Мой босс - мой враг? (СИ)

— Не обязательно. Мальчишки хороши как разработчики, а у девушек фантазия богаче, образное мышление лучше. У каждого свои достоинства и недостатки. Не парься, все решит сумма баллов.
Я приободряюсь и решаюсь дойти до конца. Даже, если не возьмут на работу, в следующем резюме можно указать компанию, в которую я устраивалась, и количество баллов. Это будет плюсом.
Дверь аудитории раскрывается, и секретарша выкрикивает номера:
– Сто пятнадцать, сто шестнадцать, сто семнадцать.
– Это мы!
Девушки вскакивают и радостно бегут к ней.
– Номер сто семнадцать есть? – в полной тишине секретарша оглядывает кандидаток. Мое сердце начинает бешено колотиться. – А сто восемнадцать?
– Я…, – голос хрипит. – Я здесь, – говорю громче.
– Заходите.
В большой аудитории стоит длинный стол. Напротив него – несколько стульев для кандидатов. Я сажусь на краешек последнего, ловлю на себе равнодушный взгляд мужчины с седыми висками, на которого налетела на улице. Черт! И этот здесь! Узнал или нет?
А, какая теперь разница? Расправляю плечи и придвигаюсь ближе к спинке. Муж Лины, объяснял мне, что манера садиться – это тоже тест. Если человек пристраивается с краю, он не уверен в себе, нерешителен и не способен самостоятельно мыслить. Такой сотрудник хорош в выполнении поручений, но не в творческой работе.
Сначала идут стандартные вопросы. Мы отвечаем уверенно, и опять я в проигрыше: у девушек есть опыт и практика в отличие от меня. Но порог страха я уже перешла, поэтому говорю спокойно, глядя прямо в глаза. Терять мне уже нечего.
— Анна Николаевна, помощь нужна? – слышу знакомый голос и оборачиваюсь.
От двери к столу жюри идёт грубиян из холла. Ему лет тридцать, и он явно увлекается спортом. Мощные бицепсы и трицепсы бугрятся под рукавами белой рубашки, а грудные мышцы натягивают жилет.
— Отлично. Быстрее справимся, — отвечает худощавая дама — настоящий синий чулок по виду. Одни квадратные роговые очки вызывают дрожь в коленях.
Грубиян вешает на спинку стула пиджак, который нес в руке, кивком здоровается с присутствующими и садится. Я замечаю, что галстук в тон запонкам застегнут золотой булавкой, и в ее центре сияет камень.
«Выпендрежник! Мажор!»
Но его голубые глаза смотрят в упор и насмешливо. Парень явно не из простых служащих,
— Девушки, назовите ваше самое сильное качество характера, — просит он, рассматривая наши резюме.
– Умею терпеть, – отвечаю сразу, но упираюсь ладонями в стул, не давая себе сорваться и сбежать.
– Терпеть? — переспрашивает грубиян и отрывается от бумаг.
Его брови удивленно ползут вверх, а голубой взгляд упирается в меня. Он скользит по фигуре, заставляя меня ещё больше нервничать, и вдруг застывает…
Я в панике опускаю глаза: что он там увидел? Рваные колготки? Нет, я их не надевала, слишком жарко. Грязную обувь? Тоже нет, протерла в туалете, когда умывалась. И тут замечаю, что рукав моего жакет задрался, и теперь хорошо видна татушка на запястье. Неужели в этой компании такой строгий дресс-код для женщин?
Тогда я точно не пойду! Быстро одёргиваю рукав и с вызовом задираю подбородок.
— Да, я умею терпеть. Долго.
— Странное сильное качество, — теряет ко мне интерес качок и опускает глаза в листочки.
– Обычное, – пожимаю плечами. – Чтобы создать рекламный продукт, нужны не только талант, знания и время. Без терпения ничего не получится.
— А ведь она права, не так ли, Тимур Антонович? — Анна Павловна смотрит на мажора и слегка улыбается уголками губ.
В голосе «синего чулка» чувствуются подобострастные нотки, а симпатия с ее стороны так и льётся медовой патокой. «Ничего себе! И в этой компании ловелас нарисовался», — делаю неприятное открытие и нервно оглядываюсь на дверь, которая так и манит глянцевой створкой с дорогой отделкой.
– Тогда какое ваше слабое качество? – поднимает голову Тимур, а вся комиссия смотрит на меня с любопытством.
Так, все ясно. Начальник здесь он. Хорошо это или плохо, не догадываюсь, но отвечаю:
 
– Терпение.
– Опять?
– Да. Мне трудно свернуть с намеченного пути. Думаю, бы была менее терпеливой, жила бы легче.
Улыбаюсь: это абсолютная правда, и ловлю на себе удивленный взгляд мажора.
– Именно потому вы пять лет не работали? Искали достойное место?
Девушки с тревогой смотрят на меня: им непонятно, почему о них забыли, а я не знаю, что ответить. Не стану же рассказывать о своей ситуации и затяжной депрессии, которая привела к тому, что все мужчины в мире стали казаться мне врагами.
– Для хорошего дела нужно созреть.
Дружный хохот разряжает атмосферу. Менеджеры переглядываются и что-то отмечают в оценочных листах. Только качок не улыбается, наоборот, мрачнеет.
– И как? Ягодка созрела?
В его вопросе слышится издевка, хочется на него ответить дерзко, но я сжимаю зубы.
– Д-да.
А в голове растёт паника. «Беги отсюда! – вопит она. – Здесь живет зло! Зло! Зло!» Вцепляюсь руками в сиденье, пытаясь удержать непослушное, готовое рвануться к двери, тело.
– Тогда ответьте мне, – он смотрит в резюме, – Евгения, на профессиональный вопрос: «Как убедиться, что счетчик Яндекс. Метрики / Google Chartists работает корректно?»
Я зависаю и понимаю: это конец. На что я рассчитывала, идя в такую огромную компанию? Зато расслабляюсь и выпрямляю спину. Можно уже не волноваться: собеседование я благополучно провалила.
– Можно я скажу! – тут же поднимает руку моя соседка.
– И я! – выкрикивает вторая.
– Пожалуйста, – качок теряет ко мне интерес.
Я вижу, как к нему наклоняются менеджеры и о чем-то говорят. На их лицах написано недовольство. Что это? Он задал неуместный вопрос? Или этот говнюк развлекается, пользуясь своим положением?
Все мужчины – сволочи!
Кроме моего спасителя…
– Ввести в строке браузера «адрес_сайта/?_ym_debug=1» и проверить отправку данных в консоли JavaScript, – хором тараторят девушки.
– Ответ неверный, – неожиданно говорю себе под нос и вздрагиваю от звука собственного голоса.
– Почему?
Глаза экзаменаторов сосредоточены на мне, и я опять начинаю нервничать.
– Потому что нет такого счетчика.
– Как нет! – охает соседка справа.
– Ой, точно нет! – поникшим голосом отвечает вторая. – Есть счетчик Яндекс. Метрики / Google Analytics.
– Спасибо всем, – усмехается Тимур Антонович и поворачивается к секретарше, которая сидит за отдельным столиком и быстро печатает: – Мария Игоревна, пригласите следующих.
– Девушки, за мной.
Секретарша провожает нас в отдельный кабинет, суёт в руки бланки с вопросами и уходит. Ещё полчаса я вытаскиваю из головы ответы, но пишу машинально, понимая, что провалилась самым бездарным образом. В спальный район, к тетке, в ее Мини-маркет – это теперь моя дорога.
Всю следующую неделю хожу на собеседования. Неожиданно на мое резюме откликнулось ещё несколько крупных фирм.
– Ничего странного, – Лина пожимает плечами. – Конец августа – время приема на работу. Так говорит Глеб.
– Может, он возьмет меня к себе?
– Предлагаешь мужа разделить с подругой? — Лина насмешливо толкает меня в бок.
— Спятила? Я же не в постель к нему прошусь!
От этой мысли становится дурно, даже тошнота поднимается из желудка.
— В своём уме, дорогая, в своём! — Линка уже не улыбается. — Держи мужа ближе к себе, а подружку — дальше от мужа — закон жизни.
— И кто такой закон придумал?
— Бабский опыт. Ну, а если серьезно, в его компании нет отдела рекламы. Глеб или заказывает ее в агентствах, или просит помочь меня.
– Ох, прости, прости! Забыла, что ты тоже маркетолог, — смеюсь я и закрываю эту тему. Нет так нет! — Слушай, а это идея! А если я открою рекламное агентство?
– С ума сошла? Где деньги возьмёшь? Да и бизнес-кредит тебе не светит, нет постоянной прописки в Москве, а тетка Зина ради тебя продавать магазин не станет. Бестолковый сыночек ей дороже.