Принцип войны. Том 2 (СИ)

— Пока не усомнился в их преданности, — откликнулся Грэйс и с любопытством поглядел на мои отвлекающие манипуляции с окнами. — Что вы делаете, Колояр?
— Оцениваю вероятность проникновения твари в дом через гостиную, — навел я туману, что еще больше испугал англичанина.
— В самом деле? — он едва не закашлялся от дыма. — Я еще вчера приказал столяру проверить все замки на дверях и окнах. Надеюсь, он добросовестно отнесся к моему распоряжению.
— Да, здесь все в порядке, — успокаивающе киваю. — Судя по плану, на первом этаже находится кухня, столовая, гостиная, несколько комнат для прислуги, ванная комната, санузел и еще одна малая зала. Все верно?
— В зале стоит пианино, — пояснил Грэйс. — Осталось от жены. Она частенько собирала у себя своих подруг и музицировала им. Странно, что при разводе не забрала инструмент. Теперь пылится без дела. Там тоже окно есть.
Мы прошли в эту пустынную залу, где кроме пианино, накрытого светлой тканью, и нескольких стульев, ничего не осталось. Правда, горничные здесь прибирались, и я не заметил ни пылинки. Проверил окно и убедился в крепости запоров. Да мне и не нужен первый этаж. Лора со своими способностями может забираться даже на крышу. Рыжая открыла мне свой секрет, как оказалась на чердаке в Журавлихе, где мы впервые «познакомились», едва не убив друг друга. Оказывается, после инъекции магического коктейля наступает приток необыкновенных возможностей, с помощью которых можно лазать даже по стенам. Руки (или лапы?) наливаются силой, а пальцы получают чувствительность, которая помогает нащупывать малейшие выбоины или выступы в отвесных стенах. И нужно только воспользоваться этим моментом. Потом наступает резкая фаза «закрепления», и оборотень полностью теряет человеческие навыки и возможности.
Чтобы Грэйс ничего не заподозрил, я очень тщательно осмотрел весь первый этаж, заглянув в каждую комнату, не пропустив подсобные помещения и санузел. Грэйс, попыхивая сигарой, все время находился рядом.
— Пожалуй, здесь мы закончили, — сказал я, повернувшись к хозяину. — У вас есть подвал, Уильям. Как там обстоят дела?
— Раньше в подвале была котельная, но я ее решил демонтировать, — пояснил Грэйс. — В нашем районе построили современную газовую отопительную станцию, теперь горя не знаю. Бункерное окно заложено кирпичом, а само помещение больше не имеет выходов на улицу. Левое крыло заброшено, там хранится всякий хлам, до которого у меня руки не доходят.
— Но окна есть, — памятуя наблюдение Лоры, уточнил я.
— Есть, — подтвердил Грэйс, приглашая меня подняться на второй этаж. — Не извольте беспокоиться, мистер Волоцкий. Оттуда в дом можно попасть только через одну дверь. Она металлическая, с хорошим замком. Ключи находятся в надежном месте, подальше от слуг. Если нужно ее открыть, ко мне обращаются.
Ясно, из подвала в дом не прорваться. Учитываем это обстоятельство. Шансы на то, что сокровищница находится именно там, уменьшаются. Вряд ли хозяин устроит ее в том месте, куда постоянно (или периодически) нужно ходить слугам.
А вот теперь надо быть внимательнее. Сделав полукруг, лестница выводит на площадку второго этажа. Здесь холл с вычурной лакированной мебелью темно-орехового цвета, с шикарным персидским ковром. Из холла можно попасть в гостевые комнаты по расходящимся коридорам. Где находится рабочий кабинет, я уже знаю. Он как раз напротив холла. Интересно, куда ходил Грэйс за своими перстнями?
— Мне нужно осмотреть все комнаты, — попросил я хозяина, насупленного от размышлений. Он задумчиво затянулся, после чего решительно потушил сигару в пепельнице.
— Вообще-то я давал указание прислуге тщательно проверить запоры на окнах, — Грэйс, чувствуется, без восторга принял мое условие.
— Ваша прислуга имеет большой опыт в поимке оборотней? — поинтересовался я. — Если так, я умываю руки и уезжаю в Мадрид.
— Не сердитесь, мистер Волоцкий, — широким жестом англичанин предложил мне и дальше исследовать второй этаж. — Это все от плохого настроения. Как-то неприятно ощущать себя дичью.
 
— У нас нет доказательств вашим опасениям, — ответил я. — Напрасно раньше времени паниковать. Давайте начнем с правого крыла…
В кабинет хозяина мы заходить не стали, а вот остальные комнаты по коридору проверяли тщательно. Я не забывал посматривать на сапфировый перстень, засветится ли он при сближении с сокровищницей. Лишь бы Грэйс не увидел мои манипуляции. Англичанин все время держался впереди меня, открывая двери комнат и давая возможность осмотреть окна.
Сапфир замерцал в конце коридора, возле простенка между предпоследней и крайней дверями. Грэйс, ничего не заподозрив, запустил меня в эти комнаты, которые я осмотрел гораздо внимательнее. И догадался, что существует пустое пространство между ними. Потайная дверь, если она и была, оказалась хорошо спрятанной под тисненными обоями. На просьбу открыть оставшуюся без осмотра дверь англичанин снова заколебался, прежде чем распахнуть ее передо мной.
— Прошу прощения, господин Волоцкий, — сказал он, стоя за моей спиной, пока я осматривал помещение. — Мне приходится вести уединенный образ жизни. После развода я почти не приглашаю гостей, поэтому и нервничаю. Здесь все-таки спальные комнаты, а не музейные залы.
Не понимаю, чего боится Грэйс, если в небольшой комнате кроме застеленной кровати и необходимой мебели для гостевой комнаты, ничего нет. Стены оклеены симпатичными светлыми обоями, темно-зеленые шторы раздвинуты по сторонам и аккуратно подвязаны снизу широкими атласными лентами. Подошел к окну.
— Эта комната угловая? — уточнил я.
— Да, — Грэйс встал рядом, и пришлось небрежно затолкать руку с перстнем в карман. Сапфир усиленно сигнализировал о находящейся рядом сокровищнице. Точно, она находилась между комнатами, и, судя по всему, имела хорошо скрытый вход.
Я еще раз окинул взглядом проем окна. Решеток здесь не было, но на оконных рамах по всему периметру были вырезаны руны и покрыты прозрачным лаком.
— Уильям, вы одаренный?
— Почему вас заинтересовали мои магические способности? — удивился Грэйс и заметил, куда я гляжу. — Ах, это… Комната угловая, как я уже сказал, и попадает в «глухую» зону, которую трудно рассмотреть, если не делать обход особняка, а надеяться лишь на видеокамеры. Пришлось использовать рунную магию, которая среагирует на любое проникновение. Я консультировался со сведущими в подобных делах специалистами. И я не одаренный, увы. Не повезло родиться в аристократической семье с наследственным Даром.
— Сочувствую, — я лихорадочно обдумываю, как проникнуть в чертово хранилище. Где вход в него? — Мистер Грэйс, а ваша сокровищница? Ведь у коллекционеров есть самая потайная комната, где хранятся артефакты. Вы же не обычный собиратель антиквара…
Англичанин рассмеялся, но мне показалось, что в его глазах мелькнула злость.
— Вы правы, Колояр, — ответил он, показывая рукой на выход. Дескать, пора и честь знать, проваливайте отсюда. — Есть такая комната, и она находится в другом крыле. В ней я содержу картины, предметы быта, статуэтки, маски. Желаете взглянуть?
— Мне она интересна только в плане защиты от проникновения, — выйдя в коридор, я дождался, когда Грэйс закроет комнату. — Не люблю я старину. Навевает скуку. Предпочитаю носить артефакты с собой.
— Рискованно, — покачал головой англичанин. — Попробуйте-ка пройтись по лондонским улицам в темное время суток. Убедитесь, сколько желающих приобщиться к древностям на ваших пальцах.
— Они все бессмертные? — пошутил я и Грэйс рассмеялся, признав мою правоту.
Как я и предполагал, помещение для музейных экспонатов оказалось без сюрпризов. Хозяин дома не держал здесь артефакты магического наполнения. Они все находились в той самой таинственной комнате на втором этаже. Даже ограбь сейчас Грэйса, он нисколько не огорчится, потому что вся ценность масок, ваз, тарелок и прочих старинных вещей не идет ни в какое сравнение с сокровищами, прячущимися от постороннего взгляда.