Принцип войны. Том 2 (СИ)

  
Глава 9
 
— Я не понимаю, почему Грэйс пошел на откровенный криминал, — Щербатов, судя по хмурому лицу, всю оставшуюся ночь не спал. Наверное, консультировался о произошедшем с отцом или с кем-то из посольства. — На него это непохоже. 
— Полагаю, нервы не выдержали, когда камни «узнали» друг друга, — я тоже выглядел не лучше. Рана побаливала, но не она причиняла беспокойство. Лишний раз убеждаюсь, что охота за артефактами «доспеха», если подтверждалась их подлинность, никогда не отличалась благородством, и «боевые действия» между коллекционерами разгорались нешуточные. Да хотя бы вспомнить недавнюю стычку в доме Вайсманна, когда пришлось вразумлять «охотников» из Европы. А это значит только одно: чтобы заполучить вожделенный древний магический «доспех», знающий человек пойдет на любое преступление, отбрасывая в сторону так называемый «кодекс чести». Немудрено, что Уильям сознательно обострил ситуацию. В живых он меня не оставил бы — это точно. Получив нужную информацию, быстро провел в уме нехитрую математическую операцию и решил, что моя гибель не принесет ему больших проблем, и Щербатовы закроют глаза на подобную оплеуху. В конце концов, еще докажи, кто истинный виновник конфликта. 
— Нервы? — Павел поморщился. — Грэйс пошел на серьезный конфликт, и нам предстоит решить, как быть дальше. Это недопустимо. 
— Да брось ты, — равнодушно ответил я. — Занимайтесь и прежде своим бизнесом. Я же его только краем касаюсь. Теперь у меня с Грэйсом свои отношения, не пересекающиеся с вашими. Если он решил применить готтентотскую мораль, то и я свою мораль перевожу в эту плоскость. Увижу в пределах видимости — уничтожу без сожаления. Так и передай ему. 
Павел, сидевший в кресле напротив меня, протянул руку к бокалу с красным вином, стоящему на журнальном столике, сделал пару глотков. Наша компания собралась на открытой террасе и горячо обсуждала произошедшее. И главный вопрос продолжал висеть в воздухе: что произошло с чопорным допрежь англичанином. 
— Думаешь, это не будет касаться нас? — княжич оставался мрачным, хотя прохладный свежий воздух слегка взбодрил его после горячей ночки. — Твои дела самым непосредственным образом влияют на взаимоотношения с этим… идиотом. 
Мирослава, стоявшая за спинкой моей кресла, фыркнула. Такая оценка британского бизнесмена из уст брата выглядела довольно натянутой. Лично она считала, что нужно держаться подальше от спятившего Грэйса. 
— Ну и чем это все закончится? — спросила она, подтягивая сползший с моей груди плед. Вопрос предназначался Павлу. — Нам-то что делать? 
— Полиция пока молчит, — откликнулся задумавшийся княжич. — Я сегодня утром разговаривал с консулом и обрисовал ситуацию. Князь Преображенский был тоже весьма удивлен произошедшим, но учитывая, что Колояр — подданный России — пообещал всячески содействовать вашему скорейшему отъезду. Ну и заодно аккуратно прощупать, как идет следствие. 
— Логичнее остаться в Лондоне, — я высказал свою мысль и придержал руку Мирославы, лежащей на моем плече. Иначе ее коготки вцепились бы в меня похлеще рысьих. Рана, нанесенная кинжалом, оказалась не столь глубокой, как подозревалось вначале, но болела она, к удивлению, очень сильно. Остаток ночи после приезда в особняк я мучился, то погружаясь в неприятный лихорадочный сон, то выныривая из него, обливаясь потом. — Хотелось бы узнать, заметил ли он подмену? И какие шаги предпримет? Ведь появление настоящего, а не мнимого оборотня, стало для него потрясением. 
— Будет охотиться за перстнями, что еще, — опиравшаяся спиной о перила балкона Лора выразительно посмотрела на меня. — У него не осталось вариантов кроме одного: уничтожить Колояра. Или не станет раздувать историю, чтобы не оказаться в дураках. 
— А с чего бы ему молчать? — возразила Мира. — На его глаза Колояр убил охранников. Достаточно для предъявления обвинения. Нам следовало давно уже лететь в самолете над океаном, а мы чего-то ждем. Глупо. 
— Но Колояр избавился от охраны, когда я уже свалила Грэйса на пол, и он ничего не видел, потому что потерял сознание, — Лора снова взглянула с опасным прищуром, злясь на то, что я сделал. Она никому не сказала, каким образом мы вынесли перстни за пределы особняка британца, опасаясь насмешек. И я тоже молчал об этом эпизоде. Правда, хороший удар локтем по ребрам я заслужил, что рыжая и сделала, улучив момент. 
 
— Единственная улика против меня — показания самого Грэйса о подмене перстней и характере ранений на телах убитых, — я отхлебнул из кружки подогретого вина с корицей. Слегка потряхивало. — Но Лора права. Наш коллекционер не станет поднимать шум. Он захочет мне отомстить, когда сообразит, что в его руках подделки. Честно говоря, я недооценил вашего семейного партнера. Действовал нахально, по-пиратски. Настоящий джентльмен удачи. 
Глубоко вздохнув влажные запахи парка, я подставил лицо нежаркому солнцу и стал наслаждаться тишиной. Прохладный ветерок раскачивал кроны деревьев; где-то на верхнем карнизе ворковали голуби. Все-таки в богатых районах есть своя прелесть. Никто не нарушает тишину, не ревут двигатели автомобилей, не шарахаются подозрительные личности под окнами. Частная жизнь европейца под охраной закона, она неприкосновенна. 
Открыв глаза, я заметил устремленные на меня взгляды. Все ждали объяснений. 
— Да все просто, — усмехаюсь и делаю пару глотков глинтвейна. — Грэйса не убедила проверка артефактов на подлинность. Он невероятным чутьем понял, что мои перстни могут быть настоящими, хотя проверка показала ошибочность его суждений. 
— Так и есть, — подтвердил Павел. — Я внимательно смотрел на Уильяма и видел, какое разочарование было в его глазах. 
— Но он все же рискнул, — Мирослава была недовольна, что я ничем не отличаюсь от авантюриста Грэйса, и рану на руке сочла достаточной причиной высказать свою позицию. Которая гласила: пора валить домой, то бишь в Испанию. — Никак не ожидала такой глупости от рационального, просчитывающего ситуацию на несколько ходов вперед, человека. 
— Ну, знаете…, - я поежился, вспомнив расчетливый, ледяной взгляд британца. — Он все решил задолго до встречи, хладнокровно рассчитывал убить меня и бросить тело где-нибудь в ближайшем парке. Будьте уверены, полиция нашла бы истерзанное тело и списала гибель мистера Волоцкого на оборотня. А Грэйс охотно подтвердил бы их версию. Да, тварь неоднократно видели возле его дома. Ах, какая потеря, соболезную молодой жене…
— Прекрати, яр, не смешно, — голос Мирославы задрожал от злости. — Каков подлец, а? Я все расскажу отцу, пусть сам решает, что делать с таким клиентом. Лично я не хочу с ним работать. Будь возможность, он уже сегодня отправился бы на встречу со своими предками. 
Кровожадная у меня женушка. Зато отрадно видеть ее переживания. 
— Английское направление — одно из перспективных для Семьи, — слова сестры не понравились Павлу, и я про себя улыбнулся. Значит, Мирослава начинает осмысливать свою роль с той позиции, которая выгодна мне. — Твои эмоции не должны мешать делу. Я более чем уверен, что отец не станет вступать в конфронтацию. Не забывай, где вы должны находиться в это время. Он же обязательно поинтересуется, а какого черта доченька и зять делали в Лондоне. Так что думай, прежде чем жаловаться.
— И все равно попытка убийства Колояра — плевок в нашу сторону! — зашипела Мира. — По-твоему, этого факта недостаточно? Черт с ними, с деньгами! А как же репутация? Теперь каждый торгаш может запросто прирезать русского дворянина? Нельзя такое прощать, братец!
— Ты можешь поговорить с Главой рода, — пожал плечами княжич, — я не имею права запрещать тебе общаться с отцом и высказывать свое мнение. Но уверен, что он скажет то же самое, пытаясь донести до твоей хорошенькой головки одну вещь: пока есть выгода — Грэйс будет нашим партнером. Думаю, я правильно понял его позицию, когда разговаривал с ним.
— Княжеский род Щербатовых становится торгашами! — зло фыркнула Мирослава. — Дожили!