Принцип войны. Том 2 (СИ)

— Девица — нимфа, — напомнил он, — и не отрицай явного. Есть у меня подозрение, что Анастасия со своей подружкой — или все же она служанка? — не зря появилась в Лозанне. И то, что она так быстро приняла знаки внимания от тебя, уже настораживает.
— Да ты параноик! — рассмеялся Мейер. — А как объяснишь, что я сам познакомился с Настей, не ощущая никакого подчинения с ее стороны?
— Может, в этом нет ничего удивительно, — не стал спорить Якоб, — но девицы весь вечер старались перевести разговор в русло твоих увлечений. Вот не выходит у меня мысль из головы, что они намеренно сюда приехали. Поохотиться за твоими сокровищами, к слову. Недавно тебя пытались ограбить, не забывай…
— Не вижу никакой связи между прошлым ограблением и этими девушками, — резко ответил коллекционер, упорно отметая все доводы мудрого друга. Кому понравится постоянное тыканье носом в свои просчеты?
— А связь прослеживается, — неугомонный скептик Якоб ткнул трубкой в теряющую очертания лодку. — Это твои перстни. Я не верю в подобные совпадения. Как только они появились в твоей коллекции, начались нехорошие пляски вокруг тебя. Отнесись серьезнее к предупреждению, чтобы не случилось беды.
— Что, и девушек прикажешь убить? — как еще не воскликнул во весь голос Марк. Намеки друга были какие-то… скользкие и неприятные.
— Никто не требует зверствовать, — фыркнул Якоб. — Пригласи их к себе домой, предложи хорошего вина, а потом распусти хвост словно павлин, похвастайся своими находками, расскажи пару баек про опасные приключения в Индии. Женщины падки на такие сказки. Глядишь, в порыве романтических излияний где-то и проколются.
— А дальше? — заинтересовался Мейер. С необычной стороны открывается Якоб. Вот, вроде бы, примерный на виду семьянин, а черти-то водятся в душе, водятся. Откуда такие познания в психологии человеческой души?
— У тебя есть пара ребят, которые умеют развязывать языки. Выяснить, кто эти красотки на самом деле, по чьему заданию действуют, им не составит труда. Мужская сила всегда сломает хрупкую и ранимую душу женщины. Только надо знать, куда давить. Не стоит ли за ними Грэйс?
— Нет, это совершеннейший бред, — рассмеялся Марк, но в душе слова Якоба посеяли-таки тревогу. Про возможность участия британского коллеги-соперника в аферах он размышлял последние дни, но тревожный звоночек так и не прозвучал, и возводить ситуацию в абсурд не было причин. Хотя… Кроме Грэйса есть несколько человек, связанных с подпольными аукционами. Не от них ли тянется ниточка к последним событиям? Якоб, кстати, шел по той же тропинке рассуждений, поэтому стоило принять меры предосторожности. — Нет, дружище. Я не буду пытать женщин. Мы подпишем себе приговор.
— Ты так уверен, что за Анастасией стоит целый клан? — пошевелил густыми бровями хозяин яхты.
— Я проверял. Настя из дворянской семьи, и это факт, — возразил Марк. — Род Окуневых славится своими женщинами, но статус у него слишком низкий, чтобы стоять вровень с такими мощными родами из ветви Рюриковичей или Гедиминовичей. Но женщины у них невероятно красивые. Поверь. Они выходят замуж за представителей высоких аристократических кланов. Родственные связи обширные. Теперь представь, какой шум может подняться, если девушки пропадут из поля зрения, и какие тузы сюда нагрянут. Под землю прикажешь зарываться? Мы не знаем, есть ли договоренность между Анастасией и ее сопровождающими о тайных знаках или сигналах. Стоит ей не выйти на связь в определенный срок…
— Ключевое слово, произнесенное тобой — «может», — не сдавался Якоб и продолжал гнуть свою линию. — Ты сам не знаешь, как поступить, колеблешься. Разве нет у тебя надежных людей, которые проведут эту щепетильную акцию без излишних рефлексий?
— Есть, — ответил Марк задумчиво. — Потом, правда, с шеи не слезут, требуя своей награды.
— И чего тогда ты боишься? — хмыкнул приятель. — Не знаешь, как с ними поступить после проделанной работы? Впрочем, сам решай, с кем будешь договариваться: с ними или русскими. Заодно просчитай, где больше потеряешь.
 
— Говоришь, утопить эту лоханку тебе не составит труда? — недобро блеснув глазами, спросил коллекционер. Напрягая зрение, он пытался рассмотреть в густых кофейных сумерках одинокую лодку, болтающуюся в полусотне метров от яхты. Загоревшийся на носу фонарик отмечал ее местоположение, чтобы какое-нибудь крупное судно не налетело на рыбаков.
— Совершенно верно, — подтвердил Якоб.
— А что потом? Проблем с береговой охраной и полицией не будет?
— Иди-ка вниз, развлекай женщин и не давай им выйти на палубу, — друг постучал трубкой по металлическому бортику, выбивая остатки сгоревшего табака в воду. — Потом сделаем вот что…
Мейер послушался совета Якоба и спустился в кают-компанию; он застал девушек сидящими за низеньким лакированным под цвет интерьера столиком и пили кофе, тихо переговариваясь между собой. Мужчина подозвал к себе официанта и попросил принести рюмку ликера и чашку свежего мокко. А сам с улыбкой присоединился к компании молодых красавиц, и потирая ладони, словно разгонял кровь после прогулки на холодном воздухе, начал рассказывать о своих странствиях. Коллекционер заметил, что наибольший интерес его индийские похождения вызывают у Александры. Девушка часто задавала вопросы, не стесняясь прерывать Мейера, просила рассказать о ценности того или иного артефакта — и это еще больше убеждало бывшего путешественника в правильности выводов Якоба. Ошибался приятель в одном: главной в этой парочке была не Анастасия. Скромная Алекса, как шутя называл ее Марк, выдавала себя с головой хорошим знанием специфического предмета: историей происхождения древних артефактов. Особенно ее довольно обширные знания касались доспехов Варахи, вернее, той эпохи, когда Великий Князь Севера еще не думал переселяться на юг, к дравидам, неся им свет цивилизации. Госпожа Окунева великолепно выполняла роль отвлекающего и раздражающего фактора. Любой бы на месте опытного и осторожного коллекционера совершил ошибку.
«Что ж, придется как следует взяться за нее, — мрачно подумал Мейер. — Девчонка должна что-то знать. Нужно понять, кто стоит за ее спиной. Может, и к лучшему, если Настю не придется трогать. Хотя, один черт, мы через пару минут вляпаемся в проблему».
— Ой, а мы куда-то двигаемся? — насторожилась Анастасия, не участвовавшая в бурных обсуждениям о различиях магических артефактов эпохи Варахи и харапской цивилизации.
— Не беспокойтесь, — как можно безмятежнее ответил Марк. — Якоб приказал своему шкиперу переместиться поближе к береговой линии. Все же мы находимся у границы, создаем напряжение для французов. И, к слову, этот маневр нами обсуждался заранее…
Яхта вдруг мелко задрожала, передавая вибрацию палубы в ноги, и дернулась; где-то натужно скрипнули переборки. Девушки ойкнули, инстинктивно схватившись за подлокотники кресел.
— Мы наткнулись на топляк? — насторожилась Алика.
— Что такое «топляк»? — с интересом посмотрел на нее Мейер, уловил незнакомое слово. Девушка вела себя странно. Обе ее руки лежали на коленях, а пальцы ощутимо подрагивали и попеременно то сжимались, то разгибались. Ко всему прочему, глаза все это время были закрытыми.
— Бревно, всплывшее на поверхность, — ответила Анастасия.
— Ваша подруга, случаем, не медиум? — шутливо спросил у нее мужчина.
— Нет-нет, просто чувствительность повышенная, — улыбнулась красавица, пытаясь перевести пытливый взор Мейера на себя. — Пытается развить свои способности, но я ее всеми силами отговариваю. Без Дара нет смысла напрягаться, правда?
В это время невозмутимый официант принес на серебряном подносе рюмку с заказанным ликером и чашкой дымящегося кофе. Марк с удовольствием опрокинул в себя темно-коричневую, слабо пахнущую вишней, жидкость и сделал глоток горьковатого мокко.
— Почему же? — только потом ответил Мейер, пожимая плечами. — Я знавал людей без одаренности, но очень амбициозных в своем желании стать медиумами или целителями. Дело-то лишь в мобилизации внутренних резервов — и никакой магии не надо.