Человеческое, слишком человеческое (СИ)
Я косо взглянул на ее безразличное лицо и кивнул. «Контур ей… Ага». Настоящее в этом мире стоило все дороже и все чаще в нем попадались изъяны. Может, поэтому я одинаково ненавижу и подделки и дары природы. Такой вот я урод.
— Спасибо. Мы можем идти дальше.
И мы пошли. Цокот каблучков, серый мрамор, приглушенный свет. И образ отца впереди.
— Входите, пожалуйста.
Кабинет директора — или его приемная, черт его знает — был почти аскетичен и довольно-таки мрачен: диковинная роспись на стенах, кажется, какие-то мистические знаки, — вот и все украшение. А в остальном те же серо-черные решения, что и везде в «Ньюронетикс», большой стол для совещаний, широкие панорамные окна со странным наклоном. «Ах да, мы же в пирамиде», — запоздало сообразил я. Ну, еще пол чем-то застелен непонятным. Ходить удобно хотя бы — и то дело. А то бывал я у таких. Уложат якобы натуральные ковры и сами же спотыкаются, зато аж прямо лучатся от самолюбования.
— Одну минуточку, старший лейтенант, я приглашу господина директора.
— Конечно.
Я прошелся к окну. Слегка затененное стекло смотрело на город — отсюда он выглядел диковинно. Дождь уже был не властен здесь. Только верхушки самых высоких модулей выныривали из мглы и смога, у горизонта распустился огненным цветком выхлопной клапан утилизационной башни, а все остальное тонуло в рыжей каше, простирающейся до горизонта. Сквозь все еще плотный слой облаков угадывалось солнце — вон оно, бледное пятно, редкий гость наших широт. Картинка плыла, искажаемая переливами силового экрана, и я ощутил приступ тошноты.
И как раз вовремя.
— Старший лейтенант Икари.
Я обернулся. От дверей кабинета ко мне шел отец. Строгий костюм, напоминающий форму офицера космофлота, темно-красные очки, встрепанные волосы. Образ, который неизменно вызывает в памяти одно — похороны мамы. И можно сколько угодно убеждать себя, что я не подросток, что мне пора перестать комплексовать, что мне не нужен больше папочка… Но все есть как есть. Сходить, что ли, к психоаналитику? Потому что каждый раз, когда я вижу его — чаще на фото, реже в реальной жизни — мне становится страшно. И пусто. Я, наверное, болен.
И что самое обидное, я ведь знал, что взрослый человек должен чувствовать. Знал, пытался перестроиться, посмотреть на ситуацию с другой стороны. Научиться его презирать. Затаить обиду. Отворачиваться при виде подлеца, который на меня наплевал.
А вместо этого я прячу свои подросшие комплексы под хладнокровное хамство. С той лишь разницей, что сегодня у меня есть реальный шанс насыпать ему перца в носки.
— Директор.
Отец протянул мне руку, и не думая снимать перчатку. Понимаем, как же: «Перчатку можно поменять, а руки после таких как ты не отмоешь». Гендо Икари обошел стол и сел на свое место, а напротив моего усаживалась Аянами — появление которой я, собственно, позорно проглядел.
— Должен сказать, управление обратилось с нестандартной просьбой.
«Вот так даже? Ну, хорошо».
— Ваши синтетики сбегают, не успев толком появиться на рынке. Это, согласитесь, нештатная ситуация.
«Умничка, Синдзи, тон взял, держись».
Отец коротко кивнул, подвинулся к столу и сплел пальцы перед лицом.
— Но блэйд раннеров тревожит не это. Вы не хотите разглашать, что новое поколение Евангелионов может оказаться совершеннее ваших тестов.
— Разумеется. «Ньюронетикс», однако, этот факт тоже не акцентирует.
Гендо Икари промолчал, внимательно глядя на меня. У меня под руками стало мокро, а еще неприятно сверлил висок взгляд этой красноглазой куклы. «Ну почему она не накрашена, а? Это такой трюк, чтобы отвлечь меня? И что она тут делает?» Воспринимать странную референтшу как мебель упорно не получалось.
— Это так, — соизволил отозваться директор. — И мне кажется, что наши интересы тут совпадают.
Гм. Все становилось занятно. Мне казалось, что отец будет настроен пререкаться по мелочам, затянуть встречу, отказать в проверке, пользуясь дырами в законах, но раз уж так… В конечном итоге, они всегда могли сказать, что все Евы в космосе, на заводах и в лабораториях. Дескать, вы что, законов не читаете? Мы не держим синтетиков на Земле! Я скосил глаза на Аянами и ответил:
— Хотелось бы верить. Управление блэйд раннеров уже сформулировало свои требования.
— Требования. Именно, — отец выдвинул из плетения пальцев указательный и наставительно поднял его. — «Ньюронетикс» же предлагает вам сделку.
— Мы имеем право изучить любые образцы нового поколения синтетиков, — поспешил уточнить я. — Это законно.
— Разумеется. Но ваше управление не видит ничего дальше этого пункта.
«А что же ты такого видишь?! Черт бы вас побрал, кэп, куда вы меня заслали? Тут нужен целый взвод юристов и переговорщиков!» Я сидел и едва не дрожал от злости. Меня отправили унижаться перед собственными комплексами, сообщив, что это простая процедура, что это возможность прищучить «Ньюронетикс», а тем временем со мной тут начинают какую-то игру? Да хрен там!
— Прошу прощения, директор. Я хотел бы вернуться к тестированию.
— Хорошо. Но подумайте вот о чем. Тест эмоционального фона не работает на новом поколении…
— Снова прошу прощения, директор. Это пока не доказано, пока решение не вынес уполномоченный блэйд раннер. Если бы вы допустили проверку до пуска в серию Евангелионов версии «ноль-ноль»…
— Исключено. Вы работаете со всеми производителями Ев, а утечки мы допустить не могли.
— Это вопрос безопасности человечества, — сказал я и понял, что выстрелил мимо.
— Хотите поупражняться в деловой казуистике, старший лейтенант?
«Да-да, академию ты мне оплатил, но вот таким тоном звание произносить не надо. Оно мое».
— Нет. Я хочу провести тестирование, — сказал я, от души надеясь, что это не прозвучало слишком нервно. — Сейчас.
— Как угодно, — спокойно сказал отец. Словно и не звучали призывы к сделке за несколько секунд до того. — Процедура стандартная, случайная выборка. Из пяти человек будут две Евы. Как вы понимаете, они на Земле совершенно законно. Приступайте.
«Да неужели? К чему?»
— Спасибо. Куда мне пройти?
— Никуда. Тестовый субъект номер один перед вами. Мой референт.
Я посмотрел на Рей Аянами, потом на отца. Он со сдержанным интересом изучал меня из-за своих стекол. Я проглотил всю глупость ситуации и подвинул к себе кейс. Замок щелкнул, крышка откинулась, и на сервомоторах выплыла туба тестового модуля. «Выясни, что она синтетик. Докажи очевидное. Что за абсурд».
— Хорошо. Аянами-сан, не шевелитесь.
Девушка замерла. Тремя касаниями я расположил точки лазерной калибровки вокруг ее левого глаза, дождался ответа прибора и принялся за самую утомительную процедуру: инструкции.
— Наведение завершено, вы можете расслабиться. Основной луч контролирует состояние вашего глаза: давление, движения зрачка, состояние капилляров, — скучно произнес я и вытащил из кейса «очки», тонкую полоску металла на дужках, которая повисла перед глазами и приветственно мигнула светодиодами. — Сначала мне надо провести контрольную серию вопросов. Они установят ваш базовый уровень…
— Прошу прощения, офицер. Аянами знает процедуру, — сказал Гендо Икари. — Не тратьте понапрасну свое время.
«„Мое“ время», — машинально поправил я и вслух сказал:
— Аянами-сан, если это так, вы можете произнести для протокола отказ от инструкций.
— Я ознакомлена с тестовой процедурой, — отозвалась девушка, равнодушно глядя на меня. — Согласна с последствиями проведения теста.
Следящие лазерные маркеры неторопливо кружили вокруг ее глаза, на лице Рей Аянами отражалось космическое спокойствие Евы, а я не мог подавить в себе желания начать тестовую серию с вопроса: «Как вы относитесь к косметике?».
— Расположите эти слова от самого приятного к наименее приятному, — сказал я, поправив дугу перед глазами. — Меч, сон, улыбка, машина.
— Улыбка. Сон. Машина. Меч.
Я прищурился, изучая пляску огоньков и данные на экране прибора. Задержка восемь десятых, первый уровень установлен. Едем дальше.