Принцип войны. Том 2 (СИ)

— Хм, — поджал губы князь Борис. — Опасная догадка, Колояр. Очень опасная для тебя.
— Да она как бы на виду лежит, — я вздохнул. — Евгеническая Палата под контролем боярина Матвея, я сам убедился. Затащили меня туда, чтобы окучить для женитьбы на Окуневой Насте, заодно Рекущего в тайной комнате посадили. В мозгах моих покопаться захотели.
— Или внушить желание взять в жены Анастасию Окуневу, — усмехнулся Щербатов, чуть оживившись.
— Да там внушать ничего не надо, — отмахнулся я. — Говорю же: невероятной красоты девушка. Не захочешь — увлечешься. Все потуги партии Елизарова лежат на поверхности. Я дворянин без Дара, мои потомки вряд ли смогут подняться выше шестого разряда стихийников. Боярин Матвей убедился в правильности своих выводов и успокоился. Так что все идет по плану.
Я с хрустом в позвонках потянулся. В самом деле, что мне теперь бояться императора? По мнению Рекущих и аналитиков Долгоруких я не представляю опасности для династии, как и Мирослава. Обрасту женами, детьми — и никаких амбиций, вуаля! И кстати, надо выпросить у Елизарова какую-нибудь непыльную статусную должность, чтобы подальше от столицы и с пользой для государственных дел.
Пятнадцать-двадцать лет у меня есть, чтобы подготовиться к серьезным столкновениям… пока не знаю, с кем. Но мой главный противник находится в столице. И он будет пристально следить за мной и моими будущими детьми, не позволяя сделать шаг влево или вправо.
— По какому плану, Колояр? — Щербатов, кажется, заинтересовался. — Если ты задумал всерьез бодаться с людьми, которые легко закатают тебя в землю, то все это — мальчишество. Обыкновенное самовнушение человека, получившего в руки древний артефакт и думающего, что с ним можно горы свернуть. Ну, что ты так смотришь? Я встречался с князем Демидовым пару месяцев назад. Он лично приезжал сюда посмотреть на земли, переданные ему в аренду. Знаешь, ты весьма дерзок, зятек. По краю ходишь.
— Ты о чем, княже? — я спокойно воспринял новость о Демидове, потому что никогда не забывал, как мы расстались. За свою обиду уральский князь постарается отыграться, и я не обольщался.
— Между вами возник правовой казус, — Щербатов замолчал, потому что после негромкого стука в дверь в кабинет вошла княгиня Валентина и сказала, что ужин давно на столе и все только ждут только нас. Борис Данилович мягко попросил потерпеть еще пять минут. Дождавшись, когда мы останемся одни, продолжил: — Формально ты прав, я не спорю. Договор о расторжении вассальной службы составлен грамотно, но есть еще один нюанс. Ты намеренно завязал кровью на себя артефакт.
— Нюансов никаких нет, — отрезал я. — Артефакт найден мною самолично. На нем нет родового клейма Демидовых или Долгоруких. Это очень древний предмет, создан задолго до прихода предков князя Демидова. Завязка на кровь произошла случайно. Я даже не подозревал, что наткнулся на предмет с подобными магическими свойствами. Тем более, на мне были браслеты-подавители, лишившие меня Дара в результате известных событий. Я просто взял свое.
— Моральная сторона вопроса….
— Нет здесь никакой морали, Борис Данилович! — жестко отрезал я. — Есть только право сильного и наглого. Кто первым схватил добычу, тот ее и сожрал. Демидов может что угодно обо мне думать, но пусть не забывает, что хозяевами уральских земель являются потомки Борея-Варахи — царя Севера. Вот это настоящая справедливость, княже. Если ко мне придет один из них и потребует вернуть артефакт — отдам без колебаний.
— Интересная интерпретация, — хмыкнул Щербатов, и мне почудилось, даже с одобрением. — Не совсем логичная и спорная в нашем современном, узаконенном и циничном мире, но я полностью с тобой согласен. Тот, кто владел магическим предметом на заре его создания, тот и есть хозяин. Я ведь почти то же самое сказал Юрию Степановичу. Но, понимаешь, Колояр, какая коллизия вырисовывается….
Князь Борис снова присел на край стола, жалобно скрипнувший от тяжести кряжистого мужчины, и добавил:
— Ведь тогда и ты не являешься хозяином Курганных Земель. Любой, кто поднимет ценные предметы из земли, может заявить подобное. Дескать, придет настоящий владетель — ему и отдам.
 
— Курганные Земли принадлежат роду Волоцких по праву, — я даже был рад, что такой разговор у нас завязался. — И это право тянется с таких далеких времен, что даже ни Долгорукому, ни тебе, княже, не снилось.
— И у тебя есть доказательства? — Щербатов скрестил руки на груди.
— Есть. Очень убедительные и настолько невероятные, что не понравятся многим, даже тебе, Борис Данилович.
Кажется, до Щербатова стало что-то доходить. Он сжал зубы, заиграл желваками, но быстро пришел в себя.
— Если ты не собираешься завтра лететь обратно в Мадрид, мы еще поговорим, — сказал он, отлипнув от стола.
— Хотелось бы откровенно, — я тоже поднялся с кресла. — У меня за все годы накопилось очень много вопросов.
— Что ж, я готов с тобой обсудить их, — кивнул Щербатов и взялся за ручку двери. — Надеюсь, ты не откажешься от ужина? Вся семья собралась в столовой и хочет видеть тебя.
Я ничего не сказал и покинул кабинет, ощущая затылком сверлящий и недоверчивый взгляд князя. Неужели мне удалось его уязвить, посеять в душе непонятную и грызущую тревогу? И самое главное: не договорились ли уральский князь и князь Щербатов за моей спиною окончательно стереть с лица земли род Волоцких? Так-то Борису Даниловичу крайне невыгодно убивать своего зятя. Иначе Мирославе придется искать нового мужа, а это снова прямая угроза жизни дочери. Получается, Щербатов стал заложником своей осторожности и лояльности императору?
  
Глава 5
 
Все-равно еще холодно, хоть и апрель. Ежась от промозглого ветра, дующего со степей, я приподнял воротник пальто и неторопливо зашагал к воротам, за которыми меня дожидалось такси. Под ногами похрустывал тонкий ледок не успевших высохнуть за день луж. Запоздала весна в наши края.
Охранники, сменившие вчерашних, без лишних слов выпустили меня. Отчаянно зевающий за рулем водитель клевал носом, дожидаясь клиента. Увидев меня, он оживился. Я сел рядом с ним, нацепил ремень безопасности и сказал:
— Усадьбу Волоцких знаешь? 
— Где немецкая гостиница? — окончательно проснулся таксист — молодой рыжеволосый парень с добродушным веснушчатым лицом. 
— Почему немецкая? 
— Ну… Там же весь персонал немцами нанимался, а хозяин — какой-то фон Бирон. 
— Он не хозяин, — я улыбнулся и протер запотевшее боковое стекло ладонью, глядя на особняк Щербатовых, утопающих в легкой туманной взвеси, — а временный управляющий. Хозяина я лично знаю. 
— Тогда другое дело! — заулыбался в ответ парень и лихо развернул машину на дороге, дал по газам, и оглашая ревом мотора окрестности, помчался мимо спящих домов и пустынных скверов. 
Меня не покидала смутная тревога после вчерашнего сумбурного разговора. Неприятно царапала мысль, что Демидов не успокоился в попытках наказать мое самовольство и присвоить артефакт себе. Так может, «смерть» Жароха связана с людьми уральского князя? Они вышли, к примеру, на него ради получения какой-то информации. Как только осмотрюсь, позвоню на загадочный номер. 
Проскочив центр города, мы выехали на северо-восточный тракт, который и вел к моему родовому имению. В этот час дорога еще была пустынной, поэтому крадущийся за нами черный «орион», обычный автомобиль, которых в одном только Торгуеве тьма-тьмущая, заинтересовал меня чрезвычайно. Он прилепился к нам на последнем перекрестке на выезде из промзоны города, и с тех пор упрямо и старательно пыхтит за нами, особо не приближаясь, но и не делая попыток обогнать. Трасса свободная, даже грузовые фуры сейчас редкость. Большая часть дальнобойщиков только глаза протирают в придорожных гостиницах, готовясь к очередному тяжелому перегону. Дави на педаль и лети вперед! Ан нет, вцепился в «хвост», демонстрируя какой-то свой интерес. 
«Неужели князь Борис сдал меня Демидову? — мелькнула неприятная мысль. — Но ведь это нелогично. Щербатов — верный союзник императора, и как я уже убедился, никогда не пойдет против Долгоруких, рискуя жизнью дочери. Он сделал свой выбор, предпочтя спокойствие и стабильность своего Рода ценою замужества Мирославы на «выхолощенном» Первородном. Но тогда зачем ему якшаться с уральским князем? Ради артефакта?