грань. Их учили защищаться от некроэманаций; большая часть Гвардии обладала или даром выходить в Маар, или устойчивостью к наэру, или базовым наэром в профиле силы. Это позволяло им успешно выдерживать гнет некроэманаций мертвого участка Грани и легче переносить прикосновения нэргов, вызывающие некроожоги. Нагам доставалось физическое уничтожение нэргов или людей, если те появлялись. Раньше в разгар столкновения в прорехе между мирами часто появлялся Ворон, помогая расправляться с гранеедами и попутно восстанавливая разрушенную Грань.
Алая щель на ночном небе виднелась издалека и выглядела, как открытая рана на теле живого существа. Саша и его отряд еще не успели приземлиться, как из воздуха, прямо из огненного пятна им навстречу, словно рой, вырвались ракеты-болиды. Приглядевшись, он понял, что их модификация отличается от тех, что недавно преследовали их маленький разведотряд. Продолговатые, похожие на сигары, они имели широкое лобовое стекло и небольшое подвижное навершие, где, по-видимому, размещалось стрелковое орудие. Не успел он предупредить своих, как оттуда полетели заряды, те же самые дротики, начиненные эрги-наэром (так объяснили специалисты школы Джмар происхождение дыр в корпусе вимм). Хорошо, что отряд вылетел на боевых, а не на транспортных машинах — боевые развивали скорость вдвое выше транспортников, оборудовались гарпунами, магнитными захватами и удлиненными лазерными резаками. По традиции, воздушные бои в Ар Соль велись до принуждения противника к посадке и захвата в плен пилота. Гарпунами и резаками нарушали герметичность машины, отсекали расположенные по бокам стабилизаторы, из-за чего вимма теряла устойчивость в воздухе. Тут ее брали или на гарпун, или сверху, на магнит, и силой сажали на землю. Затем судьбу воздушной дуэли решал поединок пилотов.