Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон! (СИ)
«Хоть проси Марая сторожить мой сон, - подумала про себя. – Тогда точно ни один призрак сюда не сунется, и я смогу выспаться».
Однако кажется, я только что слышала кого-то еще. Девицу, которая жаловалась, что у нее трагедия, а я посмела спать... Что-то мне подсказывает, что это должна быть Альвина Мизан – последняя из невест, которая стала ламией.
Только вот сколько я не вертела головой, призрака Альвины Мизан обнаружить не удавалось.
Что за странность?
- Проснулись наконец-то?! – прозвенел над моей головой зычный голос.
Подняв глаза, я увидела перед собой пышнотелую ламию, и в первый момент, склонив голову набок, крепко задумалась. А разве среди ламий была такая толстушка?
Кустистые, как у мужчины, сросшиеся на переносице брови, круглые маленькие глазки под ними, черные усики над верхней губой... Это кто такая? Гранвиль стал призраком, но зачем-то напялил на себя женское платье?
Мой взгляд поднялся выше и остановился на волосах. Я не могла видеть их цвет – призраки были бесцветными, - но длинные вьющиеся локоны показались мне знакомыми.
Рыжие, подсказывала интуиция. Они должны быть рыжие.
В памяти живо ожила картина: Альвина Мизан перед Зеркалом Кархена и хохочущий до колик в животе Гранвиль, осмеивающий ее истинный лик с обратной стороны зеркала.
Быть не может!
Снова глянув на взбешенную кудрявую фурию с лицом мужчины и телом толстушки, я невольно издала нервный смешок.
- Соэлла Мизан, вы ли это? Я вас не признала, долго жить будете...
И заметив, как исказилось от ярости лицо призрака напротив, прокашлялась и поправилась осторожно:
- Или не будете.
- Этого бы не случилось, если бы не вы! Я не вернулась бы к этой отталкивающей внешности! – забилась в истерике она. – Папочкиного эликсира красоты должно было хватить на весь срок отбора невест, но на призраков эликсир не действует!
- О, - красноречиво посочувствовала я.
Эликсир красоты, надо же. Бедный Марай. А если бы он согласился сбежать с Альвиной? Нет, я понимаю, что вряд ли, но мало ли... Сложись так, что яркая огненная красотка показалась бы демону ничего себе так, еще в тот момент, когда он поймал ее, упавшую с люстры... Ай, какой сюрприз ждал бы его впоследствии.
На секунду мое воображение так разгулялось, что я мысленно даже посочувствовала демону. Как ни крути, а в своем настоящем облике Альвина была больше похожа не на красотку благородных кровей, а на старшую сестру Гранвиля. Или на его матушку. А может, даже на его папеньку, учитывая усы.
А если бы Альвина выиграла отбор, брать в жены «папеньку Гранвиля» пришлось бы его светлости...
Тут я отчего-то разозлилась.
Впрочем, и поделом бы ему было, этому обманщику. Флиртовал с Дайнари в моем сне, пальчики целовал, женский угодник, а у самого, оказывается, невеста имелась!
Жа-а-аль, что Альвина утопла – я бы за нее болела, пусть бы герцогу в жены досталась. Он именно такую жену и заслуживает, подлец: красавица, умница, с папенькой-отравителем в анамнезе.
- Постойте-постойте, соэлла Альвина, - опомнилась я. – А почему вы вините меня? Разве я имею отношение к вашей гибели? – И прикинулась дурочкой: - Кстати, как вы умерли?
Альвина потемнела лицом.
- А то вы не знаете – меня столкнули в море, - заявила она.
- Позвольте, - изобразила оскорбленную добродетель я. – Откуда мне знать – я благодаря вам спала сном младенца. Только не отпирайтесь – я догадалась, что вы подсыпали мне какой-то сонный порошок.
Усатая Альвина фыркнула и отвернула лицо, мол, знать ничего не знаю, ведать ничего не ведаю.
Я прокашлялась и, прищурившись, произнесла:
- Могу я задать вам вопрос, соэлла?
Та неохотно снова повернулась, словно спрашивая – что за вопрос.
Я сделала паузу и, понизив голос, спросила:
- Вы видели того, кто столкнул вас в море? Видели лицо того, кто вас убил?
Рот Альвины под черными усиками искривился.
- Я не рассмотрела лицо. Было темно, на голове у нее был капюшон. Все, что я знаю – это была женщина.
«Жаль, - подумала я. – Если бы Альвина вслух указала на Сайю как на свою убийцу, магичка, может, и не признала бы свою вину, но впредь была бы крайне осторожна и перестала бы покушаться на мою жизнь. Хотя бы на какое-то время. То, что Альвина не видела ее лица, развязывает ей руки».
Тут Альвина глянула на меня хмуро сверкающими глазами.
- И все-таки это из-за вас меня убили.
Я вздохнула.
- Говорю же вам – я заснула после того, как выпила вина. Вы ведь сами...
- Я говорю о другом. – Взгляд Альвины становился все мрачнее.
Мои брови вопросительно приподнялись.
- Я не глупа, - горделиво приподняв двойной подбородок, произнесла усатая Альвина. – На мне была ваша накидка, соэлла Бизар, никто в ней не мог меня узнать. А это значит, что убить хотели не меня – убить хотели вас.
Глядя на Альвину, я мысленно хмыкнула. А ведь и правда не глупа – быстро сделала верный вывод. Не будь у рыженькой такой пакостливый характер, мы могли бы даже подружиться.
- Это вы виноваты в моей смерти.
Я снова выдохнула: однако... как-то этот день с самого начала не задался. В моей комнате находится посторонний мужчина, моя служанка лежит без сознания, а призрак Альвины Мизан обвиняет меня в ее безвременной кончине.
Нет, так не пойдет. Не стоит всем знать, что меня пытаются убить.
Встав с постели, я надела поверх ночной рубашки атласный халат до пят и подпоясалась. Потом скрестила руки на груди и одарила рыженькую ледяным взглядом.
- Милая моя... гм... подруга, - сказала я и сделала шаг вперед; призрак Альвины надул губы и немного отлетел назад. – Сдается мне, я знаю, почему вас убили.
- Д-да? – усомнилась рыженькая.
- Да-да, - подтвердила я. – Думаете, я не знаю? Вы тайно встречались с демоном. Ночью. За спинами у других невест. Знаете, на что это похоже?
- Н-на что? – занервничала Альвина.
- На сговор, - заявила я твердо. – Будь я на месте любой из невест, я бы решила, что вы хотите заручиться поддержкой Марая, чтобы с его помощью извести соперниц. Все мы знаем, что он ближе всех к его светлости, и если бы он захотел вам помочь... – я сделала еще один решительный шаг в ее сторону; Альвина опять слегка отплыла по воздуху назад. – Он мог бы легко устранить всех остальных невест – ведь он демон.
- Ерунда какая... – пробормотала Альвина. – Какой сговор? Вы же знаете, зачем я с ним...
- Ничего не знаю, - отрезала я, продолжая наступать. – Давайте позовем Марая – проясним этот момент. Пусть он нам расскажет, зачем вы встречались с ним ночью тайком. Но! Предупреждаю – сейчас вы призрак, милая поя подружка, а призраков наш демон не любит. Чтоб вы знали, его демоническая аура развеивает призраков на счет «раз». Буквально. Раз! И вас нет. Вообще. Развеяны по воздуху. Вон, глядите, девицы не дадут соврать – стоило мне упомянуть Марая, и они сразу ретировались.
Альвина заозиралась. Я не соврала – ламии сбежали сквозь стены моей комнаты, испугавшись, что я воплощу свою угрозу в жизнь и позову демона. Осталась только Вилора Дюран, парящая в позе «сижу в кресле» над, собственно, креслом с невозмутимым лицом.
- Ну что, звать? – уточнила я, не погнушавшись добавить голову угрожающую интонацию. – Марая.
Посопев недовольно, Альвина бросила на меня обиженный взгляд и, пробормотав: «Я это так не оставлю» - бросилась в сторону ближайшей стены.
Так, от новорожденной ламии с ее обвинениями и откровениями избавилась, теперь очередь за...
Я повернулась к баронету, который все так же сводил преданного взора с Вилоры.
- Ваша милость, соэн Аризи, - произнесла я строго. – Сожалею, что беспокою, но после пробуждения мне нужно сменить платье. Хотите чтобы я сделала это в вашем присутствии?
Светловолосый баронет поморгал, словно с неохотой оторвал взгляд от призрака Вилоры и уставился на меня, мигающим взглядом. Потом, видимо, до него дошел смысл моих слов, потому что глаза его увеличились в размерах, он огляделся и подскочил на ноги: