Хочу вас двоих (СИ)
Первым делом, нужно выкинуть из головы Кирилла…
Я даже не успеваю додумать до конца эту мысль, как вижу его. Точнее, их с Бэллой, самозабвенно танцующих на импровизированном танцполе прямо под оливковым деревом. Как же они подходят друг другу! В их танце есть все: и страсть, и экспрессия, и чувственность.
Отчего-то мне становится совсем паршиво. Сердце в груди бьется о ребра, как израненная птица в клетке. Так и есть. Я — птица, которая попала в сети… Сама себя загнала в эти сети.
— Гор? — обращаюсь я к своему будущему мужу.
— Что, зайка?
— Уйдем отсюда?
Гордей кивает мне, и мы уходим со двора, полного народу. Перед тем, как скрыться в дверях, я бросаю еще один взгляд на танцующую пару — Бэлла очень чувственно проходится пальчиками по затылку Кирилла и прижимается еще сильнее.
Ревность затапливает меня с головы до пят. Я едва не спотыкаюсь о порог, не замечая ничего вокруг. Значит, недолго Кирилл страдал по мне? Сразу нашел утешение в объятиях Бэллы?
Кровь бурлит так сильно, что толкает меня на безрассудство. Мне хочется сделать что-нибудь, чтобы… Чтобы заглушить боль в сердце! Чтобы отомстить Кириллу, который уже и думать забыл о нашем разговоре!
— Иди ко мне, — шепчу я Гордею и притягиваю к себе, когда мы оказываемся наверху, на лестничной площадке.
Он охотно откликается, даже охотнее, чем я предполагала. Внезапно я понимаю, что наших поцелуев мало — его желание возрастает и, кажется, требует немедленного удовлетворения.
Решение приходит мгновенно.
— Что за дверь? — спрашиваю я Гордея между рваными поцелуями.
— Это домашняя библиотека, — отвечает он, продолжая целовать мою шею.
— Отлично, — я открываю дверь и тяну его за собой.
Хоть Гордей и удивлен моему напору, но не сопротивляется как прежде, когда я пыталась развести его на настоящий секс. Не знаю, что за глупости придумали Красновы-старшие с воздержанием до свадьбы, ведь мы уже столько времени вместе. Да и времена с их нравами совсем не те.
В библиотеке царит приятный полумрак. То, что надо. Гордей тоже это понимает и не теряет времени — едва за нами закрывается дверь, он накидывается на меня с поцелуем. Его губы такие мягкие, такие вкусные, такие родные, что я теряюсь в ощущениях. Неужели мой мальчик созрел?
Мы целуемся до тех пор, пока не перестает хватать воздуха.
— Детка! — с шумом выдыхает Гордей, когда я как бы ненароком провожу рукой по его напряженному члену.
Кажется, мне в голову хорошенько ударило шампанское, выпитое натощак, потому что я… Я хочу совершить что-нибудь безрассудное! Я даже хочу Гордея! Точнее, мое тело реагирует на его ласки, а вот душа… Плевать! Я стараюсь ни о чем не думать в этот момент. Тем более, сейчас все не как раньше, когда наши поцелуи не переходили границу дозволенного.
Я толкаю Гордея к стеллажам с книгами и хватаюсь за пряжку его ремня. Щелк! Расстегиваю одним легким движением, но что-то меня останавливает идти дальше, поэтому я просто прижимаюсь к Гордею крепче и целую в губы.
Однако сегодня мой парень настроен решительнее, чем я думала. По-крайней мере, решительнее меня. Он вдруг отстраняется, но только для того, чтобы подхватить меня под бедра и усадить на небольшой письменный стол.
— Как долго я ждал этого момента! — шепчет он мне в ухо. Кажется, его возбуждение передается и мне.
Наверное, в прошлой жизни я была девицей легкого поведения, раз сейчас не могу устоять перед двумя мужчинами. Но что делать, если оба мужчины такие по-своему прекрасные?.. Правда, одному из этих мужчин глубоко наплевать на меня и на то, что между нами было. Должно быть сейчас он хорошо проводит время с Бэллой…
Я отгоняю от себя давящие мысли и возвращаю боевой настрой. Отныне меня не должно волновать с кем и чем занимается Кир.
В это время Гордей ловко расстегивает платье сзади и спускает рукав вместе с лямкой бюстгальтера, оголяя грудь. С моих губ срывается непроизвольный стон, когда он щекочет языком торчащий сосок и вбирает его полностью. Одна его рука скользит по моему бедру вверх и начинает мягко поглаживать меня там сквозь тонкое кружево трусиков.
Я чувствую, как мое тело реагирует на его движения. Казалось бы, у Гордея еще никогда ни с кем ничего не было, но как он все умеет делать…
— Гор… — выдыхаю я, когда мой будущий муж надавливает на возбужденный бугорок подушечкой большого пальца.
Затем он сдвигает в сторону ненужную ткань и проходится пальцами между складочек. Невозможно оставаться невозмутимой, когда тебя ТАК ласкают!
Мое тело живет отдельной жизнью, в то время как моя душа рвется на части от угрызений совести и отчаяния. Может быть, стоит остановиться и все рассказать Гордею?
И как ты себе это представляешь, Диана? Ой, Гор, милый, тут такое дело… Короче, я переспала с твоим братом, и он первым сорвал мой цветок…
Нет, я не могу этого сделать — не могу растоптать мужскую гордость своего парня, не могу испортить их с Киром отношения. Не могу оставить своего родного брата в беде.
Когда я искала тех, кто сможет помочь в этом непростом деле, наш с Ромой общий знакомый случайно обронил, что отец Гордея имеет прямой выход на судью, который будет рассматривать дело Ромы в суде. Вот только Краснов-старший не будет помогать Диане Станкевич, слишком он печётся о своей репутации, да и не похож на человека, готового заниматься столь щедрой благотворительностью.
Решение тогда пришло мгновенно. Гордей уже давно оказывал мне знаки внимания, но я все время уклонялась от них, сама не знаю, почему. Наверное, продолжала верить в глупые сказки о любви… Как бы там ни было, в один прекрасный вечер я согласилась пойти с ним на свидание.
Я не стала сразу просить Гордея о помощи, к моему облегчению, он сам ее предложил. Поехал к отцу с поклоном, чтобы тот вытащил Рому, однако… Краснов-старший пошел на принцип и даже слушать не стал сына. Гордей тогда приехал таким расстроенным, а я, потерявшая всякую надежду на спасение брата, разрыдалась прямо у него в машине.
Гордей долго меня успокаивал, как сейчас помню, как его ладони гладили меня по волосам и плечам.
— Ди, — сказал он, приподняв мое лицо за подбородок и смотря мне в глаза. — Мой отец — сложный человек, но мы найдем решение. Рано или поздно, ему придется помочь той, кто станет… женой его сына.
Я тогда не слушала и половины сказанных им слов, но эти слова запомнила отчетливо. Фактически свое предложение Гордей высказал еще в тот день, а вчера перед родителями было что-то вроде показательного выступления…
Я готова сдаться и переступить ту последнюю черту, что осталась между мной и Гордеем. Сейчас он сам убедится в том, что я уже не так невинна, как в самом начале наших отношений. Наверное, решит, что я соврала ему, когда мы подолгу разговаривали обо всем на свете, в том числе о сексуальном опыте каждого.
Я расстегиваю ему ширинку, оттягиваю пальчиками резинку его боксеров и, нерешительно провожу вдоль паха Гордея, заставляя его вздрогнуть.
Безумие, полнейшее безумие управляет мной!
Может быть, это и к лучшему? Что Гордей именно сейчас все узнает и примет решение? Поймет, что я его не достойна и отменит нашу помолвку? Тогда весь мой план полетит к черту, но разве такой он и гениальный, чтобы продолжать за него держаться? Разве план уже не полетел к черту в тот момент, когда я переспала с Кириллом?
Зажмуриваюсь покрепче, пытаясь отогнать все мысли. Будь что будет.
Тишину комнаты нарушает только наше сбившееся дыхание…
Глава 32. Кирилл
Тишину комнаты нарушает только наше сбившееся дыхание…
Одно на двоих. Мое и Бэллы.
Я даже не понимаю, в какой момент мы снова оказываемся наедине. Пытаясь отвлечь Бэллу, я попадаю в ее сети.
Но если раньше у меня было и желание, и чувства, то сейчас есть только… любопытство и сухой расчет. Только это вновь привело меня с ней в кабинет отчима. Если он застукает нас во второй раз, боюсь его сердце этого не выдержит.
Интересно, как далеко готова зайти Бэлла? И как близко я готов ее подпустить?