Разлучница (СИ)

— Да, Ларина Татьяна Львовна.
— Хорошо.
— Татьяна Львовна, вы можете сообщить кому-нибудь из родственников, где находитесь, чтобы они привезли ваши вещи и документы?
— Эм-м… Да, я могу позвонить подруге.
— Отлично. Скажите ее номер, и с ней свяжется медперсонал.
— Доктор, а где я? Что со мной случилось? — я смотрела на мужчину, не сводя с него взгляда.
— Вас сбила машина и вас ночью доставил к нам. Вы в тридцать седьмой областной больнице.
— Сбила машина? Но я ничего этого не помню.
— Это потому, что у вас сотрясение, перелом левой руки и трещина ребра. Чудо, что вы его не сломали. И еще… — мужчина помедлил с ответом, взглянул мне в глаза и сказал:
— Я очень сожалею, но ребенка мы спасти не смогли.
— Что? — я не понимала, что он мне говорит. — Какого ребенка?
— Татьяна Львовна, вы были беременны.
— Нет, это какая-то ошибка. Этого не может быть! Я со своим парнем рассталась месяц назад, и я не могла быть беременна. — Доктор еще раз взглянул в медицинскую карту, потом на меня, затем снова в медицинскую карту.
— Что вы последнее помните?
— Я помню, как возвращалась с собеседования. Я ходила устраиваться на новую работу. Мне сказали, что мне перезвонят, и я пошла домой. И все. Видимо, по дороге меня и сбила машина, но я не помню этого.
— Хорошо, а какой сейчас год?
— Вы смеетесь надо мной, доктор? Серьезно? Какой год?
— Ответьте, пожалуйста, на вопрос.
— Две тысячи семнадцатый. Довольны?
— Нет, — строго сказал он. — Сейчас две тысячи двадцать первый год.
— Что?! — что-то мне кажется, что я попала в психбольницу. Что он несет! Какой две тысячи двадцать первый год? Да он совсем сбрендил.
— У вас потеря памяти. — Он что-то еще говорил, но я его уже не слушала. То есть, по его словам, у меня из памяти выпали четыре года? Не-е-ет… Это бред! Я видела такое в фильмах, но чтобы это случилось со мной… Нет, так не бывает.
— Татьяна Львовна, вы меня слышите? — на его слова я мотнула головой в знак согласия. От этой новости в горле все пересохло. — Мы сейчас свяжемся с вашей подругой. А вы пока отдохните. — И он ушел, оставив меня одну.
Это же надо — потерять четыре года! Как это вообще так? И что было со мной все это время? Мало того, что я недавно только развелась, осталась без работы, так еще и оказывается, что я прожила четыре года, но не помню их. А если я сделала что-то противозаконное или что-то еще плохое? От этих мыслей, которые я накручивала каждую секунду, становилось все труднее дышать. От страха сковало все тело, я не могла пошевелиться.
Пугала неизвестность. А что, если за эти четыре года, которые я не помню, я поругалась с Наташей и Дэном, и они не приедут ко мне? Надеюсь, что я живу все в той же квартире. А если нет? Куда мне тогда теперь идти?
— А-а-а… — застонала в голос, из глаз посыпались слезы, и вдруг дверь палаты резко отворилась, и я перевела свой взгляд. — Наташа! — с облегчением выдохнула я.
— Танюша! — девушка была сильно взволнована, в ее глазах стояли слезы. Она быстро подбежала ко мне и осторожно приобняла.
— Наташ, они говорят, что я потеряла память. — В глазах девушки я пыталась отыскать ответы на свои слова.
— Милая моя! — она провела своей теплой ладонью по моей щеке. — Что ты помнишь из последнего?
— Я помню только то, как возвращалась с собеседования. Помнишь, я говорила, что хочу попробовать на вакансию помощника директора в фирму «РоялСтрой»? — после моих слов в глазах Наташи показался испуг, который сменил сожаление.
— Танюш, это было ровно четыре года назад.
— Значит, они не врут?
— К сожалению, нет.
— А что же тогда сейчас? Расскажи мне, как я жила все эти четыре года?
— Хорошо. — После разрешения врача подруга осталась у меня в палате и рассказала, что меня все-таки взяли на работу в эту корпорацию, я живу с директором этой фирмы, но у меня сильные чувства к его брату. А еще она что-то говорила про бывшую жену моего босса, про то, как меня украли и сегодня должен был состояться выкуп, после чего я бы оказалась дома. Но кто меня похитил, не приехал на этот выкуп, и я оказалась в больнице. А еще я и правда была беременна от моего босса.
 
Я слушала подругу и думала, что сойду с ума. Сколько всего я натворила, я даже не могла в это поверить. Лучше бы уж мне ничего не рассказывали. На душе скребли кошки, и было очень стыдно, потому что все это сделала я. Тихоня, отличница, которая безумно любила своего мужа и думала, что он первый и последний мужчина в моем сердце, а все оказалось как в испанском сериале.
Даже захотелось, чтобы меня еще раз переехал грузовик, чтобы окончательно стереть всю память. А еще захотелось сбежать из этой больницы и этого города, чтобы начать все сначала.
На эту работу я уж точно не вернусь, потому что просто не смогу. Не смогу работать там, зная, что я сделала и молча смотреть в лицо своего босса, с которым у меня роман. Захотелось посмотреть на этого Валерия. Надеюсь, он не старый и страшный, а иначе я не пойму себя, зачем увела его из семьи.
  
Глава 29
 
Стас
Я гнал по дороге, собирая всевозможные штрафы. Навигатор показывал еще пару километров до конечной цели. И вот, когда я очутился около серого больничного здания, заглушил мотор, выпрыгнул из машины и побежал внутрь больницы.
В приемном отделении мне дали халат и показали, куда идти. Чем ближе я подходил к палате, тем страшнее становилось. Я подошел к нужной двери, сделал пару вдохов и открыл дверь.
Мой взор сразу же упал на бледную Таню, около которой сидела Наташа и что-то рассказывала. Девушки одновременно посмотрели на меня, а я, не дожидаясь, бросился к ней. В ту же секунду оказавшись у кровати, я сел на стул и взял ее ладонь. Взгляд Тани был напуганным и непонимающим.
— Как я рад тебя видеть! Танюша, с тобой все в порядке? — она перевела свой взгляд на Наташу, а потом снова на меня.
— Простите, а вы кто? — проговорила она, а я подумал, что мне это показалось. Шутит, значит с ней все хорошо. Но она отдернула свою руку из моих ладоней и убрала ее под одеяло. — Простите, но я не знаю вас.
— Что? Это же я, Стас! — мое внимание было приковано только к ее лицу, которое выражало смущение и беспокойство.
— Стас, — перебила наш разговор Наташа. — Она ничего не помнит. — Девушка положила свою ладонь на мое плечо, сжав его.
— Этого не может быть! Ну же, мышка, я Стас! — Таня испуганно качала головой. — Не помнишь? Вообще ничего? — похоже, это конец. Она и правда меня не помнит, а еще в придачу и смотрит на меня, как на зверя, который причинил ей боль. — Хорошо. Прости. — Я медленно встал и пошел на выход.
Только потом, когда я вышел из больницы, стоял и курил, ко мне подошла Наташа и рассказала о том, что все четыре года у нее стерлись из памяти. О том, что она потеряла ребенка и сейчас очень напугана.
А может, это знак, что мы не должны быть вместе и чтобы она все начала с чистого листа, проживая свою жизнь без прежних ошибок. Пожалуй, сегодняшний день — это самый плохой день в моей жизни. Если я думал, что все исправимо, то сейчас я сильно ошибался. Тане память уже не вернешь, и вряд ли она на меня теперь посмотрит, как смотрела раньше. Для нее я чужой. Остается только одно — закончить все дела в России и уехать к себе, зализывать раны.
***
Татьяна
Через месяц меня выписали домой. Каково было мое удивление, когда Наташа привела меня в мою квартиру, которую я сняла, когда начала работать на корпорацию. Квартира была просто шикарная и располагалась в центре города, а не на окраине, где я раньше жила.
Мне с подругой пришлось вместе идти на старую работу, где я написала заявление на увольнение и получила увольнительные, на которые можно было жить припеваючи несколько месяцев. Я часто вспоминала Стаса, о котором постоянно расспрашивала у Тани и Дэна. По их словам, мы были бы неплохой парой.