Некромантка на тропе любви (СИ)

- Сейчас попьём чай или кофе. Я сделаю бутерброды. Ты хорошо себя чувствуешь?
Я? Я чувствую себя так, будто Ник на меня надышал, и я заразилась его биполярочкой. Я рада. И я расстроена. Почти счастлива. И подавлена.
- Есть точно не хочу. А вот выпить… - философски протянула я, поправив тапки на ногах и встав с кресла. Даже сидеть спокойно не получалось. Шило в попе мешало, ноги несли куда-то. Как-то двигаться, что-то делать, чем-то заниматься, лишь бы не оставаться один на один с собой.
- Тебе бы помыться. - попытался разрядить обстановку Ай, зазвенев чашками и кофейником.
- Да я уже привыкла. Потом.
Мыться, это что? Мыться — это остаться наедине со своими мыслями, а они у меня такие, что хоть вешайся. Возможно, чуточку позже.
- Ник оклемается? - стараясь придать голосу беззаботности, поинтересовалась я, заняв место за столом.
Признаться, я и смотреть на него не могла спокойно. 
- Оклемается. А это выглядит провокационно, Лена. - со вздохом проговорил оборотень. - Это… противоестественно, но связь восстановилась.
- Что? - тряхнув головой, я проследила за взглядом оборотня, отдёрнув руку от груди. - Ой. Ты об этом. Не могу не трогать свою грудь. Удивительно, как… Каким это незначительным казалось раньше. Ну, бьётся сердце и бьётся. Делов-то. Даже не билось. И что? Да ничего. Не давили никакие тишина и холод в груди, понимаешь? А сейчас… Оно так тарахтит, так тарахтит. Не поверишь, но именно сейчас это ощущается неестественным.
Высказавшись, сложила руки на коленях, чтобы опять себя не лапать, и уставилась на них немигающим взглядом. Страшно. Привыкать страшно. Да и вообще. Это нечестно.
- Ты злилась, рассказывая, о том, как Ник пытался воскресить отца. Почему? - отвлекать — не конёк оборотня. Совсем не его.
- Это не нормально. Иногда с произошедшим нужно смириться, а не вот это всё.
- Странно это слышать от тебя. - по-доброму усмехнулся Ай, поставив передо мной чашку кофе. - Кофе пойдёт? 
Кивнула, закатив глаза и сцепив пальцы в замок.
- Наверное, лишь моё мнение может быть единственно значимым. Я знаю, что это такое. Не верю, что это могло бы хорошо кончиться. Не с некромантом, так с императором бы что-то обязательно пошло не так. Умер... и умер.
Айрис сел напротив меня, ограничившись чашкой кофе. Подозреваю, проявляя солидарность к гостям. К гостье, что не хочет есть. Или не может есть.
- Я не особо думал на эту тему раньше, Лена. - поморщившись, произнёс оборотень, грустно усмехнувшись: - Возможно, лучше вернуться с последствиями, чем не вернуться вовсе. Многое можно изменить, исправить, сделать. Почувствовать…
- Знаешь ли, нет. - от его прожигающего взгляда стало неуютно. Как бы опять в храм ни потащил. Смотрит, чуть ли не облизывается. Даже голос и тот поменялся. Тягучий-тягучий стал. - Я не верю.
- То есть, ты бы не отказалась, упокой тебя кто-то безболезненно и мгновенно? Навсегда?
Вот дубинушка. Тупой, как камушек. Меня? Упокоить? Да сейчас же. 
- То есть, - агрессивно рыкнула я, вцепившись в чашку, - Я за естественный образ смерти! Но это вовсе не значит, что чуть что, нужно в склеп бежать и лапки на груди складывать. Получилось как получилось. Буду разбираться. Это же не специально и не умышленно было сделано. А Ник на полноценное воскрешение нацелился. Даже видя меня, он не задумался о том, станет ли рад отец такому возвращению. И не будет ли оно хуже? Я не знаю. Он, подозреваю, тоже. Вот ты знаешь, как эти камни покойников воскрешают? Может, они забегают по вашей империи и человеческие мозги жрать начнут?
- Можешь говорить что хочешь, - хохотнул оборотень,ненадолго прикрыв глаза ладонью и отсмеявшись, - Но ты живее всех живых. Ты очень необычная девушка.
Блин… Гаденько так сделалось. Как сердце не билось, так орал, что меня упокоить нужно, что я умертвие, нежить и опасна для их империи… а сейчас я опять необычная девушка.
Терпеть ненавижу лицемеров. Ох и жучара, а!
Глава 1
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Две недели спустя...
Таскаться по окрестностям Дориона, я вам скажу, занятие не из лёгких даже для нежити. Дело даже в самой местности, что встречала нас странными поселениями и деревнями. Дело во мне и в моей компании.
 
С тех пор как очнулся Ник я… умираю. Я чувствую приближение чего-то необратимого и ужасного каждую минуту. 
Моё сердце опять не бьётся. Волосы превратились в настоящую солому. Даже хвалёные маски и масла Миллиуса, что Айрис прихватил, покидая академию, не помогали. Кожа... вообще отдельная тема. Ужасный цвет. Даже не бледный, а какой-то сероватый, что ли. 
...не воняю, и на том спасибо.
Хоть с когтями и своей гибкостью, удачно гармонирующей с липкостью к поверхностям, разобралась. Хватает злости. Обычной злости. Выйти из себя и… здравствуй, новая я. Ещё одна я. Ну и, конечно, куда же без реакции на светлых. Это словно инстинкт самосохранения, вынуждающий не прятаться, а соблюдать условно безопасную дистанцию и угрожающе шипеть, обозначая своё положение и недовольство.
...учитывая то, что злая я большую часть времени с той поры, как Ник очнулся, - а это ни много, ни мало две недели, - по потолку и стенам я ползать полюбила.
Наша связь с драконом была столь ужасной и пугающей, что определиться не мог никто. Я предпочла закрыться. Ну не то чтобы совсем. Скорее оградить себя от лишнего внимания, контакта и опасных разговоров со своим якорем в этом мире. 
Казалось, всё очень просто. Укокошить чешуйчатого и жить спокойно. Но нет же. Не могла я так. Неправильно это. Чем я тогда буду лучше него? Он хотя бы действовал из-за страха, в интересах империи, всего своего государства, а я что? Ради себя любимой. Одной себя…
Нику не дали даже как следует восстановиться. В резервацию Степных Волков нагрянули Тени и Светлая Инквизиция на следующий же день. Убегали лесами долго и нудно. Нудно, потому что с больным и слабым Ником это было то ещё представление. Он то храбрился, то откровенно ныл и жаловался. А тот факт, что у нас не имелось конечной цели, не помогал нисколечко.
Если бы Ай не нашёл нас утром, я бы ещё больше тронулась умом. Всё-таки больные и слабые мужчины меня злят до невозможного. Ну и то, что по мере его выздоровления я становилась всё мертвее и мертвее, как бы это глупо ни звучало.
Айрис вообще молодец. Он и Ника вылечил, и меня спас от помешательства, и в академию на разведку отправился, и во дворец за Миллиусом увязался. Он прям… Не знаю, открывался для меня по-новому. 
...хотя как по-новому? Всё же я уже его таким видела. Вот как в его эту резервацию попала, так и видела. Волевого, сильного и опасного. Хищного. Храброго. Всё-таки женщина, безусловно, делает мужчину. Ну хотя бы отчасти. Или я излишне самонадеянна, и я вообще здесь ни при чём.
Я, понятно, угроза Дориону, империи и вообще всему живому — по мнению императора и инквизиции. Ну они же ещё обвинили в пособничестве и Ника!
Никлс Первый, паскуда, времени зря не терял. Живо наплел там такого, что я откровенно хохотала, забыв о нависшей над нами угрозе. Да и не чувствовала я её.
Как можно бояться этих чудиков, если они не почувствовали ни лжи, ни подмены ожившего императора? Не догадались о его сущности. Гнилой и мерзкой.
Слаб он… знаю я эту слабость! Боится, мерзопакость такая. Куда же мать Ника смотрит? Неужели ничего не заподозрила? Как можно собственного мужа перепутать вот с ...этим?!
Отныне мы враги, предатели и угроза. Меня так вообще упокоить на месте велено. Но это мы уже проходили. Маловато у инквизиторов силёнок. Да и упокаивают они так, что я успею принять ванную, одеться и сходить прогуляться, пока они закончат свои песнопения. Ай говорит, что это для того, чтобы сила не ушла и не нашла вместилище в ком-то другом. Убить меня теперь маловато. Нужно рассеять, не оставив ни малейшей частицы. Чтоб даже остаточного следа не было. 
Жалко Ника немного. Хотел отца оживить, а подарил некроманту целую империю, безграничную власть и тело, вместе с силой почившего дракона. Стал предателем.