Принцип войны. Том 2 (СИ)

Мои стражники до конца оставались на посту, даже понимая, что происходит переворот. Двое могучих воинов в обычных дорожных плащах, под которыми скрывалась броня и оружие, перегородили путь Аварису и нескольким его сподвижникам. Меня-то они видели, спешащего следом за отступником, а вот советник, мягко сказать, прошляпил погоню, обуреваемый желанием побыстрее скрыться из дворца.
— Стоять! — рявкнул один из стражников, откидывая полу плаща, чтобы обнажить меч. — Именем Светлого князя запрещено покидать дворец!
Каков молодец! Мгновенно сообразил, как нужно говорить. Надо бы его наградить…
Я не успел додумать, как Аварис странно дернулся, выкинул вперед обе руки, и мои воины захрипели, обхватив ладонями свои шеи. Что-то невидимое душило их, и душило с такой силой, что выдавливало из них остатки жизни. Такого не может быть! Аварис — не маг! У него нет никаких способностей к подобным фокусам!
Мертвые стражники — я это почувствовал столь явственно, что воспылал гневом — осели на землю.
— Остановись, мразь! — рыкнул я, приближаясь к замешкавшейся кучке людей.
На меня оглянулись и враз побелели от ужаса. Кроме Авариса…
— Ты? — снова зарычал я, вглядываясь в скуластое смуглое лицо с глазами-щелками. Это был не Аварис. Но очень знакомая физиономия. — Ты же сдох, ублюдок!
Каким образом Рахдай заполучил душу Авариса, я не понимал, как не понимал картину происходящего, где смешалась явь прошлого, фантазия и сон. Но сволочной шаман оскалился в своей злобной улыбке, отмахнулся от своих сопровождающих, с легкостью валя их на землю.
— Какая встреча, Пилигрим Душ! — произнес он, застыв в нескольких шагах от меня. — Я не ожидал, что ты сможешь дотянуться до меня даже в тенетах минувших веков! Но, знаешь, так даже лучше! Теперь у меня есть чем защититься от Сударшаны!
В его руках появились знакомые змейки разнообразных оттенков, начиная от бледно-сиреневых до черно-золотистых. Они мгновенно вытянулись в моем направлении, принимая вид копий и клинков. И этот арсенал обрушился со всей мощью, разрезая сгустившийся воздух над нами. Я махнул Небесным Копьем, очерчивая круг, чтобы защитить себя и своих воинов, но понял, что таким образом снижаю свою мобильность.
— Всем отойти на десять шагов и использовать амулеты защиты! — приказал я сопровождающим, и воины, поколебавшись, сделали то, что и нужно: развязали мне руки. Они же не глупцы; видят, какие силы столкнулись на узком пятачке между конюшней и кузней.
— Ты все равно меня не победишь, Пилигрим! — рассмеялся Аварис, а точнее — Рахдай, непостижимым образом оказавшийся в той же реальности (или сне?) что и я. Как это проделывает Ясни? — Ты сам, своей рукой даровал мне бессмертие и шанс путешествовать из прошлого в грядущее и обратно! Еще не понял, каким невероятным оружием владеешь? Тогда ты бесспорно глуп, Пилигрим!
— Болтаешь много! — я по какому-то наитию решил использовать сапфировый перстень, активировав его, и нанес сокрушительный удар по Рахдаю. Небо над нами ослепительно вспыхнуло, невыносимый жар поднялся от земли, сдирая лоскуты дерна вместе с камнями, и понесся на шамана. Заорали люди, на некоторое время потерявшие зрение.
«Похоже на действие светошумовой гранаты», — мелькнула мысль, а Сваруна, сидевший где-то на задворках сознания, недоуменно переспросил, что это значит. Но я отмахнулся от него. Некогда объяснять призраку про оружие будущего. Пока Рахдай увлеченно отбивается от раскаленной земли и воздушных элементалей, я двумя огромными прыжками подбежал к нему и нанес сокрушающий удар копьем. В качестве поражающего элемента я выбрал ледяной наконечник, который с легкостью вошел в шамана, ломая его грудную клетку. Тело врага покрылось ледяной коркой и тут же растаяло от нестерпимого жара. Рахдай заорал от боли и стал превращаться в кучку мокрого пепла.
— Врешь, падла! — зарычал я, падая на колени, чтобы собрать горстку того, что осталось от моего антагониста. — Не дам тебе уйти, инородец вредный!
Сам толком не знаю, зачем бросился к этой мерзкой кучке грязи, которая утекала сквозь пальцы в израненную и обожженную землю. Увы, слишком поздно. Не успел. И со злости стал лупить кулаком, разбрызгивая черную жижу в разные стороны. Выплеснув всю отрицательную энергию, встал и решительно приказал воинам, замершим в почтительном молчании:
 
— Всех, кто помогал мятежникам, но не запятнан кровью — в железо! Найти Марона и живым — живым! — доставить ко мне! Орий!
— Да, Светлый Князь! — верный личник, выполнив мой первый приказ, сразу же прибежал на помощь, но не стал вмешиваться, справедливо решив, что повелитель и сам справится с небольшой проблемой. Он решительно подошел ко мне и опустился на одно колено, выражая полную готовность к действиям. — Слушаю тебя!
— Возглавишь дворцовую стражу сей же час! — приказываю я, запахиваясь в плащ, который на меня накинули оживившиеся работники хоздвора. Где они только прятались? Вовремя. Жар битвы покинул меня, и странный озноб начинает колотить изнутри. — Первым делом закрой все дворцовые ворота и переверни дворец от подвалов до крыш! Ни одна крыса не должна убежать от возмездия. Семьи отступников арестовать, но относиться к ним с почтением, пока я не решу, что делать.
— Слушаюсь, Светлый Князь! — рявкнул обрадованный Орий и вскочил на ноги. — Благодарю за доверие!
Я же развернулся и зашагал по исковерканной земле ко дворцовой парадной лестнице, белый мрамор которой был залит кровью; на дорожках, лужайках и на входе лежали мертвые. Среди них были верные долгу стражники и слуги, грудью вставшие на пути мятежников, которых тоже покрошили изрядно. Это какой-же размах приобрел мятеж, что половина столичного гарнизона пошла за предателями!
По пути ко мне присоединялись выжившие в бойне стражники. Пора наводить порядок.
В Тронном Зале вовсю шла уборка. Слуги, не обращая на мое появление внимание, деловито замывали кровь. А я сел на теплый еще Трон и прикрыл глаза, почувствовав усталость, как будто землю рыл весь день. И тут кто-то начал меня бесцеремонно трясти за плечо…
— Да проснись же, яр! — женский голос вырывает меня из плена ушедших веков.
Я, даже не раскрыв глаза, перехватываю тонкое запястье и выворачиваю его. Не понимаю, каким образом мне удалось удержаться на грани и не покалечить жену. Мирослава жалобно вскрикнула от боли, отчего я мгновенно пришел в себя, разжимая пальцы.
— Сволочь, ты Волоцкий! — на мою грудь обрушился град ударов. — Мне уже с тобой спать страшно! Когда-нибудь придушишь меня или зарежешь этим страшным ножом!
— Прости, милая! — я безропотно принял наказание, и как только пыл жены иссяк, схватил ее в охапку и повалил на спину, исправляя свои ошибки. Мира сопротивлялась недолго, и то из-за своей врожденной вредности. Нелегко ведь перейти от пережитых мгновений страха к ласкам и поцелуям. Вот только в глазах ее до сих пор плескалась настороженность.
— Покажись Целителю, — прижавшись ко мне, посоветовала Мирослава, как только мы перевели дух после жаркой битвы. — Я не понимаю, что с тобой происходит, и это очень беспокоит. Неправильно это.
— Целитель не поможет, — ответил я, задумчиво поглаживая волосы княжны. — Дело точно не в моем здоровье. Кажется, артефакты каким-то образом влияют на меня и через сны пытаются донести нужную информацию.
— И каким образом это происходит? — заинтересовалась супруга, приподнявшись на локте.
— Посредством погружения в далекое прошлое, — я пожал плечами, потому что сам не понимал механизм подобных снов. — Например, сегодня я был в роли Светлого Князя, искореняющего мятеж в собственном дворце. Куча трупов, невероятная магия…
— Ага! — оживилась Мирослава и погладила мою руку, и как будто ненароком коснулась перстней, которых я не снимал с тех пор, как приехал в Англию. — Получается, они и в самом деле очень древние! Я читала в каком-то магическом фолианте про наследственную память артефактов. Камень может запоминать столько событий, что нам и не снилось. А вот узнать про эти события можно только посредством гипноза или сна. Значит, у тебя как-то получается. Интересно! Ты расскажешь мне, что видел?