Я зомбяша (СИ)

— Ты зачем вылезла из комнаты? — прошипела Фрея, резко выдохнув воздух носом.
— В библиотеку хотела попасть! — виновато потупилась я.
— Ну и попала! — хмыкнула она. — Сейчас вон будут думать, что с тобой делать. Хорошо, сразу не прибили. Может, помогут?
— Надеюсь, не прибьют! — я внезапно почувствовала желание расплакаться.
Вот все у меня не как у людей!
  
Глава 30
 
Что такое приемная ректора? Это такое огромное помещение, в котором сидит красотка с компьютером и губами, которая властно говорит вам присесть на диванчик, а пока вы жметесь стыдливо на краешке, недовольным голосом сообщает, мол, прибыла студентка Мария со товарищи, извольте выпороть (зачеркнуто) принять и простить.
Вообще, тот случай, когда мы пробрались в химическую лабораторию и позаимствовали там небольшое… ладно, некоторое… хорошо, будем честны — нужное количество ингредиентов для своих опытов, а потом в общаге их и провели, отчего воняло на весь этаж, а комендант орала не своим голосом и топала толстыми ножками в штопанных чулках — так вот, тот случай к сегодняшнему не имел никакого отношения. Ну, кроме неприятных ассоциаций. В тот раз нас тоже, кого успели поймать, привели к ректору, он долго смотрел из-под очков строгим взглядом и даже, похоже, был настроен на радикальные меры, но тут ему весьма кстати сообщили о рождении внука, а нам прилетела амнистия и обещание отрубить головы (трижды зачеркнуто), то есть, исключить из ВУЗа насовсем в случае, если еще хоть разочек натворим чего-то. Мы не творили. Вернее, творили, но не попадались. Умеючи надо, в общем.
Здесь же из похожего было наличие секретаря — жеманного парня в кокетливом пиджачке, с маникюром и даже, похоже, накрашенными глазами. Среди некромантов что, геи бывают? Или он не гей?
Оценив мой обалдевший взгляд, а также расхристанный вид с порванной юбкой в пятнах травы, растрепанные жидкие волосешки, ногти с траурным венчиком под ними, секретарь поджал губы и велел стоять у порога, дабы не испачкать великолепный алантарский ковер ручной работы. Так и сказал — стойте там у двери, нечего шлендать, я вас провожу, как только его ректорство Эридан-не-знаю-как-по-батюшке изволит принять таких замухрышек.
Мы с Фреей даже готовы были обидеться, а она так и вовсе, не растеряв боевой пыл, хотела слегка подрихтовать прическу напомаженного. Но потом внезапно передумала, вспомнив об учебе.
Артур и, собственно, начальник сего учебного учреждения давно уже скрылись за дверью кабинета, а мы все торчали в приемной, обливаемые презрительными взглядами секретаря.
— И откуда вас таких только берут сюда?! — не выдержала, наконец, тонкая душа его нашего непотребного вида.
— Из дома! — буркнула мрачно Фрея, не выдерживая и прямиком шлепая к дивану, отчего на бежевом ковре остались пятна грязи.
Плюхнувшись со стоном в мягкие объятия мебели, девушка умиротворенно вздохнула и протянула:
— Эх, сейчас бы чаю с малиновым вареньем. Мия, что ты там мнешься, иди сюда, так мягко!
Я под неодобрительным взглядом секретаря едва успела доползти до дивана, как дверь ректорского кабинета раскрылась, на пороге возник белобрысый собственной персоной и недовольно сказал:
— Неофан, принеси нам кофе! — потом прищурился, оглядев зажавшихся нас, и скрылся обратно.
Парнишка моментально встрепенулся, кинулся к закутку в глубине кабинета, зашуршал пакетиком, загрохотал чашками и плошками, а мы с Фреей уставились друг на друга в попытке не захохотать. Неофан, ну надо же!
А тот суетился, размещая на большом подносе две невесомых фарфоровых чашечки на таких же маленьких блюдцах, укладывая ложечки и пристраивая сахарницу и маленький кувшинчик со сливками. Кинув на нас предупредительный взгляд, юноша с витиеватым именем скользнул в кабинет к начальству.
Мы слышали, как он там что-то говорит, ректор ему отвечает в тон, потом тишина. Зловещая.
— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — изрекла многозначительно Фрея и вздохнула.
Я была с ней солидарна абсолютно. И у меня внутри живота поселилось неприятное ощущение. Холодок с дрожью. И все это сотрясалось как студень. Может, это просто голод? Я прислушалась к желудку. Нет, не голод. Вернее, он тоже присутствовал, но не на первом месте.
 
Неофан вернулся на свой боевой пост, оглядел нас подозрительно, потом уселся с важным видом за свой стол и застыл в позе мученика.
— Чего нахохлился? — беззлобно поинтересовалась Фрея.
— Ноготь обломил! — внезапно пожаловался секретарь. — А пилку дома забыл!
— Это ты не подумавши сделал! — посочувствовала ему девушка. — Я тебе могу свою дать, но она в комнате у меня. Надо?
— Буду признателен! — с благодарностью воскликнул Нео, вскакивая и заламывая ручки. —Это такая мука — знать, что во внешности что-то не так! Моя девушка… О, я даже не представляю, что она обо мне подумает! — и затряс головой. — Нет, лучше не представлять!
— Ну тогда как освободимся здесь, сразу ко мне, там я пилкой поделюсь! — улыбнулась Фрея.
Ответная улыбка преобразила лицо парня. В общем-то, не такой уж он и странный. Может, у них тут так принято краситься и одеваться. Хотя… Вон те двое, что заперлись в кабинете ректора, вполне традиционно выглядят. В тот момент, когда Нео уже готов был предложить нам кофе, дверь резко распахнулась, явив на пороге хозяина.
— Ты! — ледяной взгляд его впился в меня. — Заходи!
Ой, мамочки!
  
Глава 31
 
— Одну — не пущу! — авторитетно заявила Фрея, поднимаясь вместе со мной с дивана и грозно сдвигая брови к переносице.
Моя ж ты красота! Вот на таких женщинах мир и держится! Дева-воительница прямо! Валькирия, готовая поразить всякого неразумного викинга.
Но ректор даже не дрогнул. Наоборот, блондинистая морда ехидно хмыкнула, вздернула бровь и поинтересовалась:
— Неужели?
Девушка заметно вздрогнула, но тут же расправила плечи и выпятила грудь как главный аргумент спора, на который немедленно и уставился противник.
— А вдруг вы там ее мучать будете? — хмуро окинула она Эридана взглядом, как будто подозревала, что в кабинете у него имеются приспособления как у Кристиана Грея, и всеми этими штуками он там и будет изгаляться над моей скромной тушкой. Да не один, а в компании зловредного некромантского дядюшки.
Ой, мамочки! Мия, о чем ты думаешь? Тьфу, гадость какая! Красная комната боли!
Эх, где наша не пропадала! Ну что они могут мне сделать? Все самое страшное уже случилось.
Я положила руку на плечо подруге и кивнула, когда та обернулась.
— Я справлюсь, — сказала тихо под ироничным взглядом ректора. — В крайнем случае буду громко кричать!
— В общем, если что… — угрожающе сдвинула брови подруга, но я просемафорила ей глазами, что, мол, остановись, пока не вылетела из Академии.
Фрея покраснела пятнами, раздраженно фыркнула, вздохнула и уселась на диван, сверля глазами привалившегося к косяку Эридана. Тот будто веселился, глаза его стали пронзительно-сиреневыми, губы чуть подрагивали, руки, сложенные на груди, придавали всей позе независимый вид. Ну красавчик же!
Еще один красавчик возник сразу за спиной первого.
— Что там за заминка? — поинтересовался он, окинув взглядом приемную и нас всех разом. — Мария, ты стесняешься? Ну так не стесняйся, тут все свои!
Я не нашла, что ответить, просто молча подошла к двери и сердито окинула этих двоих взглядом. Боюсь я, как же! Пусть не надеются на такое даже! Ишь ты, стоят оба, смотрят, будто на мне гриб вырос!
Поджав губы и подняв голову, я хмуро осмотрела мужчин, задержавшись особенно на Артуре, который в ответ насмешливо кривил губы. Эридан же молча посторонился, пропуская меня в кабинет, после чего закрыл дверь и приглашающе махнул рукой на стул возле своего ректорского стола. Ох, и за что такая честь-то выпала бедной зомбяше? С самим ректором на одном уровне сидеть! Ну надо же! Никогда такого не было, и вот опять!