Новые земли (СИ)

Гестер Каронет отправился на новый материк сразу же, как только он встал на свое место в новом мире. Он пытался отыскать Валерию, чтобы пойти туда вместе, но ее не оказалось ни во дворце, ни в других местах, где она могла находиться, и он решил, что она поспешила к детям в Ливару, столицу королевства. Знакомый дом заставил его сердце сжаться, здесь ничто не пострадало и не разрушилось от необычного путешествия. Он шагнул за ограду, прошел через небольшой сад и вошел в милый двухэтажный особняк. Прошел через холл, гостиную и столовую и услышал звуки голосов из детской комнаты. Открыл дверь и Велира, повернувшаяся к нем у в этот момент, радостно сказала:
— Олаф, ну наконец-то ты вернулся с прорыва! Дети спрашивают о тебе! Какое счастье, что в нашей жизни больше не будет такого ужаса!
Он обнимал и целовал своих детей и жену, он плакал и был абсолютно счастлив.
В это время очнувшаяся в полном одиночестве Валерия с трудом поднялась и села на кровати. Было тихо, она чувствовала лишь десять человек во всем дворце. Прибытие двух континентов из другого мира — слишком великое событие, чтобы им можно было пренебречь. Больная королева имела гораздо меньшее значение. Король явно принимал в состав своего государства новые земли, дети умчались познавать новое и необычное.
Она хотела встать, но голова ее закружилась и она была вынуждена снова опуститься на постель. Мысли ее текли вяло, никогда еще в своей не такой уж долгой жизни Валерия не чувствовала себя так странно. Казалось, у нее исчезли все эмоции, не осталось желаний и малейший намек на какие-либо чувства не бередил ее душу. Осталось чистое, ничем не замутненное понимание, что жизнь ее подошла к концу и ее завершение она встречает в одиночестве, словно не нужное этому миру существо, никем не любимая, никому не дорогая и не интересная. И лишь одна в этом была светлая сторона — где-то там, в непознанных глубинах Мироздания ее ждала любимая и любящая душа — Роберт Калхой. Увы, она не оправдала его желания, жизнь ее оказалась не такой долгой, как он хотел, но так получилось, жди меня, я иду к тебе, Роберт!
Валерии, королевы Новой Даварии и жены короля Зигфрида, больше не было. Она умерла и ее тело лежало сейчас в спальне королевского дворца.
К вечеру во дворец вернулись все, кто там работал. Две служанки, направившиеся в спальню королевы для уборки, обнаружили ее тело, в панике вызвали старшего стражника, тот отправил сообщение королю Зигфриду и Императору Александру Воронцову. Через час во дворец прибыли все извещенные, еще через полчаса король Нерикен и Богиня Астарта. После расспросов выяснилось, что во время перемещения материков из другого мира королева потеряла слишком много сил, во дворец ее доставил Повелитель стихий Лариус и просил уделить ей больше внимания, так как состояние ее было очень тяжелым. Зигфрид признал, что не подумал приставить к жене сиделок, не пригласил целителей, решив, что присмотрят служанки, а сам убыл для решения важных государственных задач.
Служанки убедились, что королева не просыпается, ни о чем не просит и отправились из дворца в гущу интересных событий, которые обсуждали все вокруг. Королева умерла в полном одиночестве. Император Александр тяжело опустился на колени перед телом сестры. Он знал, что виноват. Виноват в том, что верил сестре, убеждающей его, будто все нее в порядке. Ведь он видел, что это не так, понимал, отчего не так. Но привычка доверять Валерии, которая всегда справлялась со своими проблемами сама, слишком глубоко проникла в его голову. Она была женщиной, всю свою жизнь бравшую на себя тяжкие дела. Наступил предел ее силам. А он в это время занимался тем, что оказалось главнее жизни самого дорогого ему человека. Валерия, столько сделавшая для них всех, умерла в одиночестве, словно не было у нее ни родственников, ни друзей, ни семьи.
Зигфрид, вглядываясь в застывшее, восковое лицо королевы, вдруг вспомнил юную девушку, чьи зеленые глаза с такой любовью, с таким обожанием смотрели на него. Он предал ее дважды, оба раза сделал это легко, оправдывая высокими понятиями и государственной необходимостью. Теперь даже прощения попросить ему не у кого.
 
Астарта, Нерикен смотрели на все с недоумением, они не могли понять, как все могло зайти настолько далеко, как могло случиться, что к такому завершению пришла жизнь настолько необычного человека, сделавшего так много для всех и попавшего в капкан чужих планов? Какими-то путями, неизвестно через кого известие о смерти королевы очень быстро дошло до Гестера Каронета и он прибыл во дворец вместе с женой, Велирой Вранцев. Зигфрид вздрогнул, увидев рядом с черноволосым бывшим военным атташе живую копию Валерии, теперь уже сходства с лежащей в гробу королевой не было никакого.
— Вот это жена Каронета, с ней у него общие дети. — тоскливо подумал он. — А я убил свою жену пренебрежением. Хватит ли у меня сил жить с этим?
  
Эпилог
 
Она взлетела над целым миром, над огромной планетой и посмотрела вниз. Красиво вписались континенты из мира Бенериф в картину безбрежного океана, словно всегда находились в этом месте. Иногда их берега соприкасались с берегами Терра Летиции, а порой чуть расходились в стороны, образую соленые озера. Не было необходимости строить мосты, так удачно распорядились Боги.
Вдруг она почувствовала, что ее полет замедлился, а потом и вовсе прекратился. Это было неправильно, она летела к Роберту и ей стоило поторопиться, зачем заставлять ждать его? Некто промелькнул рядом с ней, замерцали серебром знакомые глаза и мягкий, бархатный голос произнес:
— Куда может торопиться женщина, которая умерла?
— Я не знаю обо всех женщинах, но спешу на свидание. — подумала она. — Меня обещали ждать, настало время.
— Нет, твое время не настало. В твое смерти виноваты многие, и я в том числе. Когда я принес тебя во дворец, мне стоило остаться рядом с тобой и помочь тебе. Я же понадеялся на твоего мужа и твою прислугу, хотя и знал одну истину — хочешь сделать что-нибудь хорошо — сделай сам. Высшие силы использовали тебя для спасения мира Бенериф, а мы не помогли тебе, когда ты нуждалась в помощи. Поэтому мы всем Пантеоном решили, что умирать тебе рано, мы вернем тебя обратно.
— Спасибо. — подумала она. — Но я не хочу. Я смирилась, мне уже не больно и меня ждут.
Серебряные глаза с нежным сожалением смотрели на нее, свет померк перед нею и она стала падать вниз.
— К вам Мария Скуратова, Ваше Величество. — доложили королю Нерикену. — Она говорит, что вы с ней пока незнакомы, но ваши десять капель из птичьего ореха она знает очень хорошо, как и вас лично.
Король Нерикен шел по дорожке сада, унимая лихорадочное биение сердца. Юная девушка стояла под кроной великолепного платана, задумавшись так глубоко, что не услышала его шагов. Она повернулась к нему и он увидел прекрасную незнакомку с такой знакомой улыбкой глядящую на него. Умерил свой шаг, подошел уже медленно, вглядываясь в красивое лицо. Остановился.
— Валерия? Как это возможно?
Она шагнула к нему и он обнял ее, словно собственную дочь, которую ждал так долго! Потом они пили чай и разговаривали, Валерия рассказывала обо всем, о последних днях своей жизни, об исчезновении сил, о смерти, о том, как летела к Роберту, а встретила Бога с серебряными глазами. Очнулась она лежащей на больничной койке, ничего не понимая. Ее семья, путешествующая на личном самолете, потерпела крушение, выжила она одна. После госпиталя вернулась в имение. Родители были людьми очень богатыми, налетели какие-то то ли дальние родственники, то ли просто желающие поживиться рядом с молоденькой наследницей. Но голова у нее была отнюдь не юная, поэтому отбилась от всех притязаний, да еще поверенный отца оказался человеком честным и грамотным. Разобралась с делами, привела в порядок свои мысли и прибыла к нему. У брата пока не была, к бывшему мужу нет желания приближаться. На детей смотрела издалека, с ними все в порядке.
Король Нерикен улыбался счастливо.