Эксперимент (ЛП)

— Они мои бывшие любовницы, Дачиана, — заверил он, крепче меня обняв. — Они в прошлом. Ты — мое будущее.
— При условии, что я смогу выносить твоего наследника, — напомнила я.
Элиас зарычал в ответ, но тут же замолк и выругался.
— Извини, — он прижался лбом к моему лбу. — Прости, Дачиана.
Мне потребовалось время, чтобы понять причину его извинений. Но тогда я округлила глаза. Элиас воспринимал меня всерьез. Конечно, я итак уже это знала. Но извинения за рычание представили мне его совершенно в ином свете.
Более того, оно меня не обеспокоило.
Во всяком случае, мне понравилось, как вибрация отозвалась в том месте, где соединялись наши тела.
— Повтори, — прошептала я, теряя нить разговора и глядя в темные глаза Элиаса. — Зарычи снова.
— Что?
— Пожалуйста. Я хочу… мне нужно кое-что проверить, — я сглотнула. — Дай мне услышать брачный зов. Только тихий.
— Дачиана…
— Всего разочек, — взмолилась я.
Он долго смотрел на меня, но затем ответил тихим осторожным рычанием, сразу же отозвавшимся в клиторе. Я задрожала под Элиасом, и новая волна смазки покрыла член, остававшийся глубоко во мне.
— О-о, — прошептала я, содрогаясь. — О, мне понравилось.
Последовал еще один рык, уже громче, и вибрация сотрясла меня с ног до головы.
Схватив Элиаса за плечи, я крепко держалась за него, когда меня настигла очередная приятная дрожь.
— Давай повторим, — выдохнула я, сжав ногами бедра Элиаса и пытаясь протолкнуть его вглубь.
— Я не могу, — прошептал он. — Пока мой узел не будет готов.
Раздалось уже мое собственное рычание, и я услышала смешок альфы.
— Черт, ты идеальна, — удивился он, большим пальцем проведя по моей шее и подняв мне голову навстречу его поцелую.
Мягкие полные губы завладели мной, и Элиас медленно вошел в мой рот языком, чтобы снова заявить о своих правах. Я застонала, полностью потерявшись в нем.
Что бы он ни говорил, слова не имели значения.
Какое бы будущее нас ни ждало, мне было все равно.
Наш момент подарил мне больше счастья, чем я знала за всю свою жизнь. Я была бы вечно благодарна Элиасу.
Мы целовались минуты, может, часы, позволив телам говорить за нас. И когда ему наконец-то удалось снова взять меня, он рычал. Не резко. Не требовательно. Тихое согревающее рычание, решившее мою судьбу.
Я принадлежала Элиасу.
Сердцем, телом и душой.
Ему.
И то, как он брал меня, доказывало, что он тоже это знал.
  
Глава 11
 
Элиас
— Женщина фертильна, — безо всяких эмоций сообщил Церес во главе стола совета. — Но мы не узнаем, способна ли она зачать, пока не завершится ее эструс.
Который должен был начаться не позднее завтрашнего дня или даже сегодня вечером, поскольку циклы Дачианы измерялись полнолуниями.
— Как удобно, — протянул Энцо.
— Мы должны поступить, как в старые добрые времена, — фыркнул Артур рядом с ним. — Запустить омегу в комнату, где все альфы ее возьмут. Семя самого сильного из нас даст корни.
— Скорее всего, она вообще не забеременеет, — возразил Энцо. — Тогда мы хотя бы сможем сказать, что все попытались, а не скинули решение проблемы на Элиаса. Мы даже не знаем, способен ли он оплодотворить омегу.
Мои брови поползли вверх.
— На самом деле мы знаем, — ответил за меня Андер. — Церес провел все тесты, и Элиас — подходящий кандидат.
В зале совета без стеснения обсуждали мою сперму, и у меня от раздражения заныли клыки. Хотя, конечно, результаты сканирований внутренних органов моей потенциальной пары были куда хуже. У нее отняли все личное до последней капли и выставили на всеобщее обозрение результаты осмотров. Включая снимки.
У меня напрягся живот.
Утешало, что Дачианы здесь не было. Я мог представить, как она отреагировала бы — снова замкнулась в себе. Молчала бы, как всегда. Наблюдала бы, не издавая ни звука. Анализировала. Слушала. Все время размышляла бы о своей ценности для группы мужчин, обсуждавших ее пригодность к спариванию.
 
Еще неделю назад я бы понял цель.
Сегодня же возненавидел.
— Он ее не отметил, — добавил Артур. — Я не вижу причин, почему мы все не можем проверить, примет ли она наше семя во время своей течки. Если пепельная волчица похожа на омег в Андорре, она не станет возражать.
В ответ на его замечание раздалось несколько рыков от спаренных альф в зале.
— Думаете, мы не слышим ваших пар в муках страсти? — лишь ухмыльнулся Артур. — Что мы их не чуем?
— Ты так жаждешь собственного убийства? — вслух удивился я. — Ибо я уверен, что провокация спаренного альфы равносильна просьбе о смертном приговоре.
— Но ты еще не знаешь на собственном опыте, не так ли? — улыбнулся он.
— Да, почему ты не попытался спариться с женщиной? — надавил Энцо. — Боишься, что она не родит тебе наследника? Не хочешь тратить впустую свой укус на недостойную омегу?
— Хватит, — с грозным рычанием вмешался Андер, однако я не собирался закрывать тему.
— Нет, я хочу ответить.
Когда он встретил мой пристальный взгляд и удержал, его золотистые глаза вспыхнули.
Но я не отступил.
Совет должен был знать причину, иначе поверил бы в дурацкое объяснение Энцо. Дачиана заслуживала лучшего. Мой отказ был вызван не тем, что не могла мне дать она, а тем, чего не мог дать ей я.
Андер едва заметно кивнул.
Он уже знал мой ответ, ведь сам задал аналогичный вопрос после того, как ранее утром зашел ко мне в логово. С ним был Джонас — альфа, согласившийся постоять у двери квартиры, чтобы охранять мою будущую пару.
Несмотря на то, что все мужчины, желавшие причинить ей боль, находились сейчас в одном зале со мной. Но учитывая их привычку нанимать подручных для грязной работы, я хотел убедиться, что Дачиана будет в безопасности.
— И о чем же ты нам поведаешь? — подсказал Энцо. — Тебе есть, что сказать, командир? — я заметил в его голосе насмешку, но решил не попадаться на удочку. Ведь этого и добивался Энцо, когда нам следовало обсудить более важные вопросы.
— Я не предъявил прав на Дачиану потому, что не хочу привязывать ее ко мне, если не смогу дать ей ребенка. Все мы знаем, как важны дети для омег. Будет глупо и жестоко лишать ее возможности стать матерью. Пускай я хочу ее отметить и уже считаю своей, но не поступлю так с ней.
— Видите, даже Элиас не считает ее подходящей кандидаткой, — глумливо фыркнул Артур.
— Я этого не говорил.
— Но подразумевал, — возразил он.
— Нет. Я подразумевал, что как человек чести не хочу относиться к омеге, будто к какому-то эксперименту. Дачиана красивая женщина, заслуживающая большего, даже если не со мной, — было больно признаваться, ведь привязанность к ней уже укоренилась в моей душе. Но я не мог привязать к себе женщину исключительно по эгоистическим соображениям. Не мог быть несправедливым к Дачиане.
Андер не одобрял мой выбор, о чем мне сказало выражение его лица.
Но речь шла не о его жизни, и не ему было решать. А мне.
— Ну, у меня нет проблем с тем, чтобы связать ее с собой исключительно ради траха, — вмешался Энцо. — Отдайте мне омегу, и посмотрим, что случится, когда я ее укушу.
— Тебе даже не нужна пепельная волчица, — зарычал я, открыто предостерегая всех в зале. — Ты сам говорил, что их кровь нечиста для тебя.
— Даже не знаю. Аромат, доносившийся вчера из твоего офиса, определенно показался мне достаточно приятным, — продолжил Артур. — Я не прочь опробовать сладкую киску омеги.
Я встал так резко, что мой стул влетел в стену.
В ту же секунду Андер был рядом и, положив ладонь мне на грудь, удержал меня.
— Отойди, — одернул он, и от его слов я снова стиснул зубы.
Однако Андер был прав.
Я понимал его.
Но черт бы меня подрал, если я хотел отойти. Я рвался выбить из Энцо дерьмо, стереть проклятую ухмылку с его чертова лица и надрать ему гребаную задницу.