Семь шагов к счастью (СИ)
В конце концов, нас выпустили из заботливых старческих рук, предварительно заставив переодеться, и лишь затем разрешили усесться перед жарким дыханием камина.
У нас с Деборой постепенно входило в привычку безмолвно сидеть рядом, общаясь с помощью таинственного невербального поля, продолжающего упрямо налаживать контакт между нами. Было такое ощущение, что замри я и дыши тише, то смог бы уловить молчаливое бормотание ее хаотичных мыслей.
И наоборот, временами я оглядывался на Дебору, волнуясь, не догадалась ли она, о чем я так напряженно размышляю.
Но девушка не проронила ни слова. Мартин Никс явно был не тем человек, с кем бы она хотела поговорить по душам.
А Итан Рид оставался для нее незнакомцем.
Лишь позже мне удалось добиться от нее коротких, вроде бы ничего не значащих, фраз в ответ на мои попытки завести разговор. Но даже эти зачастую односложные ответы пролили немного света на характер и привычки моей невольной спутницы жизни.
А уже вскоре, тихо поднявшись, она направилась к лестнице из темного дерева.
Однако даже этот причудливый совместно проведенный день я записал в свой абстрактный дневник сближения с Деборой как хороший знак. Теперь этот день навсегда отмечен в моей памяти как второй шаг на пути к нашим обновленным отношениям и, очень надеюсь, позитивного сосуществования в результате моих скромных стараний.
Глава 8.
В придачу ко всему, что со мной произошло, я уже несколько недель не выходил в сеть. А ведь в моей прежней жизни интернет порой был для меня в большей степени реальностью, чем окружающий мир. Мне, регулярно оказывающемуся прикованным к постели с очередным сердечным приступом, частенько трудно было считать настоящим то, что считают благом большинство людей.
Зато в бескрайних просторах цифровой вселенной возможности программиста безграничны. Особенно если вне официальной работы он еще и тайный хакер.
А в настоящей жизни я порой не мог пройти и трёх сотен метров, не запыхавшись. Не мог не то, что позволить себе занятия спортом или долгие выезды на природу вместе со своими друзьями, но и полноценных прогулок где-нибудь в парке. Я уже и не мечтал, что когда-либо смогу запросто ходить куда мне заблагорассудится или сколь угодно долго прогуливаться по набережной, не задыхаясь уже в начале пути из-за моего больного и изношенного сердца.
Вот и проводил большую часть времени, уткнувшись в ставший родным экран потертого от времени ноутбука. Зато работал он мощно. Я закачал самые скоростные варианты программ, и эппов и за ним было просто не угнаться. А вот клавиатуру так и не сменил. Буквы немного стерлись от беспрерывного функционирования. Но я уже с закрытыми глазами мог работать на своем любимом лэптопе, так что мне это не мешало.
И вот сейчас мне очень сильно не хватало моего электронного товарища.
Но взамен мне теперь стало легче дышать. И сердце не сжималось среди бела дня так неожиданно и резко, что становилось страшно. В те ужасающие минуты я каждый раз думал, что это конец. Или что он уже очень близко. Ведь каждый новый приступ подводил к краю пустоты, которая намеревалась уже совсем скоро затянуть меня в свою темную бездну небытия.
Быть может, мне не просто так дали второй шанс? — снова посетила меня мысль, которой я пытался оправдать свое появление в богатом доме Никса.
Провидению вздумалось подарить мне все, о чем я только мог мечтать с самого своего детства. Теперь я смогу бежать что есть мочи, научиться играть в большой теннис и даже попрыгать на батуте, — со смехом вспомнил я давно забытые желания маленького мальчика, которого судьба лишила всех этих простых ребячеств.
А раз она решила исправить содеянное со мной, то почему бы не пойти дальше и не претворить в реальность все свои мечты? А заодно и мечты зависящего от меня чудесного человечка, милого миниатюрного ангела с волнительно-прелестными чертами?
Пусть и Дебора порадуется новым возможностям вместе со мной. Купит все, чего только пожелает. Запишется на спорт, прыгнет вместе со мной с парашютом… Да все, что только в голову взбредет можно сделать! Путешествовать, плавать… и еще очень, и очень многое!..
Даже странно, что я не подумал обо всех этих чудесных возможностях в первые же дни. Наверное, пребывал в состоянии глубокого шока и не мог еще как следует оценить, открывающиеся передо мной просторы!
Но по уже заведенной в моих обновленных извилинах схеме я не преминул приписать и это озарение чудодейственному влиянию присутствующей рядом со мной Деборы.
Ух ты! — думал я, расхаживая по опустевшей гостиной после ее ухода к себе, — всего несколько проведенных вместе часов, и такой прилив оптимизма. Уж не влюбляюсь ли я в это чудо во плоти? Или я чересчур скоро начал ее идеализировать, попав в необъяснимую логикой ситуацию? Может, я всего-навсего ухватился за образ Деборы, как за маяк, собирающий вокруг себя мои сумбурные размышления и не дающий им расползтись кто-куда, сводя меня с ума…
День тянулся медленно и нудно. Заняться здесь было особо нечем. Книг для чтения нашлось не много, и большинство из них я уже читал. Зато с радостью обнаружил кое-какие записи Мартина Никса в его личном кабинете. Сюда меня проводила Аделаида, не сдержавшись и пробормотав что-то вроде упрека в трудоголизме. И настаивая, что умение отдыхать — тоже вполне себе полезное человеческое качество.
Кабинет оказался довольно просторным и комфортным. Стены тут были затянуты пластами темного дерева в чуть выпуклые палированные поверхности. На широком представительном письменном столе лежали аккуратными стопками бумаги, документы, блокноты с пометками.
— Мистер Хэнкс велел привезти ваши бумаги из городского кабинета и переложить сюда, — объяснила Аделаида, показывая результат своих трудов. — Все папки миссис Дебора лично разложила в том же порядке, что и там. Здесь Ваш ноутбук, а в выдвижной полочке — прочие мелочи.
— Ноутбук, — задумчиво проговорил я, подходя ближе и присматриваясь к личным вещам незнакомого мне человека, о котором раньше знал лишь то, что он богатый счастливчик, наделенный определенной властью в нашем городе. Отныне же ставший лишь прахом, лишенным даже собственного надгробия и могильной плиты.
— Миссис Дебора очень старалась, правда! — воскликнула Аделаида в сердцах, по-видимому, по-своему неверно истолковав мою хмурость. — Однако если Вы недовольны, мы сейчас же все переделаем. И все будет лежать так, как Вы скажете, — спохватилась женщина, встретившись с моим вопросительным взглядом, который, судя по ее реакции, все еще хранил суровый отпечаток характера самого Мартина Никса.
— В этом нет необходимости, — сказал я, проходя вглубь комнаты и усаживаясь в удобное кресле из дорогой кожи с супер комфортной спинкой. — Вы отлично справились. Спасибо.
Кухарка облегченно выдохнула и поспешила прочь. Мне показалось, что она больше боится навлечь мой гнев на свою милую хозяйку, чем на себя саму. И я ее в этом понимал. С каждой минутой в этой мрачной обстановке я все сильнее загорался ненавистью к своему предшественнику и искренней симпатией к его безвольным близким.
Я неторопливо провел пальцами по крышке черного лепбука Никса.
Посмотрим, что за мысли и секреты ты хранил для своего жесткого хозяина, — сказал я про себя персональному компьютерному разуму, с которым многие годы сотрудничал Мартин.
К счастью, пароль отгадывать не пришлось. Я так понимаю, никому из окружающих и в голову бы не пришла убийственная идея залезть в компьютер самого хозяина дома.
Таким образом я легко внедрился в святая святых деятельности Мартина Никса, прогулялся по страницам малочисленных сайтов, на которые он когда-либо заходил и в памяти которых были сохраненные коды для их открытия.
Все они в основном относились так или иначе к бизнесу и делам. И складывалось впечатление, что Никса и в самом деле редко что могло заинтересовать вне работы.
Я даже испытал что-то, смутно напоминающее сожаление об этой сильной личности, так бездарно просра… прошляпившего собственную жизнь.